Том смотрел на Гарри

Том смотрел на Гарри: на его улыбку — лишь жалкий нервный изгиб губ, который хотелось доломать окончательно; на его яркие зеленые глаза — цвета непростительного смертельного проклятия, которое Том так и хотел в него запустить, цвета всей возможной зелени, которую Том хотел бы запихнуть ему в глотку; на его движения — слишком резкие и дерганные как для бесстрашного гриффиндорца; на его фигуру — слишком худую и непропорциональную, в целом самую ужасную, какие Тому только доводилось видеть — а видел он их немало, — и на его ауру — слишком притягивающую и солнечную. Да, слизеринец был уверен, что лишь эта аура заставляла всех не отрывать глаз от Поттера и боготворить его. И правда, Гарри был Солнцем, дарящим свет всем окружающим. Том же был Луной, которая могла лишь этот свет отражать. Гарри Поттер притягивал к себе всех — и слишком многих. Лишь жалкий полукровка, — в такие моменты Реддл забывал, что является таким же — а так легко получает выгодные связи. Он надеялся, что не будет во власти этих неведомых ему ранее чар гриффиндорца. Но Том уже был под ними. Эта любовь — ужасно ненавистная ему любовь — разрушала его изнутри. Она прорастала в его внутренностях, оплетая и сдавливая их. Она мешала его планам, она раздражала его. Том Реддл совершенно не смотрел на Гарри Поттера до того, как тот ему улыбнулся — той же отвратительной, вымученной улыбкой, как и всем, но такой правильной. Именно тогда Том решил, что эту улыбку нужно испортить: вырвать зубы и язык, превратить горло в кашу и изуродовать его лицо — оно было прекрасно также, как и отвратительно, чтобы кто-либо видел его. Том Реддл совершенно не смотрел на Гарри Поттера до того, как тот на него посмотрел — слишком быстро, слишком мельком. Том даже не заметил его великолепных и уродливых глаз. Гарри слишком часто щурился, будто бы и сам понимал, что его глаза ужасны. У него были слишком длинные ресницы, слишком яркие и слишком большие глаза. Они были ужасны. Они были ужасны и восхитительны. Том бы с удовольствием взял любой нож и разворотил их. Он каждую ночь представляет это — он считает невидящего Гарри восхитительно беспомощным и слабым. После этого его точно бросят все, и Том станет спасительной лодкой, на которую Поттер и заберется, дабы полностью не захлебнуться в волне, полной пустых и таких ненужных сочувствий. Реддл был в восторге. После же Том Реддл всегда смотрел на Гарри Поттера. Он заметил и его идеальные в своей неидеальности движения — Гарри будто бы хромал. Казалось, что кто-то слишком часто ломал ему руки-ноги, и Том был благодарен этому кому-то. Также Том ненавидел его — этот человек создал из Гарри Поттера совершенное несовершенство. Именно из-за этого человека Том любит Гарри. Том Реддл всегда смотрел на Гарри Поттера. Гарри же на него не обращал никакого внимания. Дабы он заметил его, Том готов на все. Он заберет у Гарри все и всех и останется единственной опорой. Он придет как-то даже слишком ненавязчиво и слишком естественно — глупый и доверчивый Гарри Поттер не заметит ничего. Он будет верить ему бесконечно, как никому раньше. Его жизнь будет крутиться лишь вокруг одного Тома. Он умрет, ведь Том Реддл — Смерть. Том преобразит Гарри в еще большее совершенство. Но это потом. А пока Том лишь смотрел на Гарри...