Секрет

***

      Держи мою руку       Сожми её крепче       И на этих равнинах       Вырастет сад       Что же так быстро       Закончился вечер       Видно устал       Старый закат       За окном уже темно. Хотя рыжеволосый мужчина этого попросту не видит из-за того, что в его мастерской попросту нет окон. Поэтому свет исходит из лампы на столе, которую он решил включить вместо основного света.       Сидя на стуле у стола, мужчина утыкался в шею брюнеты, который сидел на его коленях, обнимая его в ответ своими ледяными руками.       Сероглазый совсем слабо поглаживал Эмили по волосам, немного запутывая их своими длинными пальцами, которых от части боялся рыжий. Особенно, когда они начинали тянуться к его лицу или шее. Ведь выглядело это ни капли не дружелюбно. Поэтому Афтон заприметил это, временами пугая своего рыжего мишку этими действиями.       Поглаживая его по спине своими теплыми руками, Генри совсем тихо шептал извинения в сторону Уильяма, который молча сидел и слушал его речь, абсолютно ничего ему не отвечая. Просто продолжал путать эти рыжие локоны волос, временами стараясь глянуть на его лицо.       Влажные звуки       Твоей тихой речи       Мутные воды       В сонных глазах       - Уильям, прости… Прости, я…- как обычно начинал кареглазый, стараясь сдерживать болезненный ком в своем горле,- Я должен был придумать хоть что-то, чтобы ты выжил.. Прости, пожалуйста…       Шумно выдыхая, мужчина постарался немного сильнее прижать к себе брюнета, который с таким же молчанием продолжал просто путать его волосы, смотря на них грустным взглядом.       - Пожалуйста, Уилл... Прости меня, я должен был…- перешел на шепот Эмили, зажмурив глаза на несколько секунд, вспоминая тот момент. Как же хотелось вычеркнуть это все из памяти или…       Слушая эти извинения, силуэт стал медленно пропадать, из-за чего волосы снова стали приходить в былую форму, как будто ничего и не было.       - Стой, подожди!.. – громче чем обычно выдал кареглазый. Но как жаль, что уже никого рядом не было.       Направляя свой взгляд в стену, которая была напротив. На его лице появилась такая кривая, грустная улыбка, которую было невозможно сдержать.       Держи мою руку       Сожми её крепче       И я научусь       Держать тебя на руках       Рвано выдыхая, рыжий облокотился на спину стула, утыкаясь взглядом в потолок, шумно сглатывая.       Закрыв лицо руками, чтобы никто не видел в этой полутьме его до боли печального лица, по которому скатывались обжигающие его и без того бледную кожу слезы.       - Боже, почему так вышло?.. Почему ты не поторопил меня?.. ПОЧЕМУ!? – не выдержал Эмили, рявкнув в конце, от чего в груди стало только больнее. Сердце сжималось сильнее, а в горле стоял ком, не дающий сделать хоть один нормальный глоток воздуха,- Боже…       Грозные сосны       Спят молчаливо       Мокрой полынью       Горчила земля       Шумно всхлипывая, кареглазый только сильнее сжал руки на своем лице. Как же хотелось, чтобы все было прекрасно как раньше. Нет никаких несчастных случаев, все так же заняты работой, нет поездок в больницу, а потом похорон, на которых Генри не смог сдержать, слез.       - Прости меня, Боже… Прости… Если бы я мог сейчас что-то исправить, то отдал бы за это все… - снова раздался шепот дрожащим голом.       Слезы скатываются по щекам, вниз, где им не дают течь дальше руки, лежащие на лице. Только если получается просочиться сквозь них, обжигающие капли текут под подбородок, по шее…       Боль в груди не прекращался, только усиливалась. Ибо как же сильно рыжего грызла вина за смерть своего очень дорогого ему «друга». Ведь если бы он успел, то мог сейчас снова ощутить его руки в своих руках, увидеть его улыбку, коснуться его губ. Но он не успел сделать хоть что-то кроме несчастного звонка в скорую…       Не успел сделать. Просто не успел ни как ему помочь… Как же это выедает его изнутри, как кислота, разливающеюся внутри, заставляя доводить самого себя.       Я буду ждать тебя здесь       В обрывках этого сна -       Вновь услышать тебя

***