Воспоминание: Страна Чудес. Часть 1

— Настя, осторожнее!       Внезапно кто-то схватил её за руку, тем самым останавливая. Часовая несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя, и уставилась перед собой. Она чуть не врезалась в стену, друг её спас от столкновения. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Лёша. Ему не нравилось, что подруга совершенно не смотрела куда идёт. — Да… — натянуто улыбнувшись, пробормотала русоволосая. — Просто… Задумалась… — Очередной сон? — невольно оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их, осторожно спросил шатен. Настя лишь слабо кивнула.       Во сне она вновь оказалась на лесной поляне. Раньше тут девушка видела саму себя в гробу, но в этот раз… На светло-зелёной траве лежали тела всех её одноклассников. Все они были в ужасных глубоких царапинах, казалось, что на них всех напало какое-то дикое животное. Часовая не хотела пересказывать всё это шатену, всё же это были личные её проблемы, они не касались…       Русоволосая открыла дверь в кабинет литературы, застыв на пороге. Многие стулья с партами были сломаны, разгрызены, от них остались лишь щепки. Книги, что обычно аккуратно стояли в шкафу, который стоял с правой стороны кабинета, сейчас были разбросаны по всему полу. Настя наклонилась и взяла в руки ближайшее произведение, что было у неё прямо возле ноги. Некоторые страницы были мокрыми и очень липкими, а на некоторых виднелись прорезы. — Что здесь произошло? — обеспокоенно спросила Вика, встав рядом с русоволосой.       Фиалковые глаза поспешно оглядели всё место происшествия. — Похоже на то, что сюда пробрался какой-то зверь через окно…       А ведь Настя сразу и не заметила, что одно из окон было разбито. С левой стороны кабинета было их четыре, почти на всю стену, это и делало кабинет таким светлым. Часовая невольно сощурилась, когда заметила что-то странное на осколках разбитого стекла. Словно… Чёрная ткань зацепилась и развивалась на ветру.       Настя поспешно подошла ближе, чтобы понять, не кажется ли ей это. Потому что никто другой явно этого не видел. И как оказалось, не зря. Потому что это не была ткань. Это была частичка кое-чего тёмного, не имеющего физического состояния. — Отлично… — пробормотала Часовая. Сейчас не хватало, чтобы ещё одно существо ненависти пыталось их всех убить. — А это ещё что? — послышался брезгливый голос Светы. Девушка стояла возле школьной доски, внимательно рассматривая надпись, что была сделана обычным мелом. — «!eaweBr», — внезапно подойдя к Насте, тихо прочёл Илья. — Ты же понимаешь, что это значит? — «Берегись»… И что? — Часовая невольно нахмурилась. — А то, что больше никто не может это прочесть.       Русоволосая невольно оглядела остальных учеников. Все задумчиво смотрели на надпись, явно не понимая, о чём там написано. Это было ясно по недопониманию в их глазах и растерянности. — Но ведь ты… — Я просто знаю этот язык, — спокойно перебил одноклассницу Умнов. — Только никто об этом не должен знать.       Эта некая загадочность только сильнее привлекала Часовую. Она это любила, это было интересно, интригующе. На её лице невольно появилась улыбка, и она согласно кивнула. — Кто это сделал?! — внезапно послышался грозный вопрос учителя. — Быстро сознайтесь! — Мы этого… — поспешно начала Маргарита. — Тогда что вы тут делаете? — учительница литературы явно была в гневе. — Все, вон из класса!

***

— Замечательно… — недовольно пробурчал Лёня, сердито буравя стол перед собой. — Нас теперь ещё в столовке оставили! — Они просто хотят знать, кто это сделал, — спокойно сказала Вика, надеясь, что это хоть немного успокоит одноклассников. — Какой-то слишком странный год. Вы не находите? — внезапно начала Света с некой хитринкой в голосе. — И, почему-то, странности крутятся вокруг всё тех же людей…       Стоило ей только это сказать, как большая часть класса посмотрела на Настю. Русоволосая на это лишь тяжело вздохнула и положила голову на стол. Только этого сейчас не хватало. — Попрошу заметить, что началось всё не с неё, а с другой парочки, — с неким ядом, специально выделив последнее слово, заявил Огнёв. — А тебе какая разница? — вскочив со своего места, грозно спросила Есения. При этом её тёмные волосы очень изящно спали с плеч. — Так, сейчас лучше быть наготове, — самой себе прошептала Вика. Она лучше всех знала вспыльчивый характер Охотниковой. — Но именно раны Насти непонятным способом исчезли! — со своего места подскочил ещё один одноклассник, Виктор. — Это ты сейчас правильно подметил… — с коварной улыбкой сказала Света и уверенно подошла к столу, за которым и сидела Часовая. — Что же там было, Настя? Что это был за зверь?       Русоволосая молча подняла свой суровый взгляд на Утинову. Она не хотела ей отвечать, потому что после её ответа над ней посмеются. Такие моменты Настя ненавидела. Знать правду, но при этом не смея её говорить… Было ужасно. Никто тебе не поверит, остаётся лишь просто молчать, надеясь, что от тебя отстанут. — А ведь там были и Лёша с Любой! Кто знает, что они там делали, — теперь Света посмотрела на Мечёва. — Сразу решил использовать двух скромных?       Шатен спокойно оглядел девушку, уже собираясь дать свой ответ, но его остановил сильный и строгий чей-то удар кулаком по столу. — Может, хватит поливать его грязью? — медленно встав со своего места, сквозь зубы спросила Настя. — Меня можешь сколько тебе угодно. Но попрошу перестать это делать по отношению к другим.       Все неловко умолкли. Было неожиданно, что Часовая так резко отреагировала. Утинова невольно сделала несколько шагов назад и с неким страхом смотрела на русоволосую. Когда же гнев начал постепенно утихать, Настя почувствовала, как её ноги начали трястись. Это явно заметила Вика, поэтому успокаивающе положила свою руку на плечо Часовой. — Присядь… — тихо сказала Громова с беспокойством в голосе.       Часовая судорожно вздохнула, стараясь успокоиться. Такой реакции она сама не ожидала от себя. Её раздражало, когда кто-то позволял себе подобное, совершенно наплевав на все правила приличия и личного пространства. Наплевав на чужие чувства и эмоции. А ведь только попробуй что-то подобно сказать в их сторону — ты сразу станешь сатаной, который нарушает их права.       Настя присела на лавочку и посмотрела на Мечёва. Тот явно был приятно удивлён и теперь смотрел на девушку с неким восхищением и благодарностью. Невольно приятное тепло разлилось в груди, заставляя радостно улыбаться. Казалось, что её душа наполнялась светлым чувством, уничтожая всю её неуверенность. Она права, она всё сделала правильно. — Как думаете, нас тут надолго оставили? — с неким беспокойством спросил Кирилл. При этом он нервно провёл рукой по своей лысой голове. Сбрил он свои волосы по глупости, чисто из-за какого-то спора. — Может, нам всем чем-то заняться, — слегка пожав плечами, предложила блондинка. — Это может отвлечь нас всех от плохих мыслей. — Предлагаю кому-то из девочек тут нам станцевать, — облизав свои засохшие губы, предложил местный Казанова Валера. — Женщина не предназначена для удовлетворения мужчин! — грозно прокричала Лена, запрыгнув на стол. Было забавно наблюдать за тем, как она пыталась выглядеть серьёзно. Да и её тёмные короткие волосы, собранные в низкий хвостик, не придавали ей суровости. — А большего вы дать и не можете! — коварно улыбнувшись, заявил Огнёв. — Нам тут ещё битвы полов не хватало! — не выдержала Вика, уже она ударила кулаком по столу. — Быстро все успокоились!       Можно было услышать недовольное бормотание Лены, которая потихоньку начала слазить со стола. Было заметно, что обстановка всё ещё была накалённой. Всё же люди свободолюбивые и ненавидят, когда их как-то ограничивают. Стоило приказать сидеть в столовой, как сразу многие стали очень вспыльчивыми и кидающимися гадостями. Им всем действительно стоило отдохнуть.       Внезапно взгляд Насти упал на одноразовые стаканчики, которые стояли в открытом доступе для всех, кто хотел попить воды из кулера. — Я сейчас… — поспешно бросила Часовая, вставая со своего места. Громова удивлённо следила за тем, как русоволосая взяла два стакана и вновь вернулась. — Что ты делаешь? — непонимающе спросила блондинка, когда Настя поставила один прямо перед ней. — Помнишь, когда мы выступали в одной больнице? Тогда ещё долго пришлось ждать нашего выхода, мы сидели в какой-то палате. И тогда мы кое-что разучили, — с некой искрой в глазах говорила Часовая. Было ясно, что воспоминания о танцевальном коллективе ей приносили радость и тепло. Жаль, что те времена прошли…       Сделав глубокий вдох, Настя поставила стаканчик вверх дном на стол. — У меня есть билет, чтобы уехать далеко-далеко И две бутылки виски в дорогу,       Сделав два хлопка, девушка три раза ударила по дну пластмассовой посудины. Продолжая петь, русоволосая сделала ещё один хлопок руками, перед тем как поднять свой «инструмент» и вновь его поставить на стол. Последовал ещё один одиночный хлопок, затем Часовая взяла стаканчик в руки и ударила по другому концу. Сделав лёгкий удар по столу пластмассовой посудиной, после этого подняв вверх, свободной рукой ударила по столу, после чего поставила стаканчик. — И я уверена, что не откажусь от приятной компании Я отправлюсь уже завтра, что скажешь?       Пение русоволосой привлекло внимание всех учеников. Даже Лёня с неким восхищением смотрел на неё, наблюдая за каждым её движением. Со стороны казалось, что это всё так легко, но многие понимали, что это не так. А Часовая спокойно продолжала петь, закрыв глаза и просто наслаждаясь моментом. — Когда я уйду, когда я уйду, Ты будешь скучать по мне, когда я уйду.       Настя невольно взглянула в сторону Лёши, желая увидеть его реакцию. Всё же ей было важно, чтобы он считал её хорошей и доброй. Важно знать, что она ему нужна была. Это было глупо, возможно, но… Эту мысль Часовая не могла выбросить из своей головы. — Ты будешь скучать по моим волосам, Тебе будет не хватать меня всюду. Ты будешь скучать по мне, когда я уйду.       Мечёв слушал внимательно каждое слово, не сдерживая довольной улыбки. Ему нравилось слушать пение подруги и даже казалось, что это пение он уже где-то слышал очень давно. Парень не мог избавиться от этой навязчивой идеи, он даже не сопротивлялся.       Взгляд шатена был полностью сосредоточен на русоволосой, которая продолжала уверенно петь. Правду говорят, что человек, когда полностью погружён в какое-то занятие, прекрасно выглядит со стороны.       Вика всё ещё сидела в замешательстве, переводя взгляд со стаканчика, что стоял перед ней, на Часовую. — Ты же помнишь комбинацию? — с некой хитрой улыбкой спросила Настя, хоть уже прекрасно знала ответ. — Помню, — невольно усмехнувшись, ответила Громова. Ей было приятно, что русоволосая её простила и теперь… Впускала в свою жизнь. Это было лучшей формой прощения. — У меня есть билет, чтобы уехать далеко-далеко Туда, где самые прекрасные пейзажи из всех,       Громова лёгким движением руки схватила стаканчик и подстроилась под ритм. Часовая специально замолчала, чтобы дать спеть своей новой подруге. Конечно, раньше никто бы из них не подумал о том, что они поладят и будут петь песенку вместе. Но жить идёт вперёд, никто не знает, что будет там дальше. — Там есть горы и реки, Виды, от которых захватывает дух, Но я уверена, вместе с тобой будет ещё красивее.       Голос Вики был более мягким, шелковистым. Сделав два хлопка, девушка три раза ударила по дну пластмассовой посудины. Продолжая петь, блондинка сделала ещё один хлопок руками, перед тем как поднять свой «инструмент» и вновь его поставить на стол. Последовал ещё один одиночный хлопок, затем Громова взяла стаканчик в руки и ударила по другому концу. Сделав лёгкий удар по столу пластмассовой посудиной, после этого подняв вверх, свободной рукой ударила по столу, после чего поставила стаканчик. — Когда я уйду, когда я уйду, Ты будешь скучать по мне, когда я уйду.       Вика даже не замечала тоскливый взгляд одних серых глаз. Никита с некой болью и грустью смотрел на свою бывшую девушку. Он всё ещё любил её. И… Он действительно не помнил, чтобы он ей изменял. Это терзало его, не давало спать ночами. И самое противное то, что… Громова не хотела его слушать, потому что есть доказательства того, что он это сделал. А блондинка была довольно упрямой. — Ты будешь скучать по моим волосам, Тебе будет не хватать меня всюду.       Песню продолжила и Настя, не переставая улыбаться. Потому что было заметно, что в комнате сразу не стало этих противных существ ненависти, всем было не до этого. Кто-то воодушевлённый решил достать телефон и начать снимать. А кто-то просто продолжал слушать. Краем глаза Часовая заметила Катю, что сидела дальше всех. В какой-то момент по её веснушчатым щекам потекла слеза, возможно, она вспомнила о своей погибшей подруге. — Ты будешь скучать по мне, когда я уйду… — Вам стоит подумать насчёт дуэта, — всё ещё улыбаясь, сказал Мечёв. — Спасибо, — ярко улыбнувшись в ответ, радостно поблагодарила Вика. Настя же смущённо отвела взгляд. — Он прав, — внезапно к ребятам подсел Илья, внимательно смотря на Часовую. — Можно тебя?       Русоволосая, не долго думая, согласно кивнула и встала из-за стола. Почему-то при этом она поймала на себе обеспокоенный взгляд со стороны шатена, но предпочла на это не обращать внимания. Умнов выглядел взволнованным и обеспокоенным, он отвёл одноклассницу как можно дальше от всех. — Ведь на вечеринке было не просто нападение зверя, ведь так? — посмотрев прямо в голубые глаза, с некой паникой спросил рыжеволосый. — Я не буду на это отвечать, — недовольно нахмурившись, Настя собралась уже вернуться к друзьям. — Это же было существо ненависти, да? — поспешно выпалил Илья, даже не заботясь о том, что их кто-то услышит.       Некая паника и ужас накатили на Часовую, когда это услышала. Невольно она застыла, в горле сразу неприятно пересохло. — Ты их тоже видишь? — с неким волнением в голосе спросила русоволосая. — Нет… Но ты их так называла всегда… — специально понизив голос, сказал Умнов, опустив голову вниз.       На языке крутилось столько вопросов, что русоволосая даже терялась, какой именно задать. Хотелось знать ответы на всё, она хотела знать и понимать, что с ней происходит. Но, видимо, не сегодня. — У меня есть кое-что интересное! — гордо подняв вверх руку с телефоном, громко объявила Света. — Я сообщу, когда мы сможем поговорить с моими родителями. После этого всё станет яснее, я обещаю, — поспешно выпалил Умнов, заметив некое разочарование Насти, которой в ответ пришлось лишь кивнуть. — Я обнаружила тут некоторые детсадовские фото, — с нахальной улыбкой поясняла Утинова, почему-то бросив ядовитый взгляд на Вику. — Просто посмотрите на эту прелесть!       Девушка положила свой телефон на стол, чтобы всем было видно. На устройстве была открыта фотография, на которой были очень маленькие Громова и Умнов, крепко держащиеся за руки. — Я уже и забыла про это… — с некой ностальгией прошептала блондинка. На её лице невольно появилась улыбка. А вот рыжеволосый ярко покраснел и, почему-то, бросил испуганный взгляд на Никиту, словно ожидая реакции того. — Вы выглядите прям как парочка! — с наигранным умилением протянула Света. О да, она вновь хотела устроить сенсацию, чтобы было, что обсуждать с остальными сплетницами.       Было заметно, что Умнову было стыдно за это фото, оставалось лишь догадываться из-за чего именно. Его руки слегка дрожали, когда он поправлял свои очки, которые слишком часто скатывались с носа. — Откуда оно у тебя? — не доверительно взглянув на Утинову, строго спросила Часовая. Она чувствовала, что тут что-то не так. — Мама же у меня фотограф, — спокойно ответила Света, явно получая некое удовлетворение. — Нашла у неё на компьютере. — Нас тогда с ним поставили в одну пару, — слегка задумчиво протянула Громова, вспоминая тот день. — Правда… Станцевать так и не удалось. — Грустно это слышать, — с наигранным переживанием заявила Света, её очень сильно выдавали глаза. — А почему же? — Не стоит этого говорить… — поспешно пробормотал Умнов, с некой надеждой посмотрел на Вику. Громова по глазам друга поняла, что ему не очень нравится эта тема. — Думаю, тебя не касается, — спокойно ответила сплетнице блондинка.       Было заметно, что Утинова разочарована, она недовольно слегка нахмурилась и быстрым движением руки забрала свой телефон. — Можете идти на следующие уроки. Уже точно ясно, что это был не ученик… — послышался строгий голос школьного завуча со стороны выхода из столовой.       Многие парни радостно что-то закричали и, схватив свои портфели, выбежали из столовой. Для них было невыносимо просто долго сидеть и ничего не делать. Вика повернулась к Илье, явно желая что-то ему сказать, но парень смущённо отвёл взгляд, развернулся и поспешно отправился к выходу. — Что это с ним? — обеспокоенно спросил Мечёв, подав Насте её портфель. — Я… Я с ним поговорю, — по голосу блондинки было ясно, что она чем-то озадачена.       Быстро схватив свой портфель, Громова поспешно отправилась за Умновым. В коридоре было много других учеников, девушка даже сначала растерялась, но потом всё же нашла нужную рыжую голову. Облегчённо вздохнув, Громова подошла к нему. Илья задумчиво стоял возле большого окна, совершенно неподалёку от библиотеки. — Всё в порядке? — с некой заботой спросила Вика. Она искренне ценила рыжеволосого, потому что именно он был с ней в тяжёлые времена. Он её поддерживал, когда ту предали лучшая подруга и парень. Бывший парень. — Да… — неловко пробормотал Илья. — А что? — Просто беспокоюсь о своём лучшем друге, — искренне улыбнувшись, ответила Громова.       Её улыбка была заразительной, заставляла и парня улыбнуться. Было ясно, что Света пыталась создать провокацию, все видели, что Никита всё ещё любит Вику. Это было ясно всем…       Утинова стояла в стороне, старательно пытаясь незаметно делать фото. Всё же это будут хоть какие-то доказательства, а не просто слова, в которые уже никто не поверит. Какая-то обида была внутри неё на блондинку. Кто-то бы сказал, что это зависть, ведь Вика продолжала оставаться лучшей ученицей в их классе. Но Света бы на это заявление лишь раздражённо фыркнула и ушла. — Делаешь фото на память? — внезапно послышался вопрос прямо возле уха. От неожиданности по коже прошли неприятные мурашки, заставляя содрогнуться и в панике оглянуться назад. Это оказалась Настя. — Ты же лучше всех знаешь истинную натуру Вики, — с неким ядом сказала Утинова. — Она над тобой издевалась столько лет. — Да, — спокойно ответила Часовая. — Но она признала свою ошибку и теперь чиста. — Чиста? — с сарказмом переспросила Света, ей явно показалось это смешным. — А вот твоя надпись не пропала, — невозмутимо продолжила русоволосая, подойдя ближе к собеседнице и проведя рукой по её лбу.       Невольно это действие заставляло замолчать и внимательно смотреть с неким страхом в глазах на Настю. Паника постепенно окутывала сердце, парализуя всё тело. — Сама исправишься или помочь? — лёгкая улыбка появилась на лице Насти. Она ненавидела лишь одну вещь больше, чем саму себя. Это нарушителей любых правил.