Воспоминание: Страна Чудес. Часть 1

— Да кому это нужно?       Именно это всегда можно услышать от какого-нибудь одноклассника, который не хочет что-то делать для общего проекта. Вот только в данном случае общим проектом был небольшой исторический спектакль. Тему пока знали только сценаристы: Лёша и Света. — Глеб, если тебе что-то не нравится, то просто вали отсюда, — закатив глаза, пробурчала недовольно Есения. Девушка тут же поймала на себе недовольный взгляд светло-изумрудных глаз своего лучшего друга. — Пожалуйста. — Никто не уйдёт, — недовольно нахмурившись, строго сказал Мечёв. Со стороны было видно, что он устал от всего этого. Насте было больно за ним наблюдать.       Единственным, кто вообще не слушал и не участвовал в обсуждении, был Никита. Его блондинистые волосы были в ужасном состоянии, по внешнему виду Щитова прекрасно ясно, что он себя запустил. Парень сидел за самой последней партой, задумчиво уставившись лишь в одну точку. А точнее, на одну девушку, что с улыбкой что-то обсуждала с Ильёй.       Невольно руки сжались в кулак. Он был зол. А на кого именно… сложно ответить. Может, на себя. Может, на Есению или вообще Умнова. Никита не знал, но всё равно чувствовал гнев. У него ведь никогда не было и мысли об измене. Да он даже не помнит тот вечер! Поэтому для парня было удивительным, когда Вика решила разойтись. — Да что не так? — разозлёно спросил Никита, когда Громова в очередной раз попыталась вырваться из крепкой хватки. — Ты… Ты ещё спрашиваешь?.. — еле сдерживая слёзы, прошептала блондинка.       Её сердце прямо сейчас разрывалось. В голове только и стояла картина той измены, гадкого поступка. — Да, я спрашиваю! Я не понимаю, почему ты на меня обижена! И ты отвечать не хочешь! — такой игнор сильнее злил Никиту, он чувствовал, как его кровь вскипает в венах.       Вика лишь грустно улыбнулась посмотрев прямо в глаза любимого.       Нежно касаясь пальцами, девушка провела рукой по щеке парня. Она так часто делала и прекрасно знала, что он любит, когда блондинка так делает, но…       В следующую секунду по коридору разнёсся звук очень хорошей пощёчины. — Меня от тебя тошнит, — улыбки уже не было на лице. Даже слёзы отступили. Теперь девушка лишь презренно смотрела на Никиту. — Не только от того, что ты мне изменил с лучшей подругой, но и… Вам всего шестнадцать лет! Вы хоть головой думаете? Или тебе лишь бы всунуть? — О чём ты… — непонимающе пробормотал парень. Он выглядел растерянно, словно маленький мальчик, который заблудился в магазине и потерял свою маму. — Не строй из себя дурака, — едко бросила Громова. Девушка резко развернулась и уверенным шагом направилась прочь. Она оставляла его в прошлом. Она отпускала его и забывала. — Можешь спокойно идти в объятия Есении. — Вика… Стой… — всё ещё ничего не понимая, слабо сказал блондин. — Слишком поздно, Никита… — Да не имела она право на это! — взбешённо прокричал Лёша, ударив рукой по столу. Именно этот самый крик и прервал воспоминания Щитова, заставляя подпрыгнуть на месте. Ну вот, отвлёкся буквально на секунду, а тут уже какой-то спор. — Ты что, сексист? — вскочив со своего места, грозно спросила Лена. Конечно же, она поддерживала идею своей лучшей подруги. — Чего? — в гневе спросил Мечёв. — Это история! Её нельзя переписывать, чтобы кому-то угодить! Её наоборот надо пытаться сохранить и изучать, учась на ошибках прошлого! — Не обращай внимания, — поспешно подойдя к другу, успокаивающим голосом начала Настя. — Ты прав, но тебе всё равно стоит успокоиться.       Часовая просто действовала на автомате, как будто уже сто раз так делала. Она нежно провела пальцами за ухом парня, словно он был котёнком. Это действие явно подействовала на шатена, он с неким сомнением смотрел на подругу. Как и все остальные в классе.       От такого внимания становилось очень неловко, русоволосой оставалось лишь только покусывать нижнюю губу и испуганно оглядывать своих одноклассников. — Кхм… — прерывая тишину, Лёша решил привлечь внимание к себе. — Мы будем строго следовать истории. И точка.       К удивлению, не последовало даже возмущений. — Вик, с тобой всё нормально? — взволновано спросил Илья, взглянув на подругу, что сидела рядом. — Это было… Так мило!!! — пропищала блондинка, не отрывая взгляда с Мечёва и Часовой. — Когда они уже поженятся? — Им всего по пятнадцать и шестнадцать лет, — поправив очки, подметил Умнов. — Меня сейчас больше всего волнуют наши роли, — встряла в разговор Есения, что сидела сзади. — Она хочет, чтобы ты играла Екатерину Ангарскую, а Никита — Генриха восьмого. Сама при этом будет играть Анну Болейн. — Это да… — придя в себя, недовольно протянула Вика. — Чувствую, Света хочет меня спровоцировать.       Охотникова, согласно кивнув, наклонилась к своему соседу по парте, Андрею, и пристально на него взглянула. Ощутив это, Незабудкин удивлённо поднял свой взгляд на подругу. По карим глазам он всё понял, поэтому спокойно закрыл свои уши. — Она стерва, — сев ровно, спокойно сказала брюнетка.       Да, она всё ещё была острой на язык, но при этом уважала своего нового друга. Громова не смогла сдержать улыбки. Хоть после определённых событий они с Есенией отдалились друг от друга, но всё ещё были подругами. — Мне кажется или ему не нравится, что я сижу с тобой? — неуверенно спросил Илья, краем глаза поглядывая в сторону блондина. — Просто не обращай на него внимания. Он всегда такой, — шёпотом сказала Вика, после прикусив кончик языка. — Он какой-то странный… — пробубнил Никита, провожая другого парня грозным взглядом. — Ты ревнуешь? — с хитрой улыбкой спросила Вика и откусила свою булочку с корицей, которую ей только что купил любимый. — Нет, я не ревную. Я больше… — Щитов замолчал, задумчиво уставившись в небо. — Я больше переживаю, что он может захотеть с тобой что-то сделать. — Всё будет хорошо. Не стоит видеть во всех людях зло, — приобняв парня, успокаивающе сказала блондинка. — Я знаю, просто… Ты для меня очень важна, не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. — Ты… Ты его всё ещё любишь? — внезапно спросил рыжий, нервно крутя в руке свою ручку. — Чего? — удивлённо переспросила Громова, уставившись на одноклассника. Она не ожидала этого вопроса от него. — Ты же что-то к нему ещё чувствуешь? — казалось, что с каждым словом парень терял уверенность в идее его задать. — Я… — растерянно протянула Вика. Ответ не приходил ей в голову. Когда девушка слышала имя Щитова, она больше чувствовала… гнев. Слишком большой была рана, тут не обойдёшься простым «идти вперёд, оставив в прошлом». Уж слишком блондинка ему доверяла, посвящала всю себя. — А ещё меня называют бестактной… — наблюдая за всем этим, протянула Охотникова с самодовольной улыбкой. — Извини, я просто… — поспешно затараторил Илья, ярко покраснев. — Всё нормально, — слегка улыбнувшись, тихо сказала Громова. Ведь… ей самой был интересен ответ на данный вопрос. Ведь прошло уже несколько недель, произошли огромные перемены и события. А она до сих пор не знала, любит ли его… — Твоя сестра будет работать в паре с Сашей над костюмами, — неловко подметила Есения, желая хоть как-то поддержать разговор с соседом. — Да… Чувствую, опять только она будет выполнять работу… — грустно взглянув в сторону Незабудкиной, расстроено пробормотал парень. — Подожди… В смысле? Саша же сильна в этой области. На уроках труда она так нахваливала платье, которое они с Любой вместе должны были шить, хотя в результате всю работу делала одна. — Чего? — возмущённо переспросил Андрей, удивлённо взглянув на подругу. — Люба тогда не спала несколько дней, работая над этим проектом, а Саша себе всё присвоила?       Отвечать Есении не пришлось, итак было ясно, что ответ «да». — Мне теперь и с твоей сестрой придётся работать, да? — взглянув парню прямо в изумрудные глаза, задала риторический вопрос брюнетка.       Всё же она уже защищала Незабудкина и пыталась научить его постоять за себя. Видимо, его сестре тоже нужны эти уроки.

***

— Вика!       Громова послушно остановилась, услышав этот голос. Да, от него всё ещё шли мурашки по всему телу, часть неё хотела, чтобы он подошёл к ней и крепко обнял. — Что? — повернувшись к блондину, слегка дрогнувшим голосом спросила Вика, изо всех сил избегая встречи взглядом серых глаз. — Я думаю, что нам стоит поговорить… — Пока, — поспешно бросила Вика, сильнее сжав лямку своего портфеля. Она уверено уже сделала шаг, пока тёплая рука не схватила её за локоть. — Не будь хотя бы сейчас такой упрямой… — прошептал Щитов, закрыв глаза. Казалось, что он пытался сдержать что-то внутри себя. Возможно злость, а возможно… слёзы, которые невольно наворачивались у него на глазах. — Тем действием ты всё уже сказал, — сквозь зубы прошипела Громова. Ей самой было тяжело держать себя в руках, было и приятно и больно от того, что рядом стоял Никита. Его голос одновременно радовал и сводил с ума, нанося новые удары по душе. — Я не хотел! — не выдержав, блондин крепко прижал к себе девушку, уткнувшись носом в её блондинистые волосы, что были собраны в высокий хвост. — Тогда зачем? — сделав судорожный вдох, спросила тихо Вика. — Я бы поняла, если бы это было по любви. И то, вы могли бы тогда мне просто сказать, а не за спиной. Но нет! Сделал дело и всё! — Я тебя люблю, слышишь?.. — слегка ослабив свои объятия, тихо спросил Щитов.       Это было его ошибкой, потому что Громова тут же воспользовалась ситуацией и вырвалась, рванув подальше от парня.

Она не твоя! Хоть с тобой она даже иногда, и бывает,

      Он не стал бежать за ней. Не видел смысла. Уж слишком хорошо её знал. Будет упрямиться до конца. Да и прекрасно понимал, почему блондинка это делала. Ей было больно, ей было плохо. Девушка чувствовала себя обманутой, преданной.       Первые капли дождя начали падать с неба, попав парню на кончик носа. Именно это и привело его в чувства, он невольно качнулся и, развернувшись, отправился в противоположную сторону, домой.

Она не твоя… как глоток вина, так тебя она выпивает. Она не твоя… ты играешь с ней, а она с тобой,

      Забежав за ближайший угол соседнего дома, Громова прислонилась к холодной стене и прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать крик. Было ужасно тяжело всё это, пусть даже и прошло несколько недель. Нет, она ещё не отпустила эту ситуацию. И у неё определённо ещё были чувства к нему.

Потому что знаешь ли ты, что в себе таит женская любовь?

      Ребята разошлись и даже не заметили, что за ними наблюдала Есения, крепко прижав к своей груди сумку Андрея, который в это время отошёл и попросил подержать. Охотникова с неким сожалением и стыдом опустила свой взгляд на асфальт, что-то явно грызло её внутри.

***

— Что ты имел в виду? — полушёпотом спросил Илья, присев прямо перед пожилым мужчиной. — Порой лошади отлично ладят с кошками. Ты так не считаешь? — смотря куда-то вдаль своего сада, с улыбкой сказал деда Вова. Услышав подобный ответ, Умнов невольно тихо зарычал, закрыв лицо руками. — Что ты имел в виду? — повторно спросил рыжий, выделяя голосом каждое слово. — У каждого из нас есть рычаг, который может запустить необратимый процесс, — повернувшись к парню, спокойно продолжил говорить своё пожилой мужчина. — И порой этому не стоит препятствовать. Она его искала и нашла. Так пусть теперь всё идёт своим чередом.       Сначала Умнов уже хотел начать возмущаться, бросить все эти попытки, но… Только потом до него дошло, что это не был очередной бред сумасшедшего деда Вовы. Это было замаскированное послание. — Ты… — невольно прошептал Илья, удивлённо взглянув на своего родственника. — Ты всё это время притворялся безумным? — Буду откровенен, — лукаво улыбнувшись, начал деда Вова. — Я заразился бунтарством одной личности, за что меня могли очень серьёзно наказать. — Но ведь она не должна вспомнить, ведь… — Ведь так решили за неё? — внимательно посмотрев в изумрудные глаза молодого человека, строго спросил пожилой мужчина. — К сожалению, порой правила пишут преступники. И заметь, ты про меня не рассказал ещё остальным членам семьи. Видимо, ты тоже заразился бунтарством.       Илья возмущённо посмотрел на деду Вову. Он не был бунтарём, ведь Умнов всегда старался соблюдать все правила, потому что… потому что это правила! Рыжему казалось, что бунтарство будет лишь мешать, сбивать с правильного пути. — Ты знаешь, что ей нужно. И как её вернуть туда, — нагнувшись вперёд, чтобы оказаться ближе к молодому человеку, серьёзным тоном прошептал деда Вова.