Воспоминание: Страна Чудес. Часть 1

— Она работает над костюмами? — поставив на стол свой бокал, спросила Есения. Красное узкое платье до пола отлично подчёркивало её фигуру. У самого низа юбка становилась шире, состояла из нескольких слоёв рюш. — Да… — тихо ответил Андрей, невольно бросив взгляд в сторону Саши.       Она должна была помогать его сестре, но вместо этого просто повесила на неё всю работу. Теперь Люба пропускала данное мероприятие, чтобы успеть закончить костюмы. — Это всё не правильно, её надо поставить на место. — Почему ты так рвёшься помочь моей сестре? — внимательно взглянув в карие глаза, спросил уверенно брюнет. — Я… — неловко пробормотала девушка, отведя смущённо взгляд в сторону. — Я просто хочу, чтобы меня перестали считать задирой, ясно? — Может, перестанешь быть такой задирой? — раздражённо фыркнув, выдавила из себя Александра. Сегодня её блондинистые волосы были собраны в низкий хвост, девушка выглядела так, как будто именно она должна скоро выйти на сцену. — Я просто попросила тебя сказать правду, — упрямо продолжила Охотникова. Истина для неё всегда была важна, она не терпела подобной наглости. — Я работала над этими костюмами. Это моя работа, — сделав глубокий вдох, повторила блондинка. — Меня уже бесить начинает твоя ложь, аж врезать хочется, — приблизившись вплотную к однокласснице, прошипела сквозь зубы брюнетка. — Тогда мне ещё больше поверят, чем тебе, — коварно улыбнувшись, кокетливым голосом прошептала Саша. — Будем честны, у тебя не самая лучшая репутация.       Есения прикусила язык и сделала шаг назад. Она прекрасно понимала, что одноклассница права. Да, есть ещё и Андрей, который знает правду, но… его никто не станет слушать. Да и не факт, что он заговорит. На её стороне никого не будет, именно её будут считать лгуньей. — Когда-нибудь твоя ложь всплывёт, — бросив эти слова напоследок, Охотникова развернулась и ушла. — Все по местам, сейчас уже пора начинать! — чуть приглушённым голосом объявил Лёша, обведя всех присутствующих строгим взглядом.       В зале сидели некоторые учителя и класс с параллели, всё же лучше какой-то спектакль, чем сидеть на уроке истории. На самом последнем ряду сидел учитель музыки и учитель танцев. Первому не очень понравилось, что решили не делать мюзикл, а так бы он с радостью поработал с детьми.       Из-за кулис вышел Илья, одетый по моде того времени. Костюм его состоял из рубашки, дублета и джеркина*. Выглядело это эффектно, интересно и любопытно. Всё же Люба отлично постаралась, изучила детально особенности одежды начала 16 века. — Рад приветствовать всех вас! — коряво улыбнувшись, громко объявил на весь зал Умнов, было заметно, что без очков ему неловко и не привычно. — Сегодня вас ждёт невероятная история! А всё началось в Англии, на приёме в честь испанских послов четвёртого марта тысяча пятьсот двадцать второго года в Йорке в праздничном представлении «Зелёный замок»…       Сказав последние строчки, парень слегка поклонился и начал отходить в сторону, пока занавес за ним открывался. На сцене начали показываться остальные участники спектакля. Вика стояла в голубом и длинном платье. Кожаный корсет был поверх рубашки. На таком корсете держался лиф платья котт. Декольте лифа принимал форму каре. Как верхнее платье был гаун, который сшили из тяжёлой голубой ткани. Каркас юбки гауна сделан из плотного проклеенного полотна. Сверху его покрывала светло-голубая с золотыми узорами юбка котт, которая была видна из-под скошенных впереди расходившихся пол гауна. Блондинистые волосы были распущены.       Совсем рядом стоял хмурый Никита, он явно не хотел здесь находиться. Его костюм был схож с Ильёй, лишь цвета были подобраны другие, у блондина было всё в синих тонах, а у рыжего светло-голубых. И лишь Света стояла с яркой улыбкой, каждую секунду поправляя платье из белого атласа с золотыми лентами. — Мне очень приятно с Вами познакомится, Ваше Величество, — сделав небольшой поклон, кокетливо сказала Утинова. При этом её зоркий взгляд упал на Громову. На это блондинка лишь раздражённо фыркнула, пытаясь всеми силами сдержать свой гнев.       Это всего лишь очередная провокация, стоит лишь просто идти по сценарию, тогда всё точно закончится. Просто… не обращать на это внимание. Поэтому Вика сделала глубокий вдох и натянуто улыбнулась. — Так как же Вас зовут? — Анна Болейн, — спокойно ответила Света. Со стороны казалось, что она получала некое удовольствие от всей этой ситуации, предвкушала некий грандиозный финал. — Господи… — пробормотал недовольно Лёша, что стоял за кулисами. А вот он предчувствовал, что за эту работу получит такой выговор.       Ему не одному было стыдно за сценарий. Настя предпочла уединиться и почитать теорию. Теорию душ… Это так странно звучит, до сих пор нормально в голове не укладывалось. Да, она догадывалась, что магия есть и всё такое, но… сборник по теориям о душах? Всё же немного было трудно в это поверить.       «Что вдохновило меня на данные исследования? Возможно, желание наконец-то разобраться в правилах нашей вселенной. Не зря Кэтрина Д. предполагала, что зарождение всей жизни в целом началось именно с души.       Душа — бессмертная субстанция, нематериальная сущность, в которой выражена природа существа, его личность, дающая начало и обуславливающая его жизнь, способность ощущения, мышления, сознания, чувств и воли, является источником магии. Имеет две части: тёмную и светлую». — Ну конечно же… — невольно улыбнувшись, пробормотала вслух Часовая.       «Ещё в двенадцатом веке Фестисия (на тот момент королева фей)…» — Так, я надеюсь, что не читаю какую-нибудь сказку, — невольно нахмурившись, русоволосая решила проверить, то ли она открыла. Оказалось, что она всё сделала правильно.       «Ещё в двенадцатом веке Фестисия (на тот момент королева фей) определила с помощью опытов, что обе стороны зависят от светлых эмоций и воспоминаний. Именно это и помогло объяснить, почему отражения не развиваются так же, как светлая часть души».       Настя мысленно сделала пометку, что нужно будет у Ильи разузнать, кто такие отражения. Это единственный момент, который пока был не ясен ей.       «Вот я и затронул самую сложную часть. Отражения. Отделить тёмную часть можно только в первую ночь после рождения. Делается это для того, чтобы сохранить порядок. Первые годы существования нашей вселенной прекрасно показывают, что данная процедура важна.       После отделения тёмная душа нуждается в дальнейшей работе, её нельзя просто взять и бросить. В своей работе «Какого быть крёстной» Вилса описала обряд, который проводится для того, чтобы дать носителя тёмной душе. Это искусственное существо, похожее внешностью на существо со светлой частью души. Это и есть отражение».       А, нет. Если честно, Настю всё ещё не покидало ощущение, что она читает какую-то сказку. Всё же слишком всё было… волшебно.       «Их главной особенностью является то, что их невозможно убить, они тут же восстанавливается. И, конечно же, небывалая жестокость. Все они собраны в отдельном мире, рубят друг друга каждый день. Всё в той же работе «Какого быть крёстной» рассказывалось об одном моменте, когда на главной площади был устроен фестиваль крови. Вилса описывала, что ей пришлось наблюдать за тем, как двести существ без каких-либо сомнений резали друг друга и самих себя. При этом тут же восстанавливались и начинали заново».       Невольно Часовая выключила телефон и уставилась в пол перед собой. Что-то волшебная картина резко перешла в ужастик. Конечно, это не было страшно описано, тут лишь кратко. Но у неё была яркая фантазия… Несмотря на это, ей нужно было узнать хотя бы основу, чтобы понимать происходящее.       «И самое главное: тёмная часть души до самого конца остаётся связанной со светлой. Слабо, но эта связь есть. Ведь когда умирает существо со светлой частью души, погибает и отражение. Вот только тёмная остаётся недоразвитой до самого конца.       Светлая же душа живёт полноценной жизнью благодаря всем светлым моментам, чувствам и эмоциям. Это подпитка, которая важна для существования.       И, прошу заметить, что при отделении всё же оставляют частичку тёмной души, для поддержания равновесия. Но чья же это работа? Кто ответственен за данную работу? Крёстные.       Это вид существ, у которых не возможно разделить душу. Именно это свойство и помогает им переходить из мира в мир, видеть параллельную вселенную. У них тёмная часть и светлая играют роль двух различных душ, при этом, если убрать одну, крёстная умрёт. Живут они очень долго, всё ещё из-за двух душ».       Часовая выключила телефон, стараясь осмыслить всё то, что только что прочла. Почему-то часть неё ей подсказывала, что нужная ей истина находится в этих строчках, вот только она не могла понять, где именно. — Привет… — присев рядом, тихо поздоровался Лёша. — Всё хорошо? — Это тебя надо спросить, — невольно улыбнувшись, сказала русоволосая. — Валерьянка ещё нужна? — Хочешь, я открою тебе секрет, — внимательно посмотрев в голубые глаза, парень дождался кивка от девушки. — Мне её нельзя, просто таким образом я её у тебя забирал. — Хитрец, — слегка прищурив взгляд, пробормотала Настя. — Ну, что поделаешь, — пожав плечами, с хитрой улыбкой сказал Мечёв. — Вообще что поделаешь со многим. — Ты про спектакль? — Не совсем. А именно про образ Анны Болейн, — улыбка сошла с его лица. — В реальности она была очень порядочной, до самого конца не отвечала королю взаимностью. Не желала себе жизнь любовницы. А Генрих же нашёл себе новую жену по простой причине: Екатерина Арагонская не могла родить ему сына. — Вот это будет сюрприз для Светы, — невольно усмехнувшись, сказала Часовая.       А в это время спектакль на сцене продолжаться. — Теперь он мой муж, — прижав к себе измученного Никиту, гордо объявила Света. Бедный, бедный Щитов, он выглядел как побитый щенок.       Вика невольно прикусила кончик языка, стараясь себя сдержать. Сделав глубокий вдох, она взяла сумки с вещами и развернулась, собираясь уйти со сцены. — Так ей и надо… — тихо добавила Утинова, даже не подразумевая, что блондинка её услышала. Ну всё, Света сама виновата. — Ты думаешь, что я ненормальная? Ты хочешь заменить меня?       Громова остановилась, бросив сумки на пол. Её голос звонко и внезапно разнёсся по концертному залу, заставляя всех зрителей с удивлением взглянуть на внезапно запевшую девушку. Особенно встрепенулся учитель музыки. Неужели его обманули? — Малыш, ни-ни-ни-ни-ни за что!       Коварно улыбнувшись, Вика вновь повернулась к Никите и Свете, одарив их победным взглядом. — Ты взял меня в жёны, И я буду королевой до конца своих дней. Ни-ни-ни-ни-ни за что!       Смелыми шагами девушка подошла к своему бывшему и взяла его за подбородок, тем самым приблизив к себе. — Да, вперёд, девочка! — послышался гордый крик Лены. — Ни за что. Ни за что. — Что она делает? — подойдя ближе, тихо спросил Мечёв. Рядом с ним встала Настя. — Ну… — пробормотала русоволосая. — Делает этот спектакль чуточку интереснее. Всё равно он у нас уже давно далёк от истины. — Нет, нет, нет! Ни за что! Нет! Ни за что!       Громова смотрела прямо в серые глаза, стараясь передать всю серьёзность своих слов. Она хотела, чтобы он знал. У него не получилось её сломить, пусть парень даже и не надеялся на это. Внезапно девушка отпустила его и обошла, уверенно взглянув на свою «соперницу». — Ни-ни-ни-ни-ни за что! — Да! — невольно подпрыгнув, закричал учитель музыки. — Федя, сядь, — закрыв стыдливо лицо рукой, пробормотала преподавательница танцев, дёрнув сотрудника за рукав. — Ни за что.       Пропев последнюю строчку, Вика вплотную подошла к Свете и упрямо посмотрела ей прямо в глаза. — Закрывай кулисы… — тяжело вздохнув, пробормотал Мечёв.

***

— Вот и что мне теперь ставить вам? — сдерживая улыбку, спросила учительница истории. — Ставьте просто два, — тяжело вздохнув, ответил Лёша. За данный ответ он получил косые взгляды от большей части класса. — Но если серьёзно. С точки истории наш спектакль на твёрдую двойку. — Правильно подметил. Анна Болейн у вас не Анна Болейн. Она у вас Света.       После данного аргумента учителя среди учеников прошёлся тихий смех. Лишь Утинова недовольно фыркнула и закатила глаза. — Ладно, не буду вас мучать… Поставлю четыре всем.       Услышав это, класс с облегчением выдохнул и бросил всё ещё недовольный взгляд в сторону Мечёва. Сложно быть правдолюбом в наши дни… — Ребят, у меня есть для вас всех объявление! — внезапно заявила Громова. По её фиалковым глазам было ясно, что счастье распирало её изнутри. — Завтра все мы едем в музей в честь Дня Рождения Насти! — Чего? — одновременно удивлённо спросили Настя, Илья и Лёша.