Сборник драбблов с ТэДжинами

Каково это…смотреть на губы, которые не можешь поцеловать? Спросите об этом у Тэхёна. Он задаётся этим вопросом уже много лет. Это тяжело. Невыносимо тяжело. Он иногда забывается, и слишком долго задерживает взгляд, старается коснуться, помогая хёну вытереть с уголков рта остатки пищи или напитка, свои губы в нетерпении покусывает, что всем все сразу становится ясно. Но не ему. Не Сокджину!!! Хотя, как можно не заметить эти взгляды, эти вздохи, это желание быть рядом? Сегодня очередная съёмка. Вот его предмет обожания и вожделения стоит совсем рядом. Он чувствует его дыхание, видит его лицо, его губы. Тэхён пялится, взгляда не отводит, словно завороженный. А камера снимает. Похуй. На все уже похуй! Пусть Сокджин потом увидит. Возможно, наконец-то, заметит. Наконец-то поймёт. — Стоп! Снято! — командует режиссёр и Тэ с Джином идут к монитору, посмотреть отснятый материал. Старший внимательно глядит на экран и его правая бровь дёргается в удивлении. Он бросает быстрый взгляд на Тэ, а тот, моментально краснея, прячет глаза и убегает в гримерку. «Блять!» — бегущей строкой проносится в голове у Тэхена. — «Перегнул! Реально перегнул. Фансервис фансервисом, но и берега надо видеть. Дурак!» Он захлопывает за собой дверь и опускается по стене на пол. Руками голову охватывает и начинает раскачиваться из стороны в сторону, матеря себя на чем свет стоит. Это уже не нормально. Это уже болезнь. Джин сидит глубоко в черепушке, вытесняя оттуда здравый смысл, логику и инстинкт самосохранения. — Ты в порядке? — слышит Тэ тихий голос хёна. — Нет, Джин! — поднимая голову, бросает младший. — Я ни хуя не в порядке. У меня уже башню сносит, я не вывожу. — Что случилось? — Ты сейчас прикалываешься, хён? — Нет. Я действительно не знаю, что с тобой проходит. Расскажешь? — Сокджин садится рядом с Тэ и пристально смотрит на него. — Я люблю тебя! — выпаливает Тэхён и поднимает на хёна глаза. — Давно. Слишком, мать твою, давно. Я уже с ума начинаю сходить. Ни на кого другого и не смотрю уже. Во всех вижу тебя. Везде слышу твой голос. Я так остервенело ищу твоего внимания, твоих прикосновений, что все уже все поняли. Но только не ты. Почему? Ведь ты такой умный, заботливый, внимательный. Я не понимаю, как ты можешь столько лет этого не замечать? На минуту повисла пауза. Тэхену эта минута показалась вечностью. Он буравил хёна взглядом, ожидая ответа. — Я давно все знаю, Тэ, — все таким же мягким и спокойным голосом ответил Сокджин. — Я надеялся, что это у тебя возрастное. Ты рос на моих глазах, я всегда был вашим старшим, буквально, воспитал вас. И я думал, что твои чувства всего лишь восхищение, благодарность. — Это не так. Безусловно, я тебе благодарен, что ты заботился о нас, но люблю я тебя совсем по другому, — закончив эту фразу, Тэ приблизился к хёну запретное близко, притянул к себе за шею и прильнул с его губам. Время опять остановилось. Тэ снова ждал ответа старшего. Но уже не на признание, а на смелый поцелуй. И хён ответил…прижался ближе, обнимая Тэхена за талию, приоткрыл рот, впуская язык младшего, посасывая его и играя своим. Стон вырвался из груди Тэхёна. Он столько раз рисовал у себя в воображении этот момент, но даже самые смелые фантазии и близко не были похожи на действительность. Губы хёна мягкие, ароматные, язык уже хозяйничает во рту Тэ, а тёплые ладони забрались под рубашку и ласкают кожу спины. — Я хочу тебя, хён, — шепчет Тэ и начинает целовать шею Джина, оставляя небольшие отметины. Старший глухо смеётся и отстраняется от хубэ, заставляя того обиженно простонать. — Не тут же. У тебя это будет впервые? Ну…с парнем? — Угу, — Тэ опешил, а его щеки залились румянцем. — Тогда сделаем этот день особенным, хорошо? — Джин помогает Тэ встать. Поправляет на себе одежду, волосы. Цокает недовольно, заметив на шее пару засосов. — Прости, я не смог сдержаться, — извинился Тэ, потупив взор. — Это хорошо, мне такое нравится, — подмигивает ему Джин и выходит из гримерки.