White man

High-priced madness pays the tab I've scraped too much of nothing from your plastic bag I'm a catatonic son of a bitch who's had A touch too much of white powder And she's a habit I can't handle For a reason I can't say I'm in love with a wild white lady She's as sweet as the stories say White powder white lady You're one and the same Come on down to my house won't you? And hit this boy again Elton John — White Lady White Powder* — Господи, Шерлок, неужели снова? Оцепеневший Ватсон стоял в центре гостиной, злобно глядя на развалившегося в кресле друга, который был скорее похож на человеческий паштет. В полном бардаке удалось разглядеть шприцы и склянки. Доктор включил фонарик на телефоне и раскрыл Шерлоку один глаз. — В порядке я, в порядке... — слабо произнëс детектив, отворачиваясь от луча света. — Ты хоть себя в зеркало видел? В порядке он! — Ни к чему так шуметь... — Назови хоть одну причину, почему я не должен шуметь! — Ватсон специально повысил голос ещё на тон. — С меня хватит, я вызываю скорую. — Не нужно, я в полном порядке, — тот попытался встать, чтобы продемонстрировать своë состояние, но тут же пошатнулся и снова плюхнулся в кресло. — Господи, Шерлок, ну зачем? Ответь мне: зачем? — Нечем заняться, мозг не может без работы... — Это я уже не раз слышал! Тебе Лестрейд принëс дело об убийстве пекаря, тоже не нравится? Помоги ему хоть по старой дружбе, если для твоего гениального мозга это слишком скучно. — Он его только принëс, ещë не успел... — Он принëс его два дня назад! — Что?... — Что слышал! Ты совсем оторвался от реального мира... — Джон в отчаянии опустился во второе кресло и положил руку на лоб. — Почему тебе так охото гробить своё здоровье? — Зачем нужно здоровье, когда жизнь не имеет смысла? — Смысл ведь не только в раскрытии преступлений, он в простых повседневных радостях. Если ты умрëшь, что будет со мной и Рози? Ты не хочешь услышать еë первое слово? Посмотреть еë первый утренник? Выслушать о еë первом дне в школе? Я не справлюсь один, кто будет рядом, Шерлок? Ты мог бы стольким полезным вещам еë научить... — Ватсон зажал рот рукой, по щеке покатилась слеза. — Джон, я... — Шерлок, прошу. Я уже потерял Мэри... Прошу, пройди лечение! — Лечение? — Мой знакомый работает в хорошей клинике, они многим помогают. Я уже не раз слышал, что ты в любой момент можешь бросить, но позволь сейчас другим помочь тебе! — Джон, ты не совсем понимаешь, о чëм говоришь... — Я прекрасно понимаю, что если не сделать что-то сейчас, то ты загнëшься! — Ватсон вскочил, а его голос снова сорвался на крик. — Я звоню знакомому, и даже не думай отвертеться! *** — Меня зовут Сара Уинстон, и я... алкоголичка, — девушка тяжело вздохнула: рассказ ей давался с большим трудом. — Почему вы начали пить? — Это не так просто... — Муж ушëл от вас к любовнице 5 лет назад, но помимо неудачного брака вы обрели знание о том, что не можете забеременеть. Вы постоянно потираете обручальное кольцо, а на тумбочке в комнате стоит его фотография, раз не избавились от этих вещей, значит, до сих пор его любите, возможно, причиной расставания и стала невозможность иметь детей, — Шерлок бесцеремонно перебил девушку своим монологом, — однако вы не теряете надежд обрести семью, так как выкладываете всю подноготную первому встречному, посмотревшему в вашу сторону, и с удовольствием нянчитесь со всеми детьми. Но именно алкогольная зависимость, обретëнная после черной полосы в жизни, и является основной причиной, по которой вы до сих пор одиноки. — Мистер Холмс! — наблюдавший за всем психолог не вытерпела. — Я лишь избавил её от необходимости рассказывать, иначе бы это затянулось ещё на час. — Может, вы, наконец, расскажете нам свою историю, раз у вас настроение поговорить? — Спасибо, от душещипательных историй воздержусь. — Вы уже несколько дней приходите на групповые сеансы, но ещё ничего не рассказали о себе, только пугаете пациентов. Поймите, если вы не хотите, вам никто не сможет помочь. Сара наблюдала за разговором, округлив глаза, из которых уже готовы были брызнуть слëзы. — Только не нужно лезть ко мне в голову. Так и быть, — он закатил глаза и очень быстро, слегка невнятно, добавил: — Я Шерлок Холмс, и я наркоман. — Уже лучше. Что заставило вас начать употреблять наркотики? — Глупость окружающих меня людей. Парень, сидящий справа от Холмса, не отводил от него взгляда. — Проблемы? — детектив изогнул бровь, обращаясь к смотревшему. — Ты усадил моего брата за решëтку. — Поздравляю, значит, твой брат — преступник. Ещё вопросы? — Мистер Холмс, пожалуйста. Я понимаю, что вам тяжело, но каждому из присутствующих тяжело не меньше. — А ведь он собирался жениться, — настаивал парень. — Да мне плевать, что он собирался делать, — детектив яростно всплеснул руками, — если совершил преступление, ещё и умудрился попасться, значит — идиот, а потому в тюрьме ему самое место. — Оба прекратили! — женщина прикрикнула, а затем тяжело вздохнула. — На сегодня хватит. — Огромное спасибо, что прекратили этот цирк, — мужчина показушно раскланялся и поспешил удалиться вместе со всеми, но психолог его остановила. — Мистер Холмс, вы целеустремленный человек с огромной силой духа. Я думаю, вы с лëгкостью смогли бы избавиться от своей зависимости, но по какой-то причине этого не хотите. Почему вы бежите от реальности? — Вы ничего обо мне не знаете. — Я могу помочь вам. — Никто из ныне живущих не может мне помочь. *** Ночь для Шерлока прошла будто в аду. Достать морфия в больнице было негде, да и детектив вроде как решил лечиться, однако длительный приëм кристаллов давал о себе знать. Все спали, кругом было тихо, мертвенно тихо, но именно эта тишина давила, грохотом раздавалась в ушах, сжимала барабанные перепонки изнутри. Дыхание давалось с трудом, будто воздух был спëртым, и открытое окно совершенно не вызывало облегчения. Мысли проносились в голове со страшной скоростью, сконцентрироваться на чем-то конкретном было невозможно. Единственная вещь, которую Шерлок осознавал совершенно чëтко: основной проблемой была не ломка — он не раз бывал в ситуациях, когда тело его подводило — это было осознание того, что ему просто хочется оказаться там. Там его ждут. Единственное место, где его ждут. Пролезть через окно не составило труда: благо, первый этаж. Пугал каждый шорох, каждое движение, но, не обращая на это никакого внимания, Холмс понëсся прочь от белого здания. Трасса была не слишком оживлëнной, однако поймать такси всë же удалось. Водитель удивлëнно взглянул на пассажира с растрëпанными волосами и бледным лицом, закутанного в плед, но решил не задавать лишних вопросов. За поездку он не проронил ни слова, лишь поглядывал на Холмса в зеркало заднего вида, однако того это не особо заботило: судороги и шум не давали расслабиться. По итогу он вывалил несколько десятков фунтов на сиденье, пробубнив что-то в духе "сдачи не надо", и поспешил подняться в собственную квартиру. Шерлок не старался вести себя тихо, он переваливался, чуть ли не полз по ступенькам, знал: рано или поздно миссис Хадсон услышит, что он вернулся, и сообщит Джону. Пусть он тогда сделает, что посчитает нужным, хоть запрëт его в камере с охраной — главное, сейчас получить то самое. Нащупав выключатель, он направился к заначке, которую друг ещё не успел найти, и без особых церемоний впрыснул себе порцию дьявольского вещества. Минута — тепло растекалось от места укола по всему телу, затем похолодание, шумы резко стихли, мысли перестали танцевать хороводы. Блаженное чувство спокойствия и тишина. — Ты не думал сменить обои? — такой знакомый голос с ирландским акцентом. Шерлок обернулся: облокотившись на одну из стен, на него глядел Мориарти собственной персоной, облачëнный в светлый костюм. Детектив бросился к нему, позабыв обо всём на свете. На непозволительно близком расстоянии он остановился, уткнулся носом в шею Джима и закрыл глаза. Горячее дыхание обжигало противника, но тот и не подумал отстраниться. — Ты долго, я уже начал волноваться, — Мориарти так же прикрыл глаза и провëл рукой по спутанным кудрям Шерлока. — Я был в лечебнице. — Хотел от меня избавиться, да? — тот лишь усмехнулся. — Тебе это не под силу. — Верно. — Что бы ты ни делал, я всегда буду в твоей голове, — он открыл глаза, улыбнулся и легонько ткнул соперника в лоб. — Вирус, который не просто мешает работе жëсткого диска, он съедает его изнутри. — Всё так. Вирус, — детектив учащëнно дышал и с охотой поглядывал на уста Джима. — А точно ли? Выбор есть всегда, — Мориарти изогнул бровь в удивлении, вглядываясь в расширенные зрачки собеседника. — У меня больше нет той жизни: ты забрал еë там, на крыше, а строить иллюзии я больше не собираюсь, — с этими словами он жадно впился в губы собеседника. Джим не отставал, перетягивал жаркий поцелуй на себя, из-за чего тот превратился в настоящее противостояние. — Сколько страсти, — прошептал злодей-консультант, как только детектив позволил вздохнуть, — ради такого, пожалуй, можно было ещё немного пожить. А знаешь, быть мëртвым очень даже неплохо: никто не достаёт, можно наконец отдохнуть от этих заурядных людей, — он продолжал тереться о чужую щëку. — Давай ко мне, Шерлок, ты же хочешь этого. Ты знаешь как: нужно лишь увеличить дозу. — У меня ещё есть дела в мире живых, — не открывая глаз, детектив зарывался в волосы противника. — Нет у тебя никаких дел, ты уже полностью в моей власти. Джонни переживает, но твоë время уже почти вышло. Оставь ему прощальный подарок. — Один раз я уже покидал его... — Холмс чуть отстранился, обдумывая сказанное. — Но только в этот раз всë будет по-настоящему, — Мориарти слегка укусил его за ухо. — Уже поздно что-либо делать, ты сам это выбрал. Любовь погубила тебя, остаëтся только отдаться ей. — Был бы ты живым... — Для тебя я жив, — он с гордостью развëл руки, демонстрируя, что вполне реален, — только для тебя одного, это ли не прекрасно? — Чёртов наркотик, хватит пудрить мне мозги! Это не реальность! — Это самая настоящая реальность, — в голосе злодея-консультанта проявились нотки агрессии. — Не пытайся избавиться от меня. Без меня ты — ничто, а значит, вечно будешь возвращаться сюда, хотя бы для удовлетворения своего самолюбия. — Ты прав, мой разум большое не принадлежит мне. Я люблю тебя. Любил без наркотика, и без него буду любить. Уже слишком поздно... — Гениальный мозг поглотил сам себя, — голос Джима вновь стал бархатным, и тот снова притянул к себе детектива, — очень жаль, что газетчики так этого и не узнают, а напишут что-то вроде: «Смерть наступила в результате передозировки». А ведь это последний и самый выдающийся трюк, который провернул гениальный сыщик современности Шерлок Холмс!