Острые коготки

      После сумбурного утра в лазарете, когда слизеринец нагло облапал Грейнджер и попытался поцеловать лёжа на полу, а она в ответ до крови расцарапала ему щеку, Малфой смертельно обиделся и всю неделю делал вид, что не видит гриффиндорку. Толкал Грейнджер плечом, проходя мимо в коридоре, словно слепой. Не обращал внимания в Большом зале. В библиотеке ни разу не сказал ни слова. Даже гадкого.       Это, конечно, радовало Гермиону. Пусть она для Малфоя будет пустым местом. Это лучше чем оставаться объектом его злых насмешек и грубых приставаний. Она и сама не смотрела на него в Большом зале и не специально шла на встречу, чтобы столкнуться.       Зачем ей это?       Совершенно незачем!       Малфой ей не нравился!       Его поцелуи и обжималки, это нечто странное и дикое, как ездить на соплохвосте задом наперёд. Тем более, что он всю неделю доставал Асторию Гринграсс. Проходя мимо Гермионы, Драко как будто специально, хватал слизеринку за талию, или, стоя у окна в ожидании сдвоенных пар с гриффиндорцами, что-то ей говорил, от чего слизеринская красотка заливисто смеялась, прикрыв рот ладонью.       Ну и ладно! Что ей с того? Гермиона даже и не следила за ним. Вот ещё! Делать ей нечего!       Но сегодня злая судьба вновь свела их вместе. На сдвоенном зельеварение!        Началось с того, что Рон почему-то решил переметнуться к Дафне Гринграсс и тихо шепнув: «Прости, Миона!» ускакал к довольной слизеринке. Гермиона оглянулась в поиске пары и увидела, что только Малфой стоял в одиночестве у своего стола. Скрипя зубами, она направилась к нему, так как работа предстояла парная. — Привет, — произнёсла она тихо, нехотя вставая с Малфоем рядом. Он был весь в чёрном, в цвет её испортившегося настроения.       Парень поднял бровь, окинул её брезгливым взглядом и отвернулся. — Что ты здесь делаешь? — проговорил тихо Малфой, не поворачивая головы. — Я буду с тобой… — начала Гермиона. — Ты не будешь со мной! — перебил он её. — Я буду с тобой варить зелья! — зашипела она.       Начинается! — Только держи свои когти при себе, психичка! — бросил Малфой. — Не будешь меня трогать, мои когти не повредят твою ранимую бледную кожу, — фыркнула Грейнджер и отвернулась выслушать задание Слизнорта.       Малфой повернул голову в том же направлении, но как назло, это значило, что наглая гриффиндорка будет стоять под его носом. Он зло сжал губы, с ненавистью разглядывая её кудрявый затылок.       После лазарета, когда она расцарапала его щеку, он так разозлился, что готов был убить её, затащив в какую-нибудь кладовку для метел. Убить и забыть. Но представив, что затаскивает её туда, у него вдруг возникли странные неподдающиеся логике фантазии, сделать с ней нечто другое. Довести эту вредную девчонку до громких стонов и криков в этой самой кладовке: — Драко, Драко, да, давай, сильнее!       Драко закусил губу… О чём он только думает! Чёрт!       Ну уж нет!       Ничего подобного! Эта стерва не получит и капли его королевского внимания. Но она как будто специально попадалась ему на пути, в Большом зале громко смеялась за своим гребаным гриффиндорским столом. Да ещё и одежда на ней волшебным образом уменьшилась. На рубашке пуговицы так и норовили расстегнуться, а юбка вдруг стала такой короткой, что он видел иногда, когда она наклонялась, её трусы. Каждый день нового цвета. В понедельник черные, во вторник зелёные, среда — голубые, четверг — красные, пятница — розовые.… пятница это сегодня.       Проклятье, когда он успел запомнить все цвета её нижнего белья?       Гермиона на самом деле была не виновата в том, что её одежда уменьшилась. Ну как не виновата, она решила сама постирать свои грязные вещи, чтобы не утруждать бедных эльфов. В итоге слишком перегрела воду и слишком пересушила выстиранное белье. А все из-за того, что вспоминала и злилась на этого белобрысого придурка и думала о его руках на её груди. Мечтая о продолжении…       Мерлин, нет!       Гермиона встряхнула головой и деловито повернулась к котлу. Малфой опустил взгляд на еле держащуюся пуговку на её рубашке. Её идеальная грудь грозилась выпрыгнуть прямо к нему в ладони. О, он был готов каждую её грудку обласкать так, что хозяйка проглотит свой наглый болтливый язык… — Малфой, куда ты смотришь? — возмутилась Грейнджер и, схватившись за пуговку висевшую на ниточке, поправила её.       Драко поднял взгляд на её лицо. — Н-никуда… — выговорил слизеринец, сдерживая дыхание. Да и штаны у него вдруг заметно оттопырились. Он оперся о стол, чтобы спрятать это безобразие. — Друзья, сегодня мы сварим зелье Разделения. Что будет, если это зелье выпить, кто нам подскажет?       Конечно же рука Грейнджер уже трясётся перед его носом в голодном желании, чтобы заметили её хозяйку. Но Драко сделал свой ход: — Это зелье позволяет душе отделиться от тела на некоторое время. — Правильно, мистер Малфой! Десять баллов Слизерину. — Так нечестно! — надулась Гермиона и зло прищурилась на довольного блондина. — Надо руку поднимать! — Мы не в первом классе, Грейнджер… — осклабился Малфой. — Козёл… — бросила она тихо. — Что, прости? — не понял он. — Не прощу! — отвернулась Гермиона. — Да и пошла ты! В зад фестралу! — свирепо прошептал Малфой. — Сам иди! Открывай сто пятую страницу с рецептом! — Её глаза метали молнии. — Идиотка! Не указывай мне, что делать! — зло бросил парень, но книгу открыл. — Придурок, ты не забыл, что мы работаем в паре? — шипела девчонка. — Грейнджер, какая пара, размечталась! — Мы на зельеварение, псих! — Закрой рот! Или тебе его заклеить? — Мистер Малфой и мисс Грейнджер? Как там наше зелье? — Услышали они строгий голос Слизнорта. — Да, мы… — Вы спорите уже несколько минут… Не отставайте от других! — Профессор прошёл мимо и укоряюще покачал головой.       Они принялись молча приносить ингредиенты, шумно и нервно выставляя их на стол. Через пятнадцать минут общими усилиями их зелье уже варилось.       Гермиона наклонилась над варевом: — Ммм, кажется, получается идеально…       Малфой надменно скривил губы: — Учись, Грейнджер, у меня всё всегда так получается!       Гермиона подняла на него скептический взгляд. — Да что вы говорите! А я значит просто рядом стояла? — Он заулыбался самодовольной улыбкой в подтверждение её слов, а она продолжила. — Мистер Идеальный… Засранец! — Да ты охренела! Книжный червь! — разозлился он. — Плевать мне на твои оскорбления! — Гермиона повернулась к нему спиной, изображая равнодушие, но слизеринец схватил её за рубашку, чтобы развернуть, и дёрнул к себе.       Пуговка, висевшая на одной ниточке, не выдержала резких движений и, с треском оторвавшись, отскочила с рубашки прямо в варящееся зелье. Они проследили, как её круглый бочок медленно утонул в стремительно краснеющем вареве. — Что ты творишь, придурок?! — закричала Гермиона в ужасе. — Эти пуговки из драконьей кости!       Малфой успел схватить её покрепче, и в кабинете прогремел взрыв.

***

      Она открыла глаза. Знакомый белый потолок. Запах лекарственных трав. Во рту гадость.       Приподнялась на локтях, оглядываясь. Ей показалось, что её тело неестественно растянулось…       «Мерлин! Почему у меня такие длинные руки? — думала Гермиона, разглядывая себя. — Ох ты ж, меня переодели в штаны… У меня и ноги какие-то слишком длинные… Странно, я в чёрной рубашке… И пуговицы на месте…»       Чёрт!!! — Аааа! — закричала она дико, чужим, до боли знакомым голосом. — Где моя грудь?!!!       С соседней кровати подскочила какая-то кудрявая всклокоченная девчонка…       И эта девчонка была она, Гермиона Грейнджер!!!       Девчонка оглянулась на Гермиону, изумленно открыла рот, осмотрела себя, засунула руку под юбку и тоже завопила: — Почему я в юбке?! Где, где он?! Мне что, яйца оторвало?!       Девчонка соскочила с кровати и бросилась трясти Гермиону, схватив за черную рубашку: — Кто ты такой?! Зачем ты забрал моё тело? Отдай мне его обратно!       На крики в палату вбежала запыхавшаяся мадам Помфри. Она магией раскидала ребят по кроватям: — Успокойтесь, пожалуйста! Мисс Грейнджер и мистер Малфой, вы поменялись телами. — Что? — воскликнули они хором, шокировано друг друга разглядывая. — Мисс Грейнджер теперь владелец прекрасного юношеского тела мистера Малфоя и наоборот. Потерпите всего один вечер, завтра всё это закончится… — медленно произнесла целительница. — Я не хочу быть в её теле! — завопила фальшивая Гермиона, тыкая пальцем в настоящую в теле Малфоя. — Только не это! Это незаконно! Это преступление! — Закрой рот, истеричка! — бросила Гермиона зло.       Драко зарычал женским голосом: — Не смей так со мной разговаривать, ведьма! Ты специально это сделала! — Ребята, давайте поспокойнее, — Мадам Помфри подняла руки в успокаивающем жесте. — Мы с профессором скрыли это происшествие от директора… Или ваши факультеты лишатся по двести баллов и профессора уволят… — Мне плевать на Слизнорта! Я буду жаловаться! — злобно рычала фальшивая Гермиона. — Это ты виноват, что моя пуговица оторвалась! Тебя первым делом выкинут из Хогвартса! — сжала губы настоящая Гермиона, скрещивая свои новые длинные руки на груди. — Я не виноват, что твои пуговицы держатся на соплях! — выплюнул Малфой, дергая рубашку на своих женских прелестях. — Ребята! Последнее предупреждение! — строго проговорила мадам и, когда они затихли, вышла из палаты. — Я не намерен быть в твоём ужасном, грязнокровом теле! — плевался слюнями Малфой, разглядывая свои мелкие слабые ручонки и брезгливо морща вздернутый носик с веснушками. — Малфой, замолчи, пожалуйста! — закатила глаза Гермиона и тоже посмотрела на свои бледные ладони с длинными пальцами. — Думаешь, я счастлива? — Да! Тебе, в отличии от меня, досталось самое лучшее, самое первоклассное мужское тело! Ты должна благодарить Мерлина за такой шанс! — с недовольной миной на лице бурчал он. — Каждая деталь этого превосходного тела — шедевр созданный природой! — О, какой ты самовлюбленный! Меня сейчас стошнит… — Да иди ты!       Гермиона вскочила с кровати и важно прошлась по палате, изображая Малфоя: — Это же я, Малфой, посмотрите какое у меня мощное самомнение! — Она вздернула малфоевский прямой нос к потолку. — У меня все такое невероятно превосходно шикарное! Длинные руки и ноги! Мозг выпирающий из ушей! И такой большой член, что никто не останется обиженным. Налетай, Хогвартс!       Малфой откинулся на спинку кровати и ухмыльнулся: — Грейнджер, Грейнджер, ты либо ревнуешь, либо тоже мечтаешь… налететь? — Да, Грейнджер, давай, детка, записывайся в очередь… А то грязнокровок у меня давно не было. — продолжала Гермиона, скорчив из его лица самую самодовольно-приторную морду и ударяя себя в крепкую мужскую грудь крепким кулаком. — Идиотка, я так не сказал бы никогда! У меня вообще их не было! — Закатил карие глаза Малфой и нервно убрал с лица каштановые кудрявые пряди. — Конечно, так приятно, что ты до меня до первой соизволил дотронуться! — Она подошла и протянула руки к его, то есть своей груди и мягко сжала, потом ещё и ещё, кружа и нажимая пальцами там, где под лифом предположительно были соски. — Грейнджер, ты настолько грязнокровая, что после этого я сам себя зааважу! — Что ты делаешь? — сглотнул Малфой, глядя на свои руки, которые ласкали его в теле Грейнджер. — Вот тебе! Нравится? Как тебе такой поворот?       Малфой открыл рот и вдруг понял, что возбуждается, но всё было как-то по другому. Он немного выгнулся и понял, что внизу живота что-то приятно тянет. Он сжал бедра и прерывисто выдохнул. — Офигеть! — восхитился он. — Сделай так ещё раз, кажется, я мокрый… — Идиот! — Она оттолкнула хохочущего Малфоя — её же собственное лицо теперь раздражало Гермиону, и чуть не заплакала.       Ну никак этого слизеринца не унизить и не поставить на место, всегда найдёт выгоду для себя! — Может тогда мне попробовать с твоим дружком поиграть? — не унималась Гермиона. — Я не против! — весело сообщил он, поднимаясь с кровати. — Давай, а я посмотрю.       Драко сам сжал свои налитые груди: — Чёрт! Это невероятно! — Не трожь! — Гермиона бросилась на него, но не рассчитала силу и сильно ударила своё изящное тело в живот.       Малфой упал на пол и зашипел: — Ты дура? Знаешь, как больно! Идиотка! Не нужны мне твои сиськи! — Какие сиськи? Он что, трогает тебя? — в палату ворвался Рон, и как ураган налетел на того, кого он считал Малфоем.       Мощный кулак уже занёсся над лицом аристократа, как тот испуганно громко заплакал: — Пожалуйста, Рон, не бей меня! Я прошу! Умоляю, не надо бить!       Настоящий Малфой только с негодованием сплюнул — чтобы он плакал, да ещё и умолял этого придурка, да это просто невероятно! Теперь рыжий всем расскажет, какой Малфой жалкий нытик!       Рон брезгливо выпустил блондина из рук. Во-первых, он не ожидал, что слизеринец заплачет, а во-вторых, тот назвал его Роном. Он оттолкнул Малфоя и бросился к той, кого считал Гермионой. Подхватил, обнял и начал приговаривать: — Прости, Миона! Я такой дурак, я больше не стану бросать тебя на зельеварение. Прости!       Гермиона поднялась с пола, вытирая неожиданные слезы, и, закусив губу чтобы не рассмеяться, наблюдала, как Малфой шокировано открывает рот в крепких объятиях Уизли. Он смотрел на Гермиону её же огромными глазами и у него было такое лицо, как будто его сейчас стошнит. — Уизел, убери от меня свои грабли! — с визгом выплюнул наконец аристократ. — Миона, прости, я знаю, что бросил тебя… Мы же друзья, а я так нехорошо поступил… Позволил этому… Встать с тобой в пару… Прости! — Он взял Малфоя за руки и начал целовать его девичьи ладони. — Черт! Уизел, ты на фига?! — взвизгнул Малфой, вырвал свои руки из рук рыжего и со всего маху врезал ему кулаком в бровь. — Миона? — ошалело воскликнул гриффиндорец, падая на больничную кровать. Он с изумлением наблюдал, как его подруга запрыгала рядом, тряся рукой, которой только что врезала ему. Она неожиданно злобно закричала: — Проклятье, Уизел, ты чего такой жёсткий? Или ты, Грейнджер, слабачка!       Гермиона подошла к своему рыжему другу и виновато проговорила: — Рон, мы поменялись телами. Я Гермиона, а он Малфой, — Она указала на красную и взбешенную девчонку с возмущением дышащую у кровати. — Миона? — Уизли шмыгнул, изумленно и неверяще разглядывая её новую мужскую оболочку. — Это не шутка? — Да, Рон, это я… У тебя всё в порядке? — «Малфой» участливо протянул руку к лицу рыжего, но тот в ужасе отпрянул. — Миона? Ты там? В этом мерзком бледном теле? — Он ткнул пальцем ей под рёбра. Гермиона ойкнула. — Слышь, ты! Ты тоже не негр! — злобно воскликнул Малфой, некрасиво искривив гермионовское личико. — Не тыкай моё тело своими жирными пальцами! — Хм, а ты… — Рон обернулся на фальшивую Гермиону, его передернуло от мысли, что недавно он обнимал Малфоя и целовал ему руки, — Не мог бы ты закрыть рот… Я девочек не бью, но сейчас очень хочется. — Как не бьёшь, а вот совсем недавно из этого носа ручьём текла кровь от твоей руки! — Малфой ткнул пальцем в свой новый вздернутый аккуратный носик. — Это была случайность! — Надулся рыжий и ещё раз осторожно взглянул на Гермиону в теле Малфоя. — Э-э, ладно, я, наверно, пока пойду… До завтра, Миона… — И он быстро ретировался вон из палаты. — Рон! — крикнула Гермиона ему вслед просящим малфоевским голосом. — Хах, твой дружок смотался, наверно побоялся голову сломать, разговаривая с моим телом, и думая, что там не я, а ты! — Мерлин, ты зато тут самый умный! Я хочу в туалет! — бросила Гермиона и гордо удалилась в туалетную комнату и вдруг поняла, что кажется не знает, что делать.       В её штанах было нечто неудобное в использовании. — Грейнджер! — услышала она из-за двери туалета свой бывший голос. — Ты там точно управишься? — Иди на фиг! — крикнула она в ответ и дрожащими руками расстегнула штаны.       Увиденное заставило Грейнджер задержать дыхание — вот оно, то, что она недавно щупала лёжа с ним в грязи, но не видела воочию.       О, Мерлин, помоги! — Малфой… — осторожно проговорила она и сглотнула. — Я должна его трогать? — Хм… Ну, если не хочешь залить мочой себя и весь туалет, то возьми его в руку… Осторожно! А лучше в перчатках! И направь в мишень! — К-куда? — тоненьким голоском уточнила Гермиона. — Да в унитаз, дура! — резко ответил девчачий голос из-за двери.       Грейнджер сжала зубы и аккуратно взяла его кончиками пальцев и, чуть не плача, подняла и попыталась направить куда надо. Получилось не с первого раза. Она пожалела, что их палочки снова забрали. Так бы она хотя бы применила заклинание Левитации, чтобы только не касаться нелепого отростка на её новом теле.       Когда она, кое-как облегчившись, вышла из туалета, Малфой стоял у дверей и смотрел на неё, прищурившись: — Что, насмотрелась? — Малфой! — Грейнджер покачала блондинистой головой. — Запомни, это идеал! Лучше уже точно не увидишь! — улыбнулся Малфой, подмигивая карим глазом. — Мерлин! — Я думаю, ты и так это понимаешь, не зря же ты самая умная ведьма нашего поколения. — съерничала «Грейнджер», в которой пряталась язвительная душа слизеринца. — Я тоже резко захотел в туалет!       Гермиона не успела и глазом моргнуть, как перед её аристократическим носом захлопнулась туалетная дверь. — Эй, Малфой! Ты это специально? — крикнула она. — Я просто хочу ссать! — смеясь, ответил Малфой из-за двери. — И тоже на кое-что посмотреть!       Гермиона в ужасе открыла рот. — Нет! Ты не посмеешь! — Я уже! Слушай, Грейнджер, это так интересно! — Малфой, я прошу тебя, не трогай там ничего! — Ну ты же трогала моё! — Я должна была! А у меня, то есть сейчас у тебя, там можно обойтись без рук! Просто сядь на унитаз и делай дело! — Ну нет, так неинтересно! Такое, может быть, случилось со мной раз в жизни, а ты говоришь не трогай! Ох… Черт… Невероятно… — Малфой, я умоляю тебя! — Ого! Вот это да! Как приятно… Ммм… — Малфой, ты же видел это тысячу раз! У других девочек! Хватит изучать мои органы, я запрещаю! Это некрасиво! — Нееет, Грейнджер, ничего ты не понимаешь! Это очень красиво… Вау! — хихикал слизеринец. — Ты гад!!! — всхлипнула Гермиона и пнула дверь, чуть не плача. — Гад! Гад!       В это время белая дверь в палату открылась и вошли Блейз Забини и Астория Гринграсс. Блондинка сходу кинулась на шею Гермионе, думая, что она Малфой и поцеловала её в губы: — Привет, дорогой, как ты?       Гермиона сморщила нос: — Эм… Просто чудесно…       А Забини, усмехнувшись, уселся на кровать и проговорил: — Ты снова здесь. Решил сменить слизеринские подземелья на белые стены лазарета?       Гермиона закусила губу, у неё родился коварный план, как отомстить слизеринцу, который насмехался над ней и бессовестно трогал её тело в туалете. Она одним движением отодвинула Асторию в сторону: — Уйди, сучка…       Та изумленно открыла рот и капризно взвизгнула: — Малфой, ты с катушек съехал? — Да, съехал и уже давно! — Гермиона резкими шагами двинулась к Забини, села рядом на больничную кровать и вдруг схватила парня за шею и жадно приложилась к его губам горячим влажным поцелуем.       Забини всхлипнул от удивления. Застонал. И неожиданно жарко ответил на поцелуй. — Драко! — воскликнула блондинка в ужасе и, чуть не плача, выскочила из палаты. А фальшивый Драко ещё крепче обнял радостного темнокожего слизеринца. — Грейнджер!!!!!!!!! — Услышали они громкий визг из дверей туалетной комнаты.       Забини отлепился от «Драко» и глядя на него потемневшими от страсти глазами, проговорил: — Дорогой, не обращай внимания. Я так рад, что ты определился… — Блейз, ты же вроде по девочкам?! Что ты делаешь? — визжала «Грейнджер» в ярости и, подбежав к «сладкой» парочке, начала с силой оттаскивать «Малфоя» от Забини. — Я не понял… — ошеломленно моргая, воскликнул мулат. — Малфой?!       Гермиона вся в розовых пятнах на бледной аристократической коже стыдливо улыбнулась: — Я Грейнджер…       Блейз вскочил и в ужасе вцепился в спинку кровати. — Не понял? Ты не он?! — крикнул Забини, чуть не плача. — Нет, идиот, она не я!!! — вопил слизеринец в теле взбесившейся кудрявой девчонки.       Блейз, если бы мог покраснеть, то покраснел, но он громко сглотнул и быстро выбежал из палаты.       А Грейнджер упала на свою кровать громко хохоча: — Ха-ха, оказывается к тебе в очередь и мужики записываются! Ах, насмешили вы меня, ребята! — Ты идиотка! Я сейчас друга потерял… — Тот сел на другую кровать и взъерошил кудрявую шевелюру. — Да ладно, я тебе новые возможности открыла! — Гермиона села и свесила с кровати длинные ноги в чёрных штанах и лакированных ботинках. — Открыла? Да ты ополоумела совсем! — зло рыкнул Малфой, дергая подол своей короткой юбки. — А нечего было трогать то, что тебе не принадлежит! — холодно бросила Грейнджер и с удовольствием поняла, что сказала это совсем по-малфоевски надменно, с его излюбленной интонацией. — Ты просто сука! Ты лишила меня друга, а я лишу тебя твоей драгоценности! — Фальшивая Гермиона задрала юбку и показала пальцем на трусики. — Ты не посмеешь! — Настоящая Гермиона напряглась. — А вот и посмею!       Гермиона задумалась, гневно дыша, и вдруг её бледное лицо расплылось в ухмылке, и она медленно проговорила: — То есть ты, Малфой, позволишь кому-нибудь себя… трахнуть?       Малфой аж подскочил от такой наглости, но не прокомментировал её вопрос, а усмехнулся: — Слушай, как же хорошо ты меня копируешь! Я как в зеркало смотрюсь! Не набраться бы от тебя твоей грязнокровой занудности… — Я просто быстро учусь! — Я заметил…       Дверь в палату снова открылась, обернувшись, они увидели Парвати со стопкой книг. — Привет! Гермиона, я принесла книги… Представляете, я сейчас встретила в коридоре плачущую Асторию, а потом меня чуть не сшиб с ног плачущий Забини! — Представляем и очень хорошо, — проговорил очень тихо и коварно Малфой. — Малфой! — Покачала головой Гермиона. — Не надо! — Надо! — Фальшивая Гермиона побежала к Парвати и крепко схватив ту за лицо поцеловала её, засунув язык ей по самые гланды. Девушка ошарашенно заморгала. — Вот этого я точно не ожидала! — проговорила Патил, когда слизеринец наконец от неё отлепился. — Парвати, тебя сейчас Малфой поцеловал, — хмыкнула Гермиона и покачала головой. — Правда? А мне показалось… — Она оглядела стоящую перед ней, нагло ухмыляющуюся «Грейнджер». — Гермиона? — Да, я так люблю девочек, что целую всех подряд. — Облизнулся Малфой. — Малфой, это не смешно. Парвати, мы поменялись телами… — фыркнула Гермиона.       Та вытерла губы: — Знаешь, Малфой, а ты не плохо целуешься, но у меня есть парень. — Она подошла к кровати на которой сидел слизеринец, говоривший, что он её подруга Грейнджер, и положила книги на кровать. — Гермиона, я желаю тебе терпения! — А мне что пожелаешь, детка? — спросил Малфой с усмешкой, видимо забыв, что он в теле Гермионы. — Отвянь, я не по девочкам! — бросила смуглянка и вышла.       Гермиона хихикнула мужским смешком, взяла книги и села читать на свою кровать. — Черт, когда это кончится! Ненавижу этот лазарет! Ненавижу быть девчонкой! Тем более такой, как ты! Раздеться догола и прогуляться по коридорам школы, что-ли… — Нервно вышагивал туда-сюда по проходу между кроватями недовольный Малфой, дергая себя то за волосы, то за юбку. — Только попробуй! — буркнула Гермиона, пытаясь читать. — И что ты сделаешь? — остановился он и сузил карие глаза. — Я что-нибудь придумаю! Пойду и буду грязно домогаться к МакГонагалл! Или поцелую Филча на глазах у всех! — вскипела Гермиона. — Ой, как страшно! Черт, скука смертная… — простонала фальшивая девушка. — Не стони. Возьми книгу. Почитай! — важно произнёс парень, который был совсем и не парнем. — Что это? — Я готовлюсь к ЖАБА! — Ну ты даёшь, до экзаменов ещё, как до вольдемортовой задницы! — Не знаю, где это место, а вот до экзаменов осталось семь месяцев. Время быстро пролетит…       Фальшивая Гермиона преувеличенно сильно зевнула: — Слушай, Грейнджер, ты сиди тут, может наконец помрешь от скуки, а я, девчонка молодая и горячая, пойду-ка поищу себе… приключений… — Он хитро улыбнулся и подняв юбку погладил попу Грейнджер. — Вот на это милое местечко! — Нет! — строго проговорила Гермиона. — Ага! — Малфой, слишком сильно виляя бёдрами, пошёл к двери. — Стой, сволочь! — Гермиона в мужском теле бросилась к своему телу с Малфоем внутри и схватила в охапку.       Черт, а она была такой сильной!       Грейнджер притащила трепыхавшегося Малфоя на свою кровать. Крепко схватила за талию и усадила напротив. — Хватит, я сказала! — Слушай ты, Малфой недоделанный, ты чего моей же силой против меня действуешь? — Давай вместе читать. Не двигайся! — приструнила его Гермиона.       «Грейнджер» уселась удобнее и сделала вид, что читает первую попавшуюся книгу.       Прошло какое-то время. — Знаешь, Грейнджер… А все не так плохо, как кажется, — услышала она свой томный голос из-за книги.       Она опустила фолиант и в шоке открыла малфоевский рот. Фальшивая Гермиона расстегнула рубашку, спустила розовый лиф на живот и её руки оглаживали её же оголенную грудь. — Ммм, слушай, это невероятно… — жмурился противный слизеринец в её теле. Его, то есть её тонкие пальчики нежно ласкали возбужденные соски. — Мерлин, ты такая чувствительная… — Малфой… — только и смогла выговорить Гермиона и почувствовала, что в её штанах что-то зашевелилось. — Малфой! Что происходит? — взвизгнула она. — Ты о чём? — мурлыкнул Малфой и посмотрел туда, куда она показывала — на свой бывший пах. — Ну что я тебе могу сказать, тебя возбуждает собственное тело. Представь, что ты смотришь на себя в зеркало.       Он тихонько застонал, когда его рука опустилась вниз, и он погладил промежность гермионовского тела через розовые трусики. — Малфой, это же так… Это извращение! — баритон Грейнджер перешёл на фальцет. — Дууурочка… Это прекрасно… — пропел Малфой, облизывая пересыхающие красные губы.       Гермиона напряглась, чувствуя, как от звуков изо рта бывшего тела, её нынешнее тело реагирует как-то странно. Её прошило невероятное желание и она схватилась за штаны, чтобы успокоить растущего и твердеющего змея между ног. От прикосновения руки, ей стало только хуже. Теперь уже её член отвердел ещё сильнее, вызывая лишь одно желание — гладить и сжимать его ещё и ещё.       Она зашипела: — Малфой, пожалуйста… — Ох, ты уже говоришь на парселтанге… Грррейнджер, просто засунь руку в штаны и побалуй моего красавчика. — мурлыкала «Гермиона». — Ты очумел, хватит трогать меня… То есть себя! — она застонала, увидев как тонкие пальцы руки её бывшего тела отодвинули ткань розовых трусиков и Малфой ласково провел там по влажным складочкам. Выгнувшись, он зажал губу, а другая его рука сжала сосок. — Черт побери, это лучшее, что можно было почувствовать… — воскликнул Малфой, наслаждаясь своим новым телом. — Грейнджер, я сейчас немного завидую тебе… — Он застонал, на его девичьих щеках появился румянец. Его пальцы задвигались чуть быстрее. — Охренеть, гребаный Мерлин! — шептал он.       Гермиона чувствовала, что её сейчас разорвёт, казалось, что вся кровь скопилась в том самом месте в штанах, ей хотелось разрядки до боли, она застонала. — Малфой, кажется, я сейчас умру… — она закрыла руками лицо, чтобы не видеть себя, сидящую напротив, возбужденную, выгибающуюся и лихорадочно облизывающую губы.       Уверенные пальцы расстегнули её ширинку, и она почувствовала, что её окаменевшего змея захватила в плен горячая ладошка. — Что ты делаешь? — еле выдохнула Гермиона, когда рука её бывшего тела уверенно сжала и провела по стволу. — Чёрт, Грейнджер, просто возьми вот так и проведи по нему! — Рука отпустила, и ведьма разочарованно выдохнула, ей хотелось продолжения. Она последовала приказу.       Малфой откинулся на спинку кровати и продолжил наслаждаться движением пальцев на её бывшем теле. Гермиона смотрела на него, чувствуя себя совершенно, невероятно распущенной и несколько раз провела рукой по его члену, который на сегодня был в её распоряжении. И всего от нескольких движений, произошёл такой взрыв во всем её мужском теле, что она, казалось, ослепла на секунду. Гермиона упала на подушки, изливаясь на покрывало и хватая ртом воздух. — Ммм, черт, черт, ах! Ммм… — воскликнул Малфой, облизывая губы. Он упал рядом со своим обессиленным бывшим телом, еле дыша. — Черт, Грейнджер… Черт… Спасибо… — За что… — еле выговорила девушка, дрожащим голосом, она чувствовала сильнейшее опустошение. — За эту невероятную возможность… Я никогда не думал, что вы так чувствуете… — Кто «грязнокровки»? — Ну не будь ты занудой…       Она загребла свое мелкое тело в объятия и поправила на «Гермионе» юбку и лифчик. Малфой внимательно смотрел на неё карими сверкающими глазами. — Слушай, а я красавчик… — хмыкнул он, разглядывая свое порозовевшее лицо. Гермиона тоже разглядывал своё лицо напротив. — Я, кстати, тоже очень хорошенькая… — Она обняла себя, положила свою же кудрявую голову на крепкое плечо принадлежащие сегодня ей. — Я хочу спать… — Давай… — устало пробубнило её тело, укладываясь удобнее и обнимая за пояс. — Черт… Это было круто, Грейнджер… А тебе как? — Мм… Ну… Феерично… — она сдержанно усмехнулась. — Хах… — усмехнулся аристократ в теле девушки. — А не хочешь повторить как-нибудь? Но теперь по-взрослому! — Малфой! Хватит! — Я молчу…       Они замолчали… Через минуту в палате послышались мерные посапывания в два носа.

***

— Грейнджер! — она подскочила на кровати. На неё смотрели два хитрых серых глаза. — Доброе утро! Ты так крепко спишь, что я чуть не воспользовался. — Драко в своем настоящем обличии сидел напротив на другой кровати и насмешливо её разглядывал. — Но потом вспомнил, что ты грязнокровка и отпустило. — Ах ты, сволочь! — Гермиона оттолкнула его руку, которую он потянул к её груди и осмотрела себя. — Я вернулась. — Она радостно улыбнулась, обнимая свое любимое тело руками.       Малфой вдруг остановил внимательный взгляд на её губах, потом посмотрел в её глаза и протянул: — Грейнджер, не думал, что когда-нибудь скажу это, но мне вчера понравилось в твоём теле… — Он двусмысленно поиграл бровями. — Малфой! А я вот думала, в отличии от некоторых! — Гермиона закатила глаза, но предательский румянец расползся по её щекам. — И скажу, что рада вернуться домой, потому что твоё чистокровное тело мне жало в бёдрах. — она встала и поправила короткую юбку на своих ягодицах.       Грейнджер заметила, как Драко открыв рот проследил за её руками и сглотнул. — Я не прочь ещё раз оказаться внутри тебя… — Он облизнул розовые губы своим соблазнительно длинным языком.       Гермиона, завороженная этим зрелищем, заморгала ресничками, но взяла себя в руки и крутанувшись так, что он увидел её трусики, пошла к выходу и гордо бросила: — И не мечтай! Моё грязнокровое тело создано для любви, а не для забав чистокровных мудаков! — Что? А ну-ка стой! — Он вскочил с кровати и побежал за ней.       Не слишком ли она много на себя берёт!       Стерва!