Острые коготки

      Гермиона собиралась на поздний завтрак в Большой зал. Даже сомнений не было в двух вариантах продолжения событий — либо Малфой всем похвалится, что трахнул её, либо, наоборот, заставит молчать своих, а, значит, он совершенно точно стыдится своей связи с грязнокровкой.       Шанса, что он сделает нечто среднее, не было. Одно из двух и неизвестно, что лучше. Она решила надеяться на последнее. — Миона, доброе утро! — Рон сиял, как начищенный снитч, уплетая гору чего-то вкусного и очень жирного за гриффиндорским столом.       Гермиона пригляделась к нему, и ей показалось, что он светится. — Рон, ты сделал это? — спросила она тихо, усаживаясь с ним рядом.       Он повернулся к ней с горящим взором, ярким румянцем и оладушком во рту. Проглотил его в один момент. — А что, это заметно? — изумленно шепнул он, вытаращив глаза. — Да, ты лучишься от счастья! — Ты, кстати, тоже какая-то другая… — Он подозрительно её оглядел.       Они повернули головы в одном направлении, потому что двери Большого зала открылись, и вошла группа старшеклассников-слизеринцев. Все отглаженные, прямые, красивые, с уверенными взглядами и поднятыми подбородками. Рон тут же расцвел, встретившись глазами с Дафной. Слизеринка прошла мимо, скромно улыбаясь и кидая на друзей смущённые взгляды. Позади всех медленно вышагивал слизеринский принц, слушая со скептически приподнятой бровью, что ему вещает Забини справа и держал за руку довольную Асторию, идущую слева.       Он держал её за руку! — Ах ты, сволочь! — вырвалось у шатенки, а Рон закашлялся: — Что? Я сволочь? — Нет, не ты, а я! Конечно же, я! — она еле сдерживала свою злость. — Вспомнила, что забыла взять тебе конспекты по рунам. — Эм… Давай не будем об этом. Все в порядке… — промямлил Рон, не желая сейчас думать об учёбе. — Нет, не в порядке! — зло зашипела его подруга, и он решил с ней не спорить.       Малфой, даже не взглянув в сторону Гермионы, направился к своему столу. — Ах вот как! — выдохнула она и, схватив самый большой бокал с тыквенным соком, пошла навстречу чопорному блондину.       Когда она уже была в двух шагах, аристократ поднял на неё удивлённый взгляд, и она на всех парах столкнулась с ним, заливая его чистенький отглаженный супер чёрный костюм оранжевой жидкостью. — Ой, прости! — оскалилась она. — Чёрт, ты сдурела?! — завопил слизеринец, отряхивая липкие капли.       Гриффиндорка поскорее ретировалась из зала.       Она понимала, что её месть была мелкой и детской, но зато на душе стало легко и даже весело. Шатенка бросилась в гриффиндорскую башню, переоделась в тёплую мантию, и побежала в Хогсмид пораньше, чтобы там спрятаться от гнева слизеринца.       В Хогсмиде она накупила сладостей в «Сладком королевстве» и в своё удовольствие изучала новинки в новом книжном магазине. Её, наконец, никто не дёргал, не ныл над ухом, что она достала со своими книжками, что она читала эти слова тысячи раз, и что в Хогвартсе и так вся библиотека её, а она покупает ещё, что она пожирательница книг и её надо посадить на антикнижную диету, а то мозг скоро вылезет из черепной коробки, на что она обычно отвечала Рону, что у неё хотя бы есть мозг, в отличии от него. Она хихикнула и захлопнула книгу. И тут же перед ней возникла высокая фигура в тёмном одеянии. — Ревнивая дура! — Малфой стоял перед ней в тёплой мантии с меховым воротником, сузив глаза и гневно выдыхая носом.       Она вздрогнула, но тут же сделала невинное и уверенное лицо: — Я не ревновала! Это глупо… — Ну да, конечно, облила меня соком, чтобы потом вылизать при всех и струсив, сбежала! — зло выговорил он. — Сам ты трус! — она толкнула его, чтобы пройти мимо, но он схватил её за мантию, не давая сделать и шага. — Что это значит? — он дёрнул её к себе, прошипев. — Стоять! — Ничего, отвали! — она ударила его по груди ладонями. — Ты пойдёшь, когда я разрешу! — злился блондин и вцепился в её талию. — Я тебя укушу сейчас! — оскалилась она, как зверёныш. — Кусай, если тебя это заводит! — понизил он голос, его длинные пальцы осторожно погладили её спину, и она почувствовала, как внизу живота что-то предательски начинает загораться. — Меня это не заводит! — рявкнула она, борясь скорее с собой, нежели с тем, кто её обнимал. — Я знаю, что тебя заводит… Ласковая моя Киса… — его голос превратился в шёпот, он вдохнул аромат кудрявых волос и склонился к её лицу, чуть наклонив голову вбок. — Ты любишь, когда тебя гладят по твоей мягкой шерстке…       Гермиона застыла. Сейчас он поцелует её? Или…       Его губы так близко… Только не это…       Он коснулся кончиком носа её носа, его губы чуть, совсем легко коснулись её губ… Её коленки подкосились…       Звон колокольчика на входной двери: — Драко! — послышался капризный голос Астории. — Пэнси, он точно сюда зашёл? — Да, я видела, он шёл сюда! Посмотри за стеллажом «восемнадцать плюс» … — Грейнджер… Стой тихо! — шепнул слизеринец, и вдруг ухватил её за подбородок, впился в её губы, как голодный, жадно целуя, и отпустил, глядя с усмешкой, как она тяжёло дышит и возбужденно облизывает рот. Малфой развернулся, мантия ударила девушку по ногам, и удалился к одноклассницам. — Пэнси, ты испортила мой сюрприз для Астории! — громко и напыщенно проговорил он. — Хотел купить ей книгу. — Ты точно Астории искал подарок? Ничего не спутал? — язвила Паркинсон. — Ну, Астория же умеет читать. Или?.. — Я умею читать! — обиженно воскликнула девушка. — Что ты хотел мне подарить, Драко, милый? — Я выбирал между бестселлером «Мозг блондинки. Правда или вымысел» и книгой рецептов «Как готовить зелья, если руки из жо…» — Драко, ты грубиян! — воскликнула Пэнси, а Гермиона возмущённо нахмурилась. — Лучше про блондинку! — хмыкнула Астория, и Гермиона услышала тихий издевательский смех Драко.       Ах ты, гад!       Ей стало ужасно жаль глупенькую слизеринку, над которой смеялся блондин.       Она схватила с полки самый толстый фолиант и резко и шумно вышла из-за полок. Все трое слизеринцев обернулись на неё, а она всучила тяжёлый том изумленному аристократу и громко проговорила: — А тебе, Малфой, я посоветую книгу «Как перестать быть мудаком, полезные советы для тех, кто совсем офигел»!       Закрывая дверь в магазин, она слышала, как Паркинсон расхохоталась ей в спину и захлопала в ладоши: — Уважаю! Ахаха!       И рычание Малфоя: — Грейнджер! *       Гермиона поскорее побежала в «Три Метлы», время давно перевалило обед, сумасшедше хотелось есть.       В баре сегодня было мало народа из-за Хеллоуина, многие остались в Хогвартсе, и просто валялись в комнатах, отходя от вчерашнего перепоя и диких плясок. Поэтому Гермиона заняла один из свободных столиков в самом тёмном уголке, и заказала сосиски и жареную картошку с кружечкой сливочного пива.       Астория, Пэнси и Драко как будто преследовали её. Они зашли следом. Уселись за свой любимый стол посередине зала и заказали вина девушкам и огневиски блондину. Он был ужасно недоволен, надменно потягивал свой напиток, не оглядываясь по сторонам, положив ногу на ногу, и изредка бросал гневные взгляды на своих спутниц.       Гермиона, как шпион из укрытия, какое-то время наблюдала за ним. Когда на столе появился её обед, она взялась за вилку, нанизала сосиску и… Тут он её и заметил.       Голову в сторону Гермионы он принципиально не повернул, но она-то видела, как Драко стрелял в неё сердитыми колючими взглядами искоса. Пока она не поднесла сосиску ко рту и не прикоснулась к ней губами, открыв рот в виде буквы «о». Гермиона заметила, как дернулся его кадык, когда он сглотнул, и его рука сжала край стола.       Гермиона лизнула сосиску, чтобы попробовать соус к картошке, а слизеринец закусил губу, наблюдая за её действиями.       Тогда она ещё раз лизнула её широким язычком, но теперь прогулялась по всей длине. Драко прикрыл глаза, сдерживая дыхание и положил руку на ширинку, чтобы немного притормозить своего жеребца в штанах.       Когда он поднял веки, гриффиндорка нежно обхватила кончик сосиски губами, посмотрела Драко прямо в глаза и… жестоко кусанула колбасное изделие на вилке.       Малфой закашлялся от неожиданности. — Драко, может хватит отвлекаться по сторонам! — воскликнула Пэнси, которая отлично видела, что вытворяла гриффиндорка. — Хватит давиться слюнями, закажи себе сосиски и не мучайся! — Я такое не ем! — прокашлялся он. — Мы обсуждаем день рождение Дафны! Ты купил ей подарок?       Драко краем глаза следил, как Гермиона ела картошку руками, облизывая пальцы и громко причмокивая. — Эм… Нет, не купил… Когда у неё день рождения? — он пытался вникнуть в тему разговора, но эти чавкающие звуки раздражали его до чёртиков. — В следующий четверг! Мы же уже говорили об этом! — Пэнси начинала злиться. — Может хватит, Малфой?! — Подожди! Эта свинья в углу меня бесит! — бросил он, указывая на Гермиону, которая запила все пивом, громко причмокнула и сладко выдохнула. — Драко, милый, ну она же простолюдинка, чего ты ожидал… — пожала плечиками Астория. — Я хочу в дамскую комнату, Пэнс, ты со мной?       Девочки ушли в туалет, а Драко снова принялся сверлить взглядом бесячую шатенку в углу.       Она облизнулась и нарочито медленно взяла жирными пальчиками другую сосиску. — Хватит играть с едой! — он не выдержал, быстро пересёк расстояние до её столика, уселся на её скамейку и толкнул к стене, придавливая своим телом. — Или я сейчас сожру тебя вместе с этой гребаной сосиской!       Его голодный взгляд опустился на жирные блестящие от соуса губы девушки и на пальцы, которыми она дерзко обхватила сосиску. Драко, часто дыша, облизнулся, в ожидании её действий. — Попробуй… — Гермиона поднесла её ко рту и дерзко высунув язык, прямо перед его горящим взором, лизнула. — Ты сама напросилась! — он остановил её руку с едой и принялся жарко облизывать жир с ее губ, заталкивая девушку дальше в угол. Она застонала, когда его губы жадно и нахально прошлись по её, обхватили нижнюю губу, смачно всосали её, язык нырнул в рот девушки, и он полностью накрыл его губами, при этом покусывая, как будто и правда стремился сожрать её всю целиком, его твёрдая ладонь легла ей на грудь и чувствительно сжала, а она неосознанно выгнулась навстречу с ещё одним предательским тихим стоном.       Он усмехнулся ей в губы и отпрянул: — Вот я и пообедал…       И он так же быстро удалился с места, как и появился, оставив её с сосиской в руке и открытым ртом. Драко с видом победителя сел за свой столик, глядя, как она, вся румяная, закусывает губы и бросает на него злые горячие взгляды, сдерживая рвущееся изо рта частое дыхание.       Как будто он только что одержал над ней верх! Нахальный гад!       Гермиона сердито кинула еду в тарелку, допила пиво и попросила у официанта счёт.       Драко со своего места все также с усмешкой следил за ней и вдруг показал на свои губы пальцем.       Наглый козёл! На что он намекает?!       Он снова показал на верхнюю губу, и тут до неё дошло — опять эта пенка от сливочного пива! Она хихикнула и вытерла рот салфеткой и заметила, что блондин в этот момент смотрел на неё с доброй улыбкой, но как только из туалетной комнаты вернулись его подруги, он снова надел свою холодную маску и отвернулся. *       «Придурок! Придурок! Непонятный самодовольный ублюдок, чего он хочет?!» — так прошло её воскресенье, которое она просидела в своей комнате, читая книги и возвращаясь мысленно ко всему, что происходило между ней и Малфоем, и даже не выходила есть.       Парвати весь день приносила ей бутерброды. — Ты от Рона прячешься? Или от Джеймса? — спросила та, усаживаясь на свою кровать. — Нет, от одного типа, который не достоин меня! — Да? — девушка с любопытством оглядела Гермиону. — Интересно, кто это… — Парвати, вот ты же разбираешься немного в мужчинах… — Гермиона взялась за бутерброд, и жуя продолжила. — Я не могу понять кое-что… — Да? — Почему парень ведёт себя со мной на людях, как придурок, а когда мы наедине, то… Совсем по-другому, даже мило иногда?       Парвати задумчиво покрутила чёрный локон. — Ну это же хорошо, что когда наедине он мил, не так ли? — Он меня стесняется? — не слышала её кудрявая, поглощая ужин. — А может быть он не хочет тебя компроментировать? — предложила брюнетка. — Или он просто любит играть чувствами? Ублюдок! — зло воскликнула Гермиона, доев наконец бутерброд. — Почему ты у него не узнаешь? — Тогда он поймёт, что я хочу быть с ним, что он не безразличен мне… И это может дать повод для его новых насмешек! Я не могу с ним бороться, он такой… Козёл и придурок! — Понятно… — протянула девушка. — Тебя, вообще-то, искали Рон и Джеймс, и Малфой весь день пялится на наш стол и озирается в поисках… Не тебя ли? — Что? Конечно нет! Самодовольный аристократишка! Да пошёл он! — Ясно… — Парвати потерла лоб и встала с кровати. — Что им передать, если спросят? — Рону скажи, что я читаю интересную книгу, Джеймсу, что увидимся завтра, а Драко… То есть, Малфою, чтобы катился ко всем чертям!!!       Парвати понимающе улыбнулась и, хмыкнув, вышла из спальни. *       Прошло два дня, которые Гермиона достаточно хорошо и мастерски избегала Малфоя. Бывало, она замечала его, проходя мимо по коридору, Драко постоянно нервно дергался, видя её и пару раз споткнулся, что было совершенно не похоже на всегда собранного и уверенного в себе слизеринца.       В среду он все-таки оказался с ней рядом, когда встал в пару на зельеварении. Она даже не видела его, почувствовала. Услышала его прерывистый выдох, теплое дыхание на затылке. Аромат его туалетной воды, броский, дорогой. Гермиона вздохнула, погружаясь в возбуждающие волны его манящего запаха, но не обернулась. Она не слышала ничего, кроме его дыхания за спиной и своего сердцебиения. — Грейнджер… Очнись, — голос блондина вывел её из транса.       Она поняла по тому, как зашевелились одноклассники у столов, что Слизнорт сказал: «Приступайте!»        И Гермионе все же пришлось обернуться. Малфой иронично смотрел на неё, закусывая губы. — Я не расслышал, какое зелье мы должны сварить… — проговорил он, его дыхание было тяжёлым, и это привело её в замешательство. — Я тоже… Он сегодня очень тихо говорит… — ответила она, краснея.       Малфой усмехнулся, но его взгляд заинтересованно блуждал по её лицу. — И что будем с этим делать, Грейнджер? — С чем? — она схватилась за книгу, лишь бы не смотреть на него. — Я соскучился… — его приятное дыхание опалило её щеку.       Гермиона вздрогнула. — Отвали! — разозлилась девушка. — Хватит играть со мной! — Ну это же приятные игры… — мурлыкнул слизеринец и сделал вид, что помогает ей искать рецепт, задевая её пальцы своими.       Она вспыхнула и отошла в сторону. Кажется, все варили зелья на свой выбор. — Давай сварим зелье молчания! — резко выпалила она. — Чтобы ты заткнулся! — А может сыворотку правды, чтобы ты призналась, что соскучилась по мне? — Иди к своей Астории! — Р — ревность! — проговорил Драко, сдерживая улыбку. — С — самодовольный идиот! — шипела кудрявая. — Н — невыносимая истеричка! — нахмурился он тут же. — П — придурок! — выдохнула Гермиона сердито. — Ребята, а может вы приступите к работе, Ё-К-Л-М-Н! — рявкнул Слизнорт, который уже минуту стоял рядом и сердито шевелил моржовыми усами. — Да, извините! — стушевалась девушка. — Сварите-ка мне зелье дружбы и потом его попробуете! — хмыкнул профессор. — Я не хочу с ней дружить! — буркнул Малфой, и сказал правду — он хотел с ней сделать кое-что другое. — Я тоже! — воскликнула Гермиона. — Быстро! А то пойдете на совместную отработку! — сердился профессор. — Только не это! — раздражённо выдохнула она и поскорее умчалась в кладовку за ингридиентами.       Потянулась за баночкой с орехами валийского дуба, как её тут уже схватили длинные бледные пальцы. Гермиона обернулась и врезалась в грудь слизеринца. — Хватит ходить за мной! — зарычала она. — Мы ведь пара… — Что? — изумленно воскликнула она, соображая, когда же они успели стать парой. — На зельеварении, Грейнджер, очнись? — Драко пощелкал пальцами перед её носом, — А напарники всегда помогают друг другу, не так ли?       Он перегородил ей выход. — Мне не нужна твоя помощь! — Гермиона хотела оттолкнуть наглеца, хлопнула его по груди, но вдруг замерла, разглядывая его, уверенного, высокого, с белой задиристой чёлкой и чуть приподнятой бровью. Сегодня он был в белой рубашке, и ей ужасно захотелось схватить его за галстук и потянуть немного на себя, чтобы слизнуть с его губ эту нахальную ухмылку. — Отстань, — проговорила она уже тише и сглотнула, кажется, блондин вызывал у неё аппетит. — Грейнджер… Ты же хочешь того же, что и я, — склонился он ниже к её уху и шепнул, касаясь губами её ушной раковины. — Повторить эту ночь… — Отвали! — может быть Гермиона и хотела бы повторить эту ночь, но никогда и ни за что ему не признается. — Это просто секс, Грейнджер! Ничего такого… — Ублюдок!       Она выхватила из его рук банку, резко толкнула и убежала в кабинет.       Гермиона яростно нарезала орехи. Представляя, что это яйца Драко. Убрала влажную прядь с лица и принялась таким же остервенением крошить ветки черемицы, ещё жестче и яростнее.       Она глянула на Малфоя, тот ухмыльнулся, задевая её плечом. — Я ещё жив… — шепнул он. — Это ненадолго… — она угрожающе подняла нож. — Оставь ветки в покое… — Он опустил взгляд на доску с измельченными в труху ингридиентами. — Оставь меня в покое…       Он сердито закатил глаза. И не удивительно, что их зелье от такой яростной варки в конце занятия снова взорвалось.       В итоге слизеринцы и гриффиндорцы выходили из кабинета в обнимку. Пэнси по дружески хлопала по плечу Рона, Парвати шла за руку с Гойлом, а Нотт о чем-то радостно болтал с Дином Томасом. — Друзья мои! — громко провозгласила Дафна Гринграсс. — Приглашаю вас в четверг на мой день рождения в слизеринскую гостиную!       Ребята радостно завопили.       Драко и Гермиона задержались в кабинете, чтобы очистить его от последствий взрыва. Но они расслышали крики из коридора. — Грейнджер, это завтра! — ухмыльнулся Малфой, — Наконец-то ты увидишь, как же у нас слизеринцев хорошо… Может задержишься… В моей спальне…       Она закатила глаза. Кажется, зелье дружбы на них не подействовало, хотя они стояли в эпицентре взрыва. Гермиона всё также хотела убить нахала. — Я не сомневаюсь, что мне у вас не понравится! — У нас всегда такая интимная и приятная атмосфера! — Малфой, что тебе надо? — не выдержала она. — Я хочу тебя… — Что? — Трахнуть… И не раз! — признался Драко и встал перед ней, сложив руки на груди. — Ты просто грязный отвратительный придурок! Почему бы просто не сказать, что я тебе нравлюсь?! — возмутилась девушка. — Что? Ты очумела? Может, ты ещё думаешь, что я влюбился в тебя? В тебя, грязнокровку? — Конечно, нет! Поэтому ты ходишь за мной, спотыкаешься, когда видишь, и постоянно целуешь меня, при любом удобном случае! Ты просто идиот! — Это ты идиотка и дура! — хмыкнул он. — Ты мне совершенно не нравишься! Ты поняла меня? — Я это уже слышала… — она отвернулась и продолжила кидать очищающие заклинания на заляпанные стены. — Ты не нравишься мне! — настойчиво повторял слизеринец. — Я поняла, не глухая! — Гермиона огляделась — кабинет был чист, подняла сумку с пола и пошла к выходу, но слизеринец схватил за ремень её сумки и задержал. — Малфой! Прекрати, я всё поняла и ухожу! — выкрикнула она раздражённо и немного обиженно. — Мне кажется, до тебя всё-таки не доходит! — кажется, он ждал её взрыва и она взорвалась: — Может, это ты совсем туп и не можешь понять, что мне плевать?! — заорала Гермиона в ярости. — Тебе плевать? Точно? — Да, придурок! — Даже так, — он схватил её за волосы и впечатался в её губы, целуя с остервенением и всем тем, что накопилось в его душе. — Не трогай меня! Ммм… Ах… — толкалась она. — Ненавижу! — Плевать? — Малфой снова целовал её, а она не могла совладать с собой, как бы ни пыталась, особенно когда его губы опустились на её шею, и он принялся жадно и болезненно прикусывать нежную кожу, ненасытно целуя и вылизывая свои же укусы: — Ты… Ммм… Ах… — она потерялась в ощущении терпкой боли и наслаждения, забывая обо всём. — Тебе не плевать, Грейнджер! — проговорил он, часто выдыхая и глотая возбуждение. — А вот мне плевать на тебя! Я просто поспорил и, спасибо тебе большое, выиграл! Это ничего не значило! Я всё подстроил! Специально позвал свидетелей, чтобы они увидели нас вместе! Я знал, что ты признаешься, потому что ты долбаная честная гриффиндорка! — Зачем ты мне все это говоришь? — Гермиона прикрыла веки, чтобы не видеть насмешки в его глазах. — Да затем, чтобы ты не надумывала себе, что мы можем быть вместе! Ты и я? Фу… — Он брезгливо фыркнул, но его руки в противовес его словам сжались на её талии. — Только секс… Только грязный секс! Соглашайся! В тайне от всех! Ты будешь моей грязной маленькой тайной! Никто не узнает! Мы будем сладко и часто трахаться и я научу тебя всему!       Она ударила его по щеке так резко, что Малфой отшатнулся и выпустил её из рук. Поднял с пола сумку и быстрым шагом вышел из кабинета, не оглядываясь.       Из кладовой появился Забини. Гермиона заморгала, понимая, что их ссору нагло подслушали. — Не смей ему верить, Грейнджер! Ни одному его слову… — мулат осторожно подошёл ближе и усмехнулся. — Мы не договаривались о встрече в то утро! — Забини, ты защищаешь его? Ты же гей и, вроде, имел на него виды? — хмуро ответила она, трогая покусаную шею. — Эге-гей! Не все так однозначно, — он сделал к ней ещё один шажок и, улыбаясь хитрой улыбкой Чеширского кота, проговорил. — Я би-сексуал… Знаешь такое? Это когда нравятся и мальчики, и девочки… — Ну, конечно, я знаю. Как удобно и даже по-слизерински, — хмыкнула девушка. — Ну, я же слизеринец… Так что… Если вдруг захочется разнообразия, приходи ко мне в том красном платье… Позовём Драко и оторвёмся! — его глаза загорелись, представляя свои фантазии в реальности. — Какие же вы… Слизеринцы… — изумленно воскликнула девушка, краснея. — Да, с нами не соскучишься… — Это неоспоримый факт, — буркнула она мрачно. — У тебя тут… — он сделал ещё шаг, дёрнул палочкой и залечил красные отметины оставленные Драко на её шее. — Хм… Благодарю… — смущённо вздрогнула Гермиона.       Мулат наклонился ближе и неожиданно смачно поцеловал её в губы. — Чао, противная! — он подмигнул и вышел вслед за другом, оставив её ошарашенно смотреть ему вслед.