Портал в другой мир II

      После длительной нотации от Куникиды и столь же длительной уборки обломков, которыми был осеменён пол агентства, а так же столы и вся техника, Виктория и остальные детективы принялись за бумажную работу.       За окном уже давно мели метели. А вместе с ними, на смену унылой осени, пришли «кровавые осадки» в Йокогаме. Детективное агентство утопало в делах о зверских убийствах. Вот кого-то разорвало на мелкие кусочки и Осаму узнаёт способность Накахары Чуи, а вот дело, напоминающие самоубийство с помощью своей же способности, но так как Шибусава мёртв и никакой подобной его способности не наблюдалось ни у кого, большая вероятность того, что это постаралась «Чёрный кролик». Множество улик указывало на убитых с помощью «Расёмона» эсперов. Мафия вернула себе устрашающую власть и те, недолгие годы спокойствия жителей Йокогамы, закончены. Почти каждый день, в агентство приходили люди, пытаясь устроится на работу просто ради покровительства, но Куникида разворачивал всех и говорил, что не каждый может работать на такой работе и предостерегал об опасностях, таящихся на улице.       Никто в агентстве не был особым фанатом новостей, но с наступлением зимы, телевизор с ежедневными выпусками новостей не стихал ни на минуту. Детективы старались следить за ситуацией в городе хотя бы с помощью СМИ. Доппо рвал и метал после каждого задания, упорно указывающего на причастность Портовой мафии, заваливал Рину работой, чтобы та не ходила к Огаю Мори, а при стычке с мафиози прогонял Викторию, чтобы та не посмела вновь защищать врагов. Девушка спорила с Куникидой, тогда тот пригрозил увольнением и выговором в личное дело, с которым работу ей найти будет весьма проблематично.

***

      Во время всей этой суматохи пропал Осаму. Он не появлялся на работе уже около месяца, на что Доппо лишь повторял «-Видимо очередная попытка была удачной». Ацуши крутился как белка в колесе, в принципе, как и все, но нападения лично на него участились, и сражаться за жизнь иной раз ему приходилось чуть ли не по три раза на дню. Всё-таки его голова на чёрном рынке, всё так же стоит семь миллиардов йен, если не больше.

***

      Вечер. За окном выла вьюга и била снежными хлопьями в окна. В агентство вошёл Дазай. Чёрный плащ, снег в каштановых прядях и радостная улыбка. — Дазай? — практически хором спросили детективы, на что Осаму улыбнулся ещё шире. — Я рад, что вы меня ждали… — произнёс он, пытаясь отдышаться. Видимо, преодоление довольно приличного расстояния по сугробам его вымотало. Оттряхнув плащ от снега на входе, и повесив вещь на вешалку, детектив направился к своему столу, с горой наваленных на нём документов. — Куникида-Кун, а ты садист! — обращаясь к напарнику, воскликнул Осаму. — Всё это ты должен сделать до конца месяца. — «Всё это» — это три стопки бумаг примерно по пять сантиметров ввысь, требующих подписи и рассмотрения, а так же стопка с неопределённым количеством папок, требующих сортировки на «открытые» и «закрытые» дела. — Будет тебе уроком. — фыркнул Доппо, утыкаясь в экран ноутбука, а по отражению в стёклах очков, Дазай понял, что перфекционист, по стандарту рассматривает какие-то отчёты или приказы.       Спустя примерно час, когда на часах горело «01:00», Осаму посмотрел на коллег. Рина заснула за столом, Ацуши что-то старательно писал с огромными синяками под глазами, как и Виктория. Хоно лежал на диване, закутавшись в собственный чёрный кардиган и, судя по всему, видел десятый сон. В агентстве стояла тишина, изредка прерываемая клацаньем клавиш на клавиатуре ноутбука Куникиды. — Вика-чан, — шёпотом позвал девушку Осаму, — не могла бы ты мне принести кофе? — Виктория кивнула и уже почти скрылась в кухне, как Дазай добавил: — Баночка с красной надписью «UCC»       Заварив бодрящего напитка, Виктория принесла коллеге белоснежную чашку и такое же блюдечко. Дазай поблагодарил девушку и та села за свой стол, принимаясь за работу, но Осаму вдруг вскинул на неё удивлённый взгляд. — Вика-чан… — как-то напряжённо начал Дазай, — что в моём кофе делает яд? — Что? — Виктория вскинула голову, ловя на себе вопросительный взгляд не спящих коллег. — Яд…? — Да, яд. Я не эксперт, — Дазай отставил чашку от себя подальше, — но запах и привкус, даёт мне надежду на смерть. Правда, не особо приятную… вероятнее всего я задохнусь через пару часов. «Поэзия Доппо» — услышала Виктория, и в следующее мгновение на неё был направлен пистолет. Девушка подняла руки, показывая свою безоружность. — Бросай оружие и удостоверение. — Приказал Куникида. — Куникида-Сан… я не понимаю, как там оказался яд, правда! — качая головой, воскликнула Виктория, при этом разбудив Рину и недовольного Хоно. — Бросай. — Твёрдо повторил Доппо, ещё сильнее нахмурив светлые брови. Виктория посмотрела вправо и влево, осматривая своих коллег и вздохнув, выудила из кармана незаряженный ядовитый пистолет, а затем удостоверение. Бросив в сторону вещи, она отошла на шаг назад от них. — Ты уволена. Завтра я расскажу всё Директору, и, возможно, постараюсь сделать что-то, чтобы тебя не посадили. — речь Куникиды была весьма искажена. Недосып брал своё, видимо, поэтому он вдруг решил достать пистолет и направить его на Викторию. — Куникида-сан, позвольте объяснить… — начала девушка, но её перебили. — Нет. Не хочу ничего слушать. Я давно догадывался о том, что ты на стороне мафии, а теперь я убеждён в этом. Уходи. — … — Виктория собрала свои сбережения из своего стола, накинула на плечи алый плащ с широким поясом и напоследок обернулась, осмотрев своих бывших друзей-напарников, а затем вышла на заметённую снегом улицу.

***

      Дазая отправили в больницу, а Доппо объяснил директору на следующий день причину увольнения столь «ценной» сотрудницы. Фукудзава согласился не привлекать девушку к уголовной ответственности и попросил распределить дела Виктории по всем сотрудникам агентства.

***

      Виктория понятия не имела куда идти. Агентство было её домом и по совместительству работой. Мафия и Агентство — единственные люди, которых она знала. Опыта работы, кроме работы в агентстве у неё нет, а возвращаться и просить трудовую книжку — не вариант. Без неё ведь и на работу нормальную не возьмут, ах да, и образования у неё тоже нет. В реальном мире ей всего семнадцать лет было. Она конечно не глупая, но аттестата и диплома нет. Работа в мафии была отметена сразу.       Сейчас девушка бесцельно шла по Йокогаме всерьёз задумавшись, как можно вернуться в свой мир. Без этих «эсперов» и сама же усмехалась у себя в голове. Когда-то ведь действительно хотела, чтобы что-то подобное разворачивалось в реальном мире, но ничего и близко стоявшего с этими «чудесами» не видела. А что теперь? Идёт по снегу куда-то бесцельно, по не особо знакомому городу и с возможностью нарваться на какого-нибудь убийцу. Меланхоличные мысли все не отступали и вскоре, набредя на какую-то лавочку в парке, Виктория просто села и позволила себе прикрыть глаза…

***

      В агентстве снова не спокойно. Дазая быстро отпустили, и тот, с не очень большой радостью, вернулся к работе. Тема отравления Осаму поднималась крайне редко, а Ранпо молчал по этому поводу. — Хэй, Дазай, — проговорил Сато, подходя к столу эспера, — Ты вроде там сдохнуть собирался… — … — Осаму удивлённо-заинтересованно посмотрел на коллегу и улыбнулся. — Может быть… А что? — Кажется… сорок два литра морковного сока, приведёт к смерти. — Широко улыбаясь, проговорил Хоно. — То есть ты, настолько улучшишь своё зрение, что сможешь увидеть тот свет? — задала вдруг вопрос Рина, на что Осаму прыснул от смеха в кулак. — Если у вас есть время обсуждать суицид, то и найдётся время на поимку одного террориста. — Вдруг прервал разговор детективов Доппо, кладя на стол Осаму, какой-то документ. — Ну что сидим? Вперёд.       Детективы прибыли на место ближе к вечеру. Держать путь через заметённые снегом улицы, было весьма тяжело и медлительно. Это было заброшенное здание, промёрзшее на столько, что доски покрылись белым инеем. На полу, тонкий слой снега, на котором были отпечатки подошвы, ведущие на второй этаж, по полуразвалившийся, прогнившей лестнице. Рина и Осаму изучали первый этаж, а Хоно направился наверх.       Светловолосый парень, поправив имиджевые в круглой золотистой оправе очки, принялся осматривать этаж, на который медленно опускался мрак, прогоняя остатки света. Сато услышал шаги за спиной. Обернувшись, он никого не увидел. Покачав головой в разные стороны, словно пытаясь отогнать дурные мысли, парень направился далее по этажу, но вдруг увидел перед собой незнакомца, лет двадцати с ярко-алыми волосами, завязанными в высокий хвост, конец которого доходил тому до пояса. Хоно отступил от того на шаг и зажёг на руке пламя, приготовившись к бою, на что аловолосый лишь усмехнулся, а затем, Сато полетел вниз.       Вокруг кромешная тьма и трескучий холод. Ладонь Хоно воспламенилась, словно от спички и тот, наконец, смог осмотреться. С каким-то облегчением парень обнаружил рядом лежащую Рину и Дазая. Нога девушки истекала кровью из-за рваной раны в районе бедра. Холод был жуткий, а из окружения, Хоно сделал вывод, что это подвал, скорее всего того дома, где у них было задание. Осаму первым открыл глаза и, потянувшись, принял сидячее положение на бетонном полу. — Где мы? — спросил шатен. — Тупой вопрос, как и ты сам. — фыркнул Хоно сверля суицидника взглядом. — Самому додуматься, нет? — Думать вредно. — Заключил Дазай, пытаясь осмотреться вокруг, но кромешная тьма не давала этого сделать. — Я заметил, — нахмурив брови, проговорил Сато и поднялся на ноги.       Тишина, на потолке была весьма большая дыра, ведущая на первый этаж двухэтажного строения. Взлететь в воздух Хоно мог, но надолго ли, и сможет ли Сато поднять кого-то ещё с собой… Этот вопрос остаётся без ответа, а проверять Хоно пока побаивается. Слух Сато уловил неразборчивое мычание Рины, которая открыла обрамлённые чёрными ресницами глаза. — Где… м… мы? — проговорила та и сразу же зажмурилась от боли в ноге. — В подвале. Зимой. — объяснил Сато и присел на корточки рядом с раненой ногой девушки. — Мда… из-за тебя у нас проблемы. — фыркнул Хоно осмотрев рваную рану и вдруг услышал треск ткани. Это Осаму, отмотал от руки часть бинтов и оторвал, получив небольшой моток.       Затянув белые бинты на бедре Рины, Дазай посмотрел на потолок. — Регенерация Рины не сработала, — проговорил Осаму, оборачиваясь, — Мы расходились, меня вырубили, а ты…? — спросил детектив, явно обращаясь к Рине. — Я плохо помню… что произошло, но вроде… я дралась с кем-то, у того человека были ярко-алые волосы, они въелись мне в мозг. У него был чёрный кинжал… И раны, оставленные им, затягивались очень медленно. Видимо, это одна из тех ран. — Девушка кивнула на своё перевязанное бедро, закончив свою речь. — Ясно… — кивнул Сато и его ноги воспламенились. Парень довольно быстро достиг потолка, и уже было выбрался на первый этаж, как вдруг, в единственное отверстие ведущее на свободу, упал камень и Хоно, потеряв призрачную надежду на спасение, полетел вниз. Снова.

***

      Перед глазами оранжево-розовое небо. Закат. Красивое время суток. Плюшевые облака персиково-золотистого оттенка, отражают солнечный свет и небо словно светилось, озаряя улочки бледно-персиковым светом. Людей было мало. Во-первых из-за того что вечереет, а во-вторых мафия лютует. По коже побежали мурашки от резкого холодного порыва ветра. Виктория поёжилась. За всю свою полугодовую работу, девушка накопила в районе сорока тысяч йен (это считая премии и надбавки за хорошую работу). По тому, что она помнила, комната стоит в районе тридцати или сорока тысяч йен. На месяц, если не считать то, как она будет питаться, девушка сможет снять комнату. Может и работу сможет найти…       Вот Виктория арендует комнату, заселяется с небольшим количеством вещей и ложиться на футон. Прикрывает глаза и в его голову врываются мысли, о том, что делать дальше…