Карман с переподвыподвертом

       Сфинкс устало прислонился лбом к холодной спинке кровати. Часов в четвёртой не было, и определить сколько времени уже прошло не представлялось возможным. Однако время неумолимо шло.        Первые полчаса мозг Сфинкса напряжённо работал. Какие слова подобрать, чтобы остановить Слепого? Что сказать, чтобы он не ушёл? Как задержать его подле себя ещё хоть ненадолго? От собственного бессилия хотелось кричать...        У него было много времени подумать, но от дыма, кружащего по комнате, было трудно дышать и мысли в голове путались. Хотелось спать. Сфинкс скосил глаза в тот угол, где сидел Слепой.        Внешне Бледный оставался совершенно спокоен. Но только на первый взгляд... Вожак курил сигарету за сигаретой. Не говоря ни слова, не реагируя на просьбу друга поговорить и шум в коридоре.

Ни на что...

       Сфинкс терпеливо ждал. Он это умел. Ждать получения амулета. Ждать окончания "войны" с Хламовником. Просто ждать. А теперь вот молчаливое ожидание того, когда в пачке закончатся сигареты, которых – как на зло – слишком много, чтобы быстро закончиться и слишком мало, чтобы успокоиться... Бывший Кузнечик отлично понимал: Слепой не дурак. Он не будет медлить с исполнением своих обязанностей Хозяина Дома. Но и игнорировать его слова тоже не будет. Не должен...        Окна были закрыты. Сигаретный дым медленно наполнял комнату, струился по полу. Вожака Четвёртой было уже не разглядеть. - Слепой - подал голос Сфинкс - ты не можешь уйти просто так, будто ничего и не было... - Я и не собираюсь просто так - последняя сигарета медленно и неумолимо кончалась, - какой вожак, бросивший своих? Сфинкс тяжело вздохнул. Не уйдёт сейчас, уйдёт потом. - А дальше? Что? - голос предательски дрогнул и Бывший Кузнечик поспешил сделать вид, что просто поперхнулся дымом, окружившим его плотной стеной. - А дальше... - Бледный смял сигарету в пальцах - дальше ещё будет... Оперевшись на спинку кровати, вожак поднялся на ноги и вышел за дверь. Безрукий последовал его примеру. Хвост Слепого...        Поджидающий их за дверью Стервятник выглядел уставшим. Его всегда чёрная одежда показалась Сфинксу ещё более траурной. Птичий папа, только завидев их, произнёс: - Ну наконец-то. Какой ужас творится! А вас всё нет и нет. Больше ведь некому... А бедный Лиам был так молод. Ему был всего год! - Что случилось? - голос Слепого слегка охрип от выкуренных сигарет Стервятник злобно обернулся на распахнутую дверь Третьей, - Этот идиот так старался испортить нам дверь, что уронил полку с цветами! Детки перепуганы...        Разбился любимый кактус... Зловещее предзнаменование, учитывая последние события. А Папа Птиц явно волновался не только из-за упавшей полки. Сфинкс уже открыл рот, чтобы поделиться своими опасениями, когда из раскрытой двери за спиной Стервятника с ужасающим грохотом вывалился Дорогуша. Следом упала стремянка. Птичий Папа даже не стал оборачиваться, лишь тяжело вздохнул, поднимая глаза к потолку.        Бывший Кузнечик страдальчески улыбнулся, предугадывая дальнейшие крики, и поспешил вернулся в спальню.        Табаки с быстротой молнии смешивал напитки, переливая странного вида жидкости из цветных бутылок в стаканы и обратно. При этом он периодически выкрикивал указания для сновавших по спальне Птиц. Испуганный Курильщик сидел на подоконнике, нервно поедая бутерброд. Возле него, хмурый как грозовая туча Чёрный с мрачным видом нарезал колбасу.        В центре комнаты, рядом с общей кроватью, смущая некоторых своим видом, стояла стремянка Стервятника. Промчавшийся мимо Македонский наскоро смахнул с неё пыль. Сам же Птичий Папа, устроившись на полу в компании Красавицы, увлечённо игравшегося с рассыпавшимися обрывками скотча и бумаги, терпеливо и аккуратно складывал из объявления о сносе дома самолётик. - Нет, ну я говорю тебе - перестоялось!! - дверь комнаты с грохотом распахнулась, ударившись о стену так, что с неё слетела гирлянда из ореховых скорлупок.        Лэри, которого Табаки послал забрать его заначки самогона из подвала, и Конь, увязавшийся с ним за компанию только чтобы не нарезать хлеб, ворвались в комнату с характерным для Логов шумом. Шакал завопил что-то насчёт хрупкости стеклянных бутылок и человеческих костей. Стервятник нервно прогладил угол сгиба крыла. - Лэри, чёрт возьми! У тебя откуда конечности растут?! Если ты убьёшь хоть одну бутылку, дорогуша... - недостаток кислорода заставил Шакала запнуться - то завтра я принесу её осколки на твою могилу!! - Чего ты так кипятишся? Всё же нормально... - Нормально?! Вы слышали?! Ты хоть знаешь, сколько сил и времени я на них потратил?! - Лучше сам смотри за своими склянками! - проронил в ответ Лэри, боком пятясь подальше от взбешённого Шакала. В дверь с виноватым видом протиснулся Дорогуша. Стервятник хмуро загнул второе крыло самолётика. - Табаки опять буянит... - тихий голос Чёрного искрит раздражением. - Он волнуется... - робко возразил Курильщик, протягивая руку за очередным куском колбасы - Это нормально... - Волнуется? Нормально? Хоть ты не глупи. Все мы прибыли из наружности. Все до одного. А эти идиоты как всегда разводят цирк! - к концу фразы Чёрный почти переходит на крик. - Я бы с тобой поспорил, дорогуша. Я здесь, прошу заметить, всю свою жизнь провёл! - порядком успокоившийся Шакал обнимал бутылки с настойками. - Всю жизнь? С каких пор двенадцать лет это вся жизнь?! - огрызнулся Чёрный. - Только ты можешь сравнить двенадцать лет с четырьмя годами - сидящий на спинке кровати Сфинкс улыбнулся. - Я не собираюсь снова выслушивать ваши шуточки! Вам всем пора признать, что... Раздался звук бьющегося стекла. Все обернулись. Слепой стряхнул в мусорное ведро оставшиеся осколки и проронил негромкое, но веское: - Заткнитесь.        На стол между Табаки и Чёрным приземлился самолётик Стервятника...

***

       Задремавшего в своём кресле Курильщика разбудила ругань водителя одного из автобусов. - Господи! Вы что, весь дом с собой потащили?! Чёрт знает что... Эй, вы! - завопил он, глядя на Бабочку и Ангела, - Зачем вам стремянка? И так места мало! Положите немедленно!        Окончательно проснувшийся Курильщик посмотрел на водителя с сожалением. Он уже видел, как к автобусу, покачивая связкой ключей на пальце, приближался Стервятник. - Отчего такой шум? Детки, у нас ещё куча вещей. В чём проблема? - Так, парень, - вздохнул водитель, - Объясняю вам всем ещё раз: уберайте свою стремянку! На кой чёрт она вам?! Стервятник оживился: - Слушайте, ну неужели она вам так мешает? Нас совсем мало, а автобусов два. В каждом около шестидесяти мест. В конце концов наша стремянка не такая большая, как кажется на первый взгляд.        Птичий Папа улыбнулся водителю и махнул рукой Птицам. Как-то особенно улыбнулся. Так как умел только он, только в отношении мешающих ему людей. Стремянка обзавелась собственным местом в конце автобуса, а его водитель фобией высоких парней в трауре.

***

       В наружности прижились не все... От Псов и Фазанов почти не осталось следа. Первые разбежались кто куда, вторых забрали родители. Где-то периодически замечали удручённого Джина. Почему он всё ещё не был дома - никто не знал. Бывший вожак Фазанов блуждал по коридорам бесцветной тенью, постоянно бормоча под нос просьбы забрать его.        Крыс теперь можно было пересчитать по пальцам. Рыжий всё так же сверкал в коридорах зелёными стёклами очков и белозубой улыбкой, паралельно отнимая у оставшихся крысят бритвы. Четвёртая лишилась лишь Толстого, что было наименьшей потерей. Третья вскоре сравнялась с ними по количеству людей.        Общежитие не было новым... Скорее наоборот. Полы скрипели, со стен осыпалась штукатурка, обнажая участки кирпичной стены. Комнаты были гораздо меньше тех, что были в Доме. Их расселили по четверо человек в каждую. - Боже мой, - присвистнул Табаки, только въехав в новое помещение, - Это сколько же всего надо переделать.        Шакал удручённо покачал головой. Невозмутимый Слепой отломил от стены кусок штукатурки, повертел в пальцах и сунул в карман. - Не, ну вы посмотрите! Вы когда нибудь видели что-то хуже, чем это?! - продолжал возмущаться Табаки, - никуда не годиться! Взять хотя бы... Его тираду прервал появившийся в дверном проёме Стервятник. Он легонько постучал по стене, привлекая всеобщее внимание. - Простите, что отвлекаю, но мы освободили одну комнату, а Рыжий сейчас покупает у музыкантов с верхнего этажа матрасы. Мы делаем гостинную, не желаете присоединиться? - Что же ты молчал-то, дорогуша?! Немедленно туда! Шакал со скоростью мысли (полтора метра в секунду – обидно относительно Сфинкса, логично относительно Курильщика) пересёк комнату и, чудом перелетев через порог, пару мгновений ещё оставался в поле зрения Большой Птицы, после чего скрылся. Горбач обошёл комнату по кругу. Маленькие апартаменты на втором этаже, рассчитаные на четырёх человек, вмещали в себя две двухэтажные кровати, небольшой комод и пару тумбочек (в каждой по три ящика). Со всего этого, при малейшем движении, падали комья пыли. Флейтист провёл рукой по одной из тумб. - Да уж, давненько тут никого не было. – Горбач посмотрел на свои пыльные пальцы и вытер их об майку. Бывший, но всё же Фазан, при виде этого жеста немного скривился, но тут же постарался скрыть это. Получилось плохо. Слепой не прореагировал на сказанное. Последовала выразительная пауза. Первым не выдержал Горбач. - Поможем им с гостиной..? - предложил тот, немного смущённый долгим молчанием. - Да, пожалуй стоит... - согласился Слепой, отлипая от стены.

***

- Куда ты её тащишь?! Убери подальше! - Нет! Стремянка должна стоять посередине! - Лучше за матрасами! - Вы же его сейчас порвёте, идиоты! Стервятник устало покачал головой и поднял взгляд на подошедшего вожака. - Простите моих пташек, – Староста Третьей виновато улыбнулся, - они ведь ещё совсем желторотики, хотя уже рвутся улететь из родового гнезда... Слепой понимающе кивнул. "Интересно, кого он имел ввиду? – проносится в голове Сфинкса, – Не Курильщика ли? Крайне искренний жест. Либо Бледный прекрасный актёр, либо..." - цепочку мыслей перебивает раздираюший барабанные перепонки визг ламината. Бедного пенсионера жестоко царапают ножкой "Птичьего Насеста". Хозяин Дома жмурится и хватается за уши. Обострённый слух слепца – та ещё радость. - Что это ещё, чёрт возьми, было... - Слепой жмурится от звенящего в голове крика. Стервятник ахает и разводит руками. Большая Птица открывает клюв, чтобы выразить свои извинения и негодование, но почему-то резко передумывает и идёт разбираться со строителями. Не успевает вожак долететь до виновников, как новая волна, хотя скорее, стрела с контрактом на убийство ушей, пронзает воздух. - Вот же... вы меня убить решили? - тихо интересуется Бледный. - Такими темпами у нас будет глухо-слепой вожак - печально вздыхает Табаки, у которого в ушах гудит не меньше, чем у Хозяина. Стервятник рассержено выдыхает: - Да просто поднимите её!        Курильщика отпихивают в сторону, пробираясь к стене за ним. Пока тот не захлебнулся в возмущении, Шакал предлагает "внести свой вклад в плакатно-настенное украшение гостиной". - Кажется, мне нужно прилечь, - сообщает Слепой, которого "плакатно-настенный вклад" сейчас волнует в последнюю очередь. - Конечно, мы почти закончили, - Стервятник ещё пару раз извиняется за "убитые" уши. Он подводит Вожака Четвёртой к одному из матрасов, который, по мнению Птицы "самый мягкий из этих" и укладывает на нём пострадавшего. Слепой выражает крылатому благодарность и признание. Птичий папа воспринимает это за обиду, скрытую под "вожатческой дружбой" и, ещё раз извинившись, удаляется, по дороге отчитывая птенцов. Птички идут молча, постоянно оглядываясь на Хозяина Теперь Уже Общаги. - Надо же было вам тащить стремянку! Да ещё и в такой неподходящий момент! Не могли просто переставить? Или хотя бы до его прихода? Боже, они ведь никуда не годятся!

***

Наконец, Сфинкс в полной мере смог оглядеть новоиспечённую гостиную без Логов, Птиц и снующих туда-сюда состайников. Потёртые матрасы вытеснили старые кровати. Логовские плакаты с глупыми девизами. Где-то в углу стопка вещей не первой свежести. Напротив кошачьих глаз-изумрудов, зарывшись в пыльный свитер, мирно отдыхал Слепой. Сфинкс медленно подошёл к нему и сел рядом. - Как самочувствие? - Звенит - отозвался Слепой откуда-то из свитера. Шакал ворвался в комнату со словами: - "Глядите, какую прелесть мне подложила судьба!" Возможно, из-за разговора со Слепым – если три слова можно назвать разговором – Сфинкс не заметил, как Табаки уезжал. Колясник на Мустанге подъехал к одной из стен и наклеил на неё постер с чем-то чёрно-серым. Бледный устало вздохнул. Шакал отъехал от своей находки, чтобы полюбоваться на неё издалека. Безрукий смог разглядеть человека, выплывающего из темноты, его волосы торчали в разные стороны подобно иглам. Написанное жёлтым цветом название группы показалось знакомым, но не более. - Нет, ну разве не прелесть? - восхищается Табаки. - Видимо, уснуть мне не дадут... - прошептал смирившийся Слепой и сел на матрасе, поджав ноги в замызганных джинсах под себя. Он просидел так несколько секунд, потом встал и молча ушёл в коридор. Облокотившись о холодную стену, Горбач пересчитывал петли ворота жёлто-зелёного свитера. Он молчал, лишь изредка поднимая взгляд на Македонского, сидевшего рядом. Тот распутывал голубой пушистый ком ниток и наматывал его в клубок. Они продолжали молчать, когда из-за угла к ним вышел Сфинкс. - Сигаретки не завалялось? - спросил он, оглядвая коридор. Македонский извлёк из кармана сигарету. Безрукий хватает её зубами. Следом из кармана появилась зажигалка. Кончик сигареты затеплился еле заметным мерцанием. - Вожака не видели? - спросил Человек с Кошачей кличкой. - Не довелось, - вздыхает Горбач, уже порядком уставший за день. Сфинкс кивает и удаляется. За ним плывёт серое облако дыма. Оно увеличивается и расползается по коридору. Оно пахнет костром и лесом, хотя не должно. Оно принимает разные обличия и вновь расползается в неясные облака. Дым пролетает мимо Горбача, слепит глаза Македонскому и уплывает дальше, в тихую коридорную тьму...