Эхо алой пустоты

«Не пойму, за что люди терпеть не могут бисексуалов, геев и лесбиянок? Разъяснения этому в моей голове нет. Я считаю, непринципиально, в кого ты влюблён… в женщину или мужчину. Ты любишь — и это самое главное! Аль Пачино.» Худи не сказал бы, что его любимое занятие – целый день сидеть у телевизора, смотреть фильмы с рейтингом выше восемнадцати и вылавливать оттуда цитаты ради красивых слов, однако это когда-то любил делать один оптимистичный паренёк, известный под именем Брайан Томас. А ещё тот был непрочь прочитать парочку стататей про понравившихся актёров время от времени. Этот же паренёк в своё время столкнулся в колледже с Тимом Райтом. Именно Брайан начал это, он решил свою судьбу и поставил подпись, когда заметил будущего товарища в том роковом коридоре... Каких-то одиннадцать или двенадцать лет назад на дворе стоял обычный, солнечный день. Коледж жил своей жизнью, начинался первый семестр. Шатен стоял около столовой, перекидывался обычными фразами с сокурсниками, смеясь и улыбаясь, когда мимо прошёл отнюдь не весёлый парнишка чуть постарше его. Может, именно этим темноволосому тогда удалось привлечь внимание Брая так, что на первой же паре он подсел к нему за парту и начал диалог до жути банально. Тем не менее, зачем-то же он его начал, зачем-то же подошёл и улыбнулся. Случайность, стечение обстоятельств, неизвестно что в тот день заставило его раскрыть рот и толкнуть парня в полосатой рубашке. — Привет. — приветливо улыбнувшись, начал Томас, приковывая внимание к себе. Тим тогда не очень хотел идти на контакт, это было видно, но всё же ответил. И это было уже его роковой ошибкой, неосторожностью, если бы хоть на мгновение Райт вернулся в то время, он бы промолчал. Промолчал, сразу ответил, что ему не нужны друзья. Однако этого не произошло. Они чересчур разговорились до такой степени, что преподаватель вскоре стал грозился выгнать «двух оболтусов» из аудитории. Кто бы мог подумать, что два совершенно разных парня найдут что-то общее, хотя противоположности, как известно, притягиваются. Брайан Томас был открытым человеком и оптимистом, жил здесь и сейчас в своё удовольствие. Тим Райт был интровертом и не особо-то верил в происходящее, считая его лишь собственной иллюзией. Тогда Тимоти думал, что он видит лучший свой сон, что больница ещё не сгорела и прямо сейчас он проснётся в тех ужасных четырёх стенах. Ему потребовался целый месяц, чтобы, наконец, признать – у него есть друг, он может называть так этого позитивного человека. Настоящий, лучший, действительно реальный друг. Единственный, кто вошёл в его жизнь и не ушёл ни спустя год, ни спустя пять лет... Тим не держал, а Брайан не хотел уходить, ни находя ни одной достойной причины. Одному богу известно, сколько те ссорились и мирились, сколько тем обсуждали, как вместе преодолевали трудности. Если в аудитории был Брайан, а Тим болел, шатен всегда отмечал его у старосты, если был Тим, он делал то же самое, а потом те приносили друг другу конспекты, помогали нагнать пройденный материал. Вместе слушали музыку, смеялись с приколов, во время сессий и экзаменов никогда не готовились порознь. Должно быть, именно так выглядела искренняя дружба. Брайан был одним из немногих, кто слышал истинный смех Тима, вернее тем, кто первый его услышал с тех пор, как психиатрическая лечебница была погублена огнём. Славные деньки прошлого, навсегда оставшиеся в памяти перед грядущим кошмаром. Никто из них точно и не скажет, когда это началось, но сойдутся в одном – «всему виной грёбаный Оператор». Даже не Джей, откопавший кассеты со съёмками спустя столько времени, и не Алекс, сошедший с ума, и не Тим, взявшийся помогать «юному следопыту». Это всё существо без лица, появившееся может быть из-за Тимоти, а может из-за того, что лес когда-то потревожили любопытные камеры Алекса Крэйли. Слендермен стал общим проклятьем, он охотился за всей съёмочной группой с самого начала, просто потому, что приспичило, точнее не сказать. Сериал должен был сблизить ребят, должен был помочь даже Тимоти стать более открытым, однако «Мраморные шершни», подстать названию, принесли-таки с собой мрамор и не исполнили ни что из этого. Шершни глубоко впустили своя яд, атаковав роем, когда их мирное гнездо из киноплёнок принялись ворошить. Кого-то этот яд убил, кого-то насекомые хищники толпой загрызли заживо, оставшихся же заставили бежать... Погоня за кассетами, страсть узнать всю правду и разобраться в итоге ни к чему хорошему не привела. А началось всё с касеты, странных кадров. Алекс был прав, всем плёнкам предначертано было гореть в костре ярким пламенем, тем не менее, не выпроси их Джей, Тим и Брайан всё равно не могли жить бы как раньше. Автор сценария убил бы их так или иначе. Продолжением стала странная запись, которая в последствии послужила ключевой подсказкой: «Он – лжец». Подсказкой, которую расшифровал только один человек, жаль, что было уже поздно кого-либо спасать и что-либо менять... — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — кто бы только мог подумать, что после стольких лет Брайана убьёт его же лучший друг. Кто бы мог вообще подумать, что Тим станет этим убийцей. Худи не мог предположить такой разворот событий, навредив Джею ради благой цели. «Это твоя вина» – гласило зеркало. Худи был вынужден сделать то, что сделал, ведомый в тот момент оператором. В каком-то смысле, Худи тоже так считал, ведь именно Тим неосознанно зарывался в это глубже, подражая Джею. Худи был лишь частью Брайана, не лучшей его частью, он не отрицает, но и эта часть любила Тима любым, будь то Маски, будь то Райт, иначе бы не обошлось только одним ударом трубы по лицу. Худи вредил, глупо это отрицать, но всё это было лишь планом, а активация Маски... вынужденная мера, он ведь тоже боялся и был загнан в угол, Оператор действовал на всех них, загнав в один лабиринт, где в одиночку трудно было прогрызть себе путь. И, знаете что? Даже машинально отпуская перила спустя много лет, Худи не жалел и не винил Тима за этот поступок... он ничуть не жалел, что знал этого парня. В отличии от своего товарища, даже если бы он вернулся в бурную жизнь коллежа, не прошёл бы мимо Тима. Зная, что это стоит ему большинством лет непрожитой жизни, ни за что бы не проигнорировал. К тому же, жизнь обрывается в любой момент, независимо от факторов и действий других. Тело «неизвестного в капюшоне» так и не нашли. Один лишь Тимоти Райт знал, что это был не неизвестный, это был его лучший друг. С пропавшим союзником, с подозрительно пропавшим безликим, пропал и местный житель – Брайан Томас. Тим не приходил на похороны, он сразу же покинул город, не мог просто этого вынести, отказывался верить. Не может быть! Не может быть! ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Все, кого он знал, мертвы. Просто близкие знакомые мертвы... Лучший друг мёртв. Может, для такого человека, как Брайан, всё произошедшее было лишь испытанием и он смог бы двигаться дальше, оставив всё в прошлом как «страшный кошмар», однако Брайан Томас умер. Также, как умер прокси Слендермена. Для интроверта, вроде Тима Райта, это было сродни падению во мглу, повод замкнуться в себе, о многом сожалеть. Зачем он втянул во всё это товарища... Если бы тогда, в колледже, он ничего не ответил, Тим бы ещё мог видеть улыбку Брайана. Пусть не ему, пусть со стороны, но хотя бы видеть и знать, что этот человек будет в порядке, что достигнет всего, к чему стремится. Тим думал, что покинул город со штатом, где всё произошло, однако так не думала его вторая личность. Не смотря на то, что рядом не было Слендермена, Маски решил, что просто обязан в последний раз увидеть товарища. И Маски нашёл способ вернуться обратно, проснуться, смог всё же достать свою маску до того, как её уничтожили. Кто знает, может безликий ещё присматривал за ним как за своим подопечным, а может просто это была удачная ночь. Никакого дождя, как в сопливом романтическом фильме, никаких туч. Просто ясная летняя ночь, а небо сплошь усыпано звёздами. Говорят, когда умирает человек, на небе появляется загорается ещё одна звезда, якобы символ павшей души. Тим Маски не верил в эту чушь, ведь, если бы это было так, то из-за звёзд небо бы уже давно разрывалось, ведь каждый день умирают миллионы человек по всему миру. Труднее ему было поверить только в то, что сейчас он действительно видит перед собой надгробие из мрамора.

Брайан Томас. ~Навеки в наших сердцах~ XX.XX.2015 г.

Он был младше его, это Тим должен был умереть раньше, а не Худи, не его напарник в борьбе с Оператором. Осторожно коснувшись гладкого камня, Маски безмолвно попрощался, сохранив свои мысли при себе. Кем ему был Брайан? Возможно, никем, просто важным человеком, раз тот был другом Тимоти, но Худи – Худи был ему самым близким товарищем. Постояв так какое-то время, Маски выдохнув в прохладный ночной воздух и, приподняв маску, зажал сигарету между губ, воспользовавшись зажигалкой. После секундной заминки Тим сделал глубокую затяжку, позволяя дыму скользнуть в лёгкие и сделать полный круг через организм. Карие глаза почему-то сами уставились на небо, словно выискивая там новые звёзды, хотя и старые то Тим никогда не знал. Пару раз кашлянув, наверно, от того, что не стоило бы этого делать, прокси продолжил курить, неизвестно почему не теряя надежды найти эту звезду. Если бы Худи был звездой, по крайней мере сегодня, по крайней мере в этот час, Маски бы нашёл её, ибо она была бы самой яркой из всех остальных. Новых звёзд не было, всё действительно было лишь вымыслами. Поэтому, затушив сигарету о землю, мужчина ещё раз взглянул на надгробие, убрав руки в карманы. В этот момент прокси заметил, что к надгробию бесшумно подошла до боли знакомая фигура в бледно оранжевом худи и чёрной маске на лице с грустным смайликом. Он. Не иначе, если это, конечно, не призрак. Товарищ слегка наклонил голову к плечу, в немом вопросе кивнув на могилу. Маски хмыкнул, так ничего и не произнося в слух. Они знали, что в этот момент видятся не в последний раз. Через какое-то время, год или два, их снова ждёт встреча, возможно, более приятная. Худи первый подал руку, Тим лишь пожал её, в очередной раз убеждаясь, что его друг не призрак. В ту ночь парни разошлись в разные стороны, пообещав вернуться, так и не произнеся вслух ни единого слова. Как известно, альтер эго люди странные и не разговорчивые, тем более те всё ещё под угрозой снова стать марионетками в чужих руках.

° ° °

«У тебя не получится начать новую главу своей жизни, если ты не перестанешь перечитывать предыдущую.» Прошёл год, прежде чем Тим нашёл в себе силы вернуться на свою квартиру, которую ему так и не удалось продать, и прийти на могилу Брайана. Он сделал это через год в тот же день, в который уронил его с крыши, на улице стоял пасмурный день. Воздух насквозь пропитался приятной влагой, успокаивая. На сей раз Тим Райт осознанно приехал, бросив все дела, всё это время он почему-то чувствовал, что друг жив и даже сейчас не мог смириться с мыслью о том, что тот мёртв. Но его жизнь должна была продолжаться, а потому тому просто необходимо было отпустить былое и перестать винить себя в случайности. Прошлое должно остаться в прошлом, им жить нельзя, как бы не хотелось. Присев на землю около мрамора, Тимоти вздохнул и долго молчал, вчитываясь в написанное. Мир вокруг тоже на несколько мгновений замер, позволяя ему эту минутную слабость. С тех пор Райт не бросил курить, просто сейчас, в этот момент, тот не мог себе позволить сделать это. — Брай... прости меня, я знаю, что поздно, но... Надеюсь, ты меня поймёшь... — собравшись с силами, начал Тим. Ему было сложно, тем не менее он продолжил, почему-то веря в то, что друг слышит его даже сейчас. — Я... я правда хотел придти на твои похороны, но не смог... Я в порядке, не волнуйся, у меня есть работа и я-я... Чёрт. Темноволосый стёр выступившие слёзы рукавом куртки, всхлипнув. В порядке. Смешно, подавляя панику, говорит, что в порядке. Тим никогда не был и не будет готов к тому, чтобы видеть без слёз это имя на куске дорогого по цене камня. — Ты обманывал меня, ты мешал мне с Джеем, прячась за маской, как это низко! И я ненавижу тебя за это, как ты посмел!?... Но.. Если бы ты знал, как мне не хватает тебя... — дрожь в голосе пришлось подавливать и пару раз даже долго тянуть. Одна из пауз точно была минутной и долгой, прежде чем эта, в которую мужчина успокаивал себя. Собравшись, он продолжил, говоря обо всём, что произошло в принципе за этот год с ним и что слышал о происходящем в городе. Что Джессика выжила после нападения Маски, что Слендермен пропал и происходящие город не тревожит, однако эту историю некоторые люди ещё помнят. — Наверняка ты уже понял, друг... Я не в порядке, прости за ложь. Ты нужен мне, Брайан, пожалуйта, я потерян и... не знаю, как быть дальше. Речь не была пафосной и явно не заслуживала кубка, но Тим старался. Он провёл в тишине, беседуя с безответным ветром, может час, может больше, время для него в тот момент остановилось. Слыша стук собственного сердца, кареглазый ненавидел себя и за слёзы слабости, и за всё происходящее сейчас. Тим думал, что если придёт сюда, если выговориться, ему станет легче, однако старые раны вновь открылись и пустота перестала быть чёрной. Она стала алой от вытекшей наружу крови из этих ран, а крик боли, мысленный крик, эхом отразился от безразличия. Грусть, радость, гнев, чувство вины – их не было, лишь пустота, он абсолютно ничего не чувствовал. В тот день Тим поздно возвращался домой, проведя на кладбище чуть ли не треть дня. Он изначально заметил незнакомца около дома, одетого, к слову, в уже знакомое худи и без сознания. То ли незнакомец был в хломину пьян, то ли просто решил вздремнуть на травке, Райт издалека сказать не мог, но уже приготовился к худшему, когда приблизился к спящему. Это худи не давало ему покоя... Точно такое же носил Брайн. И в точно такое же худи был одет тот вредитель, так и не представившийся, к слову. Будучи слегка испачканным грязью, а в некоторых местах кровью, этот предмет одежды настораживал. Тим быстро и не особо церемонясь перевернул гостя лицом вверх, не обнаружив на нём маски. Брайан? Первые мысли Тимоти были, что он забыл принять таблетки и теперь видит умершего друга, просто сильная галлюцинация, так что тот даже сел, отодвинувшись от мужчины. Друг дышал и был осязаемым, Райт видел его также ясно, как свой дом и всё остальное. Но Брайан мёртв, разве нет? Просидев так несколько минут, Тим всё же решил не играть в угадайку и осмотрел своего гостя, для начала встав с земли. Кроме синяка на щеке, нескольких ссадин с ожогами, широкой раны на руке и плече, повреждений не было. Не считая маленькой царапины на затылке. Неужели и вправду... реальность? Почему-то от этой мысли хотелось кричать «я знал» и становилось чуть легче. Тим решил спросить позже, для начала перетащил мужчину к себе в дом и уложил на диван, не придумав места лучше. Чтобы спрашивать, нужно было помочь. Всё в этом доме было одновременно родным и чужим, двоякое чувство, Райт не мог точно его описать. За прошедший год он был здесь только сегодняшним днём, дом охладел, но оттого не перестал быть родным, чем-то далёким и тёплым. Тим словно вернулся в давно забытый родной уголок, словно не уезжал никуда, а просто проснулся. И так, близнец Брайана, если так можно было назвать парня в худи. Тим быстро сходил за аптечкой, принял таблетки и взялся за работу. Для начала он предпринял попытку снять худи, чтобы лучше увидеть раны, чем и разбудил гостя. Именно попытку, поскольку Тим едва успел предотвратить удар, когда глаза орехового цвета распахнулись и серьёзно уставились на него, стоило только начать снимать с мужчины предмет одежды. Рана на ладони тут же дала о себе знать, незнакомец зашипел, приняв сидячую позу, хотя как это мог быть незнакомец? Это был Брайан. Собственной персоной. Сориентировавшись, тот сразу же расслабил кулаки, прищурившись. Он смотрел с непониманием, а Тим просто не знал, что здесь сказать. Ведь, если Брайан выжил, если это не клинический сон и не обморок, то... Откуда тот пришёл? Почему вернулся только сейчас? И как вообще, чёрт возьми, смог выжить? Райт не знал, как реагировать, но ударить своего лучшего друга вот так он не мог, не мог, потому что до последнего верил, что тот был жив. — Тим? — первым тишину разрушил голос Брайана. Да, именно Брайана, это не мог быть чей-то ещё голос, Тим бы понял это. Глаза, голос, знакомые черты лица.. живой. Тим без слов заключил друга в дружеские крепкие и слегка неаккуратные, можно сказать медвежьи, объятия. От такого ответа на свой вопрос Брайан немного растерялся, но всё же через несколько секунд Райт был обнят в ответ также крепко. К чёрту объяснения и логику, если это сон и Тим сейчас в коме, то он не хочет просыпаться. Не сейчас, может, через пару минут, но не сейчас. Брайан немного улыбнулся, отпустив своего товарища, когда почувствовал, что Тим отстраняется. Повисла небольшая напряжённая пауза. — Привет, Брайан. — понимая, что что-то всё же сказать нужно, Тим поздоровался. Глупо, но зато эффективно. — Прости. Я всего лишь хотел посмотреть на твои раны, ты не против? — Раны? — Брайан вопросительно опустил взгляд на руки, ладони которых были повреждены. Помешкав, явно не понимая, откуда они могли взяться, мужчина посмотрел на плечо, обнаруживая ещё одну глубокую рану. Но раз уж его друг предлагает помощь, то почему бы и нет? Снимая худи, темноволосый обнаружил в кармане переносную камеру, которая стукнулось о пол, стоило одежде упасть с края дивана. Он даже не удивился, протянув руки. — Давай посмотрим запись позже. Тим начал с очистки ран от грязи, воспользовавшись влажным полотенцем, поскольку тащить сейчас товарища в душ было бы проблемно. Раны на руке и плече были от одного ножа. Ожоги на ладонях даже до средней тяжести еле дотягивали, но были свежими, их явно поставили незадолго до того, как Брайан попал к дому Тима, а вот ранам на плече и левой ладони было не меньше трёх часов, кровь уже свернулась, края ран слегка воспалились. Повезло, что не нужно было вызывать скорую, хотя для себя Тим Райт бы вызвал, что-то тут не так. Завершив работу с этой стороны, Тим попросил друга наклонить голову, проверив затылок. Лёгкий ушиб и небольшая царапина, не смертельно. Тим осторожно укрыл гостя пледом, скрывшись на кухне. Так как Тим Райт только въехал в почти не обжитое помещение, он успел только прибраться и разложить часть вещей, прежде чем сходить на кладбище. На кухне из посуды было только самое необходимое: несколько чашек, тарелок, оставшихся с тех самых времён, когда он жил здесь, и новый чайник, его мужчина захватил с собой, зная, что вернётся в место, где целый год никого не было. Налив воды и поставив кипятится, Тим сел за стол, всё ещё обдумывая странное происходящее вокруг. Брайан решил подождать его в зале, укутавшись в тёплый плед и получше посмотрев карманы. Помимо камеры в кармане оказалась чёрная маска, на которой красной краской были нарисован грустный смайлик. Её Томас помнил, не первый раз он приходил в себя в том месте, куда не помнил, чтобы приходил, а рядом лежала эта маска. Только вот, сколько Брайан её не выкидывал, позже она всегда оказывалась рядом с ним. Может, всему виной то, что он перестал принимать те же таблетки, что и Тим, которые раньше тоже находил у себя. Тим вернулся в зал с двумя чашками горячего чая. Поставив рядом с диваном табурет, хозяин дома поставил чашки на него, присев на свободную часть дивана. К этому времени Брайан уже спрятал маску в карман джинс и мотал плёнку камеры, на которой было множество помех. Когда Райт протянул ему чашку с чаем, шатен осторожно взял её в руки, на время положив камеру на колени, после чего смог управиться одной рукой. — Мне жаль, что я уехал, Брай, прости. Правда. Я думал, что ты мёртв. — Тим виновато сделал глоток своего чая, поставив чашку на колени. — Я знаю, не стоит извинялся. Кажется, я нашёл что-то.. — пролистывая кадры с помехами, Брайан натыкался на какие-то целые куски. Это были какие-то отрывки. Как он брал пистолет, как шёл по лесу, заходил на кладбище к могиле Джея, был около дома Джессики, а после дом Тима и сплошные помехи... Ни на одной из них не было ни намёка на Оператора, тем не менее были кадры, где он просто бежал. И, опять же, ничего, что объяснило бы хоть как-то ножевые раны. — Как ты справлялся тут? Совсем ничего не помнишь из произошедшего сегодня? — Райт решил поддержать диалог, а не сразу же его хоронить. Это его шанс всё изменить, ещё не поздно, во что с трудом верится. — Я очнулся посреди парка и это последнее, что я помню ясно после того, как вышел из дома на прогулку. Как очнулся, узнал, что Джей, Алекс и я мертвы, ты уехал, а Джессике я не захотел портить жизнь... — вздохнул Брайан, делая глоток чая, чтобы продолжить свой рассказ. Тим потерял интерес к этим словам через пару секунд, непонятно зачем выслушивая, может потому что привык. Главное, что его друг в порядке сейчас, что он жив, не стоит ему знать, что сделал Тим Райт в тот злосчастный день. Заставил его спрыгнуть со второго этажа так, что тот сразу же умер после этого прыжка. Здесь не помогут никакие оправдания, даже то, что он не знал на тот момент, кто скрывается под маской из футболки. Выслушав всё, Тим выдохнул короткое «ясно», притянув лучшего друга ближе к себе. Брайан ничего не сказал, устроившись в новой позе более удобно. Он не помнил своей смерти, в отличии от Худи, не помнил, что было дальше и как, да ему было это и не особо интересно. Теперь всё должно наладится. По крайней мере, рядом с лучшим другом, как никогда близким человеком, у него был шанс восстановиться, придти в себя, а там будь, что будет. Задумывался ли Брайан когда-нибудь о том, что любил Тима? По правде говоря, нет, не задумывался, а даже если это было и так, то пусть. Ему достаточно быть рядом с Райтом, чтобы чувствовать себя комфортно, как дома. Пригревшись в тёплой обстановке, глаза цвета Hazel хитро сверкнули, как написали бы в дешёвых романах. А после он выдал какую-то не смысловатую шутку, как в старые, былые времена, немного поднимая Тиму этим настроение. Он даже как-то упустил момент, когда Тим оказался совсем близко, а после... неожиданно поцеловал. Самый неожиданный поворот, но, надо сказать, Брайан решил не тратить времени и ответил. Поцелуй был осторожным и робким, не грубым и настойчивым, Тим Райт просто проверил почву, решил не рисковать, поскольку знал, что даже с повреждённой рукой товарищ мог разбить ему лицо. С тех пор мало что изменилось, Брайан по прежнему в лучшей форме, чем Тим, повеяло даже небольшой настольгией. — Неужели тебя это веселит? Совсем плохо, верно? — когда поцелуй прервался, Брайан вопросительно приподнял бровь, скользнув взглядом по улыбке лучшего друга. — Что? Нет, нет, прости. Я просто подумал.. хех, а ты по прежнему в более лучшей форме, чем я. — Тим опустил улыбку, переключившись на свой чаёк. — А, знаешь.. Это не удивительно. — хихикнув, Томас ещё сильнее укутался в плед, так как так чувствовал себя более комфортно. Надо будет попросить у лучшего друга, если их ещё можно было так называть после поступка Тима несколькими минутами ранее, какую-нибудь футболку. Пусть будет и велика, но лучше уж ходить в одежде, чем в этом покрывале. И душ не мешало бы принять. Возможно, они никогда не забудут тех ситуаций, которые случились. По крайней мере, Тим не забудет, трудно забыть бездыханное тело лучшего друга, как он пытался устроить передозировку там, на трассе, когда уезжал, но он получил урок. И теперь будет более осмотрительным в своих поступках. Брайан же, может, вообще не вспомнит то, что было после его падения, но оно и к лучшему. Ведь, даже зная, что произошло тогда, никогда не знаешь, чем всё обернётся сегодня.