А где-то за гаражами...

Кровь из разбитой губы рубиновым ручейком спускалась по подбородку и окрасила ворот светло-серой футболки. «Придется стирать раньше времени теперь», - отстранённо подумал Олег. Не особенно хотелось заниматься хозяйственными вопросами, но терять любимую футболку казалось еще менее желанной перспективой. Он сидел прямо на земле, прислонившись спиной к ржавой стене одного из множества гаражей. На километр вокруг виднелись лишь эти страшные, неказистые чудовища, от вида которых тянуло хорошенько опустошить желудок через ротовую полость, причем, желательно, как раз на одну из таких построек. Олег, перед тем как устроиться на отдых, проверил всё ли в порядке с конкретной стеной конкретного гаража. Она не вызвала у него нареканий (даже аутентичных кривоватых граффити не нашлось) по части чистоты. Ну, разве что ржавчина… Олег решил, что футболка не очень-то и любимая. Безумно хотелось закурить, но, к сожалению, сигарет он на разборки не взял. Оставалось только уставиться в закатное небо и вспоминать, как он, не более, чем пятнадцать минут назад, учил нескольких людей, чьи «интеллектуальные данные заставляли уверовать в скорое вымирание человечества» (Серёжины недавние слова побудили Олега растянуть губы в улыбке и сразу же пожалеть об этом) элементарным культурным нормам. К примеру, тем, которые простирались в области «нельзя трогать чужое». Как же разозлился Разумовский, когда обнаружил, что его альбом держит в руках парочка не слишком добросовестных одноклассников-детдомовцев и вносит какие-то изменения, о которых точно не просили, в его труды. И как же разозлился Волков, когда увидел, что его друг возвращается в общую спальню с подобной его нынешней, разбитой губой. Он невольно коснулся своей, увидев сейчас перед внутренним взором лицо друга. Темнело и было давно пора возвращаться, но на нагоняй он уже, считай, нарвался. Поэтому спешить некуда. Ужин, конечно, пропустил, да и фиг с ним. Послышался звук шагов. Вокруг было относительно безлюдно и Олег сразу насторожился. Помощи ждать неоткуда, а если эти ублюдки притащили с собой подмогу и пришли мстить за оскорбленные честь с достоинством – он точно не отобьётся. Хотя парочку зубов выбьет, за ним не заржавеет. Впрочем…Олег понял, что кто бы сюда ни шел – он идет в одиночестве. Шаги принадлежали только одной паре ног, наверняка это просто заплутавший прохожий. Прошла еще пара минут. Обладатель шагов ходил кругами. «Точно, заблудился», - подумал было Волков, но шаги подступили ближе к нему. Он не мог не напрячься. Осторожность лишней не бывает. Олег даже поднялся на ноги, когда увидел фигуру, выступившую из-за поворота, образованного все-теми же треклятыми гаражами. Солнце уже опустилось достаточно, чтобы светить Волкову прямо в лицо, поэтому распознать, кем был тот «случайный прохожий» было невозможно. - Да ты издеваешься, вот где тебя носило все это время, - раздался до боли знакомый голос. – Мог бы и наводку дать, а то я весь район обошел. Только тут Олег, щурясь, смог разглядеть в залитом светом умирающего дня силуэте ореол рыжих волос. Растрёпанные. Надо бы расчесать. - Волков, скажи на милость, тебе настолько нравится получать люлей за свои прогулки хер пойми где? – продолжал Сергей, подходя ближе. Надо же, нечасто он позволял себе крепкое словцо. Наконец, Олегу стали видны его черты лица. Разумовский хмурился. «Ну и забавные же у тебя брови, Серёга», - усмехнулся про себя Волков. - Да вот, как видишь, культурно отдыхаю. - Не слишком-то и культурно, – взгляд невозможных синих глаз устремился на губу Олега. Волков чисто машинально облизнул ее и поморщился. Сергей прикусил свою, отводя взгляд, и зашипел от боли. «Двое идиотов, не иначе», - резюмировали оба. Опасность в виде недавних противников так и не соизволила явиться. Олег решил еще малость отдохнуть и снова сел. Любые движения давались с трудом и сопровождались болью, особенно в ногах, по которым недавно его пытались пинать, стремясь повалить наземь. Разумовский постоял, почему-то не говоря ни слова. А потом повторил действия Олега, присев рядом. Оба смотрели на то, как солнце закатывалось за горизонт или вернее за крыши гаражей. Разумовский пребывал в какой-то задумчивости и смотрел на собственные колени со сложенными на них руками. Олег, оперившись спиной о стену и опустив руки, оставляя их безвольно лежать, слегка повернул к нему голову, рассматривая профиль рыжеволосого парня. Тишина убаюкивала, лишь вдалеке, на автостраде, слышно было проезжающие мимо автомобили. Шелест, вызываемый лаской шинами асфальтированной дороги, дополнял умиротворяющую картину. Олег прикрыл глаза. Со стороны Сергея послышался шорох. Он явно с чем-то возился, но поднимать веки и проверять, чем друг занят, Волков не хотел. Каждый издаваемый в этой уютной тишине, столь аномальной для города, звук странным образом отзывался в груди и в голове. Нервные окончания будто усилили свою чувствительность в десятки раз и теперь по рукам Олега пробегали мурашки, а между саднящих рёбер разлилась истома. На губе и щеке внезапно расцвела прохлада. Волков открыл глаза и увидел, как Сергей держит в одной руке ватку, смоченную в зеленке, а другой придерживает его лицо, чтобы лучше разглядеть в сумерках ранку. Хотя кровотечение давно прекратилось, Разумовский театрально покачал головой. - И что бы ты делал без своего лучшего друга? - Наверное, спокойно жил. И вообще, откуда у тебя эт.. - Ношу с собой. Ты же знаешь, как меня «любят» одноклассники, – Сережа придвинулся ближе. - А чего сразу не… - Я забыл, что зеленка с ватой в кармане, обычно ношу в рюкзаке. Его я тоже забыл…Прекращай болтать. Я не могу разглядеть что у тебя там! - Говорил же при свете рисовать, а ты все ночью, да с фонариком… - Помолчи, – Олег прекрасно знал о том, что зрение Сережи было подобным орлиному. Если не лучше. Лгать он ему не мешал, но чуть-чуть поддеть захотелось. А то чего врет-то так безбожно? Какая-то часть Волкова нашёптывал ему, что Сергей все это время, вместо предложения помощи просто пялился на него. Невольно в памяти вспыхнул момент, когда он отбирал у тех уродов клочки бумаги, над которыми они потешались. Собственно, они и стали поводом к драке, хотя она бы случилась и так - Волков шел с ними не чаи распивать. Олег не знал, что делать с щемящим в груди подозрением, что на бумаге, пусть и сильно изломанной чужими стараниями, он увидел до боли знакомые черты, которые мог разглядеть в любом зеркале. Разумовский еще чуть ближе придвинулся. Касание ваткой губы показало обратную сторону медали обострения чувствительности – жгучая боль обволокла поврежденную кожу. Но Олег не издал ни звука, ведь куда сильнее было ощущение прикосновения кончика носа Серёжи к его собственному. Время и без того застыло, но сейчас неумолимый Хронос, видимо, решил и вовсе уйти в отставку, забив на обязанности. Даже длинные тени, порождаемые закатным солнцем, замерли. Не было ни дуновения ветерка, ни звука, который бы смог ворваться в их мир, один на двоих. В этом мире было много ощущений. Боль от разбитой губы, прохлада чужих вечно мерзнущих рук, трение кончиков носов друг о друга в такт дыханию, отчего-то слишком глубокому. В этом мире было много звуков, но это мнимое "много" вобрало в себя лишь вдохи и выдохи, намеренно совершаемые мерно и якобы спокойно и шуршание одежды, когда кто-то из них решался сделать лишнее движение. Олег внезапно понял, что они остались за долгое время впервые наедине и эта мысль заставила его, чуть повернув голову, уткнуться носом в щеку Серёжи и, поддавшись порыву, разгоревшемуся в глубине души, слегка потерся о неё. - Да посиди ты минуту спокойно, – как-то уж слишком тихо сказал Разумовский, который уже закончил к тому времени обрабатывать ранку и просто тер одно и то же место ватой. Наконец, он отнял руку, но вместо того, чтобы отстраниться, остался так и вскоре Олег ощутил, как кончик чужого носа ведет по его щеке. - Вроде, других повреждений не видно…не успел значит получить…- ну конечно, Сережа их не видно. Ты бы еще глаза закрыл. - Спасибо, – внезапно сказал он и затих. - Не за что, - Волков снова поднял голову, отчаянно стремясь не разорвать эту связь между ними, которая висела буквально на кончике носа. Они застыли. Чуть позже они, скрывая красноту пунцовеющих щек и, радуясь подступающей тьме, шли бок о бок среди лабиринтов из гаражей и девятиэтажек.