Виноват алкоголь?

После того, как апокалипсис был остановлен, дни тянулись один за другим - медленно и однообразно. Дело близилось к вечеру, но бОльшая часть академии разбрелась по своим делам: Эллисон проводила время с дочерью, потихоньку знакомила её с Лютером, который тоже часто (как и сегодня) уходил с «сестрой», Диего подслушивал переговоры полиции по поводу преступников, а Ваня была на репетиции. Дома остались только Пятый, который, не в силах забыть апокалипсис, зачастую проводил время в отцовском баре, да Клаус, уже почти месяц ведущий трезвый образ жизни. Он был чист как стёклышко, но было бы глупо говорить, что он переносит все это легко. В основном помогал Бэн, с которым они проводили очень много времени, стараясь раскрыть потенциал номера Четыре, о котором говорил отец. Это помогало открыть не только новые грани своей силы, но и на какое-то время забыть о ломке. Оставшись совсем без сил, но довольный незначительным, но все же прогрессом, Клаус в приподнятом настроении отправился на кухню, перекусить. Он проходил мимо зала, когда заметил тушку Пятого, развалившуюся на диване, с бутылкой в руке. Кажется, он спал. Умилившись данной картине (а застать братца спокойным, да ещё и с таким умиротворением на лице можно крайне редко!), номер Четыре всё-таки прошёл на кухню, обещая себе после принести для парня плед. Перекус длился недолго, просто потому, что в холодильнике, собственно, ничего и не было. В такие моменты Клаус скучал по Грейс, ее вкусной еде. Особенно по различной выпечке. Кинув взгляд на диван, на котором все так же спал Пятый, Четыре укрыл того пледом, заранее принесенным из комнаты. Он, немного помявшись, провёл по волосам парня рукой (всегда хотелось это сделать, но этот старый подросток его бы просто прибил без всякого сожаления), отчего тот начал ворочаться. Остановив руку, Клаус замер, чтобы ненароком не разбудить Пятого, но тот, как на зло, приоткрыл глаза, мутным от алкоголя взглядом смотря на брата. Игра в гляделки длилась, кажется, целую вечность, но руку Клаус не убирал, хотя знал - даже в таком состоянии номер Пять довольно опасен. Может он не заметит? — Что ты делаешь? - Наконец спросил Пятый, немалыми усилиями придавая себе серьезный вид. Алкоголь действовал на его подростковый организм сильнее, чем раньше, от этого в голове не утихал неясный шум, а мысли не хотели собираться в кучу. — Проявляю братскую заботу, разве не видно? - В тон ответил Клаус, по прежнему не убирая руки. Такой Пятый, спокойный и умиротворенный, ему нравился больше, хотя детский алкоголизм он и не поощрал. В комнате снова повисло молчание, нарушаемое только тихим дыханием подростка. Клаус улыбнулся, разглядывая лицо этого, обычно беспокойного, мальчишки - под глазами были небольшие мешки, ясно дающие понять, что их хозяин мучается бессонницей, а брови, кажется, были нахмуренны 24/7. Номер Четыре прекрасно понимал это состояние, он, до недавнего времени, сам спасался только алкоголем и наркотиками, пытаясь заглушить голоса вокруг и хоть немного поспать. Сейчас же он слышит крики мертвецов постоянно, будто все время находится в самом страшном кошмаре, а бессонные ночи снова стали верными спутниками парня. Клаус никому бы не пожелал такого, отчего смотреть на Пятого было ещё больнее. Последний раз проведя пальцами по мягким волосам, он встал, чтобы вернуться к себе, но пальцы, вцепившиеся в его рубашку, не дали этого сделать. Парень удивлённо посмотрел вниз. — Клаус… - протянул Пятый, не отпуская рубашку. Глаза были приоткрыты, а мозги, кажется, даже у него перестали работать от такого количества алкоголя, раз в голову лезут настолько странные мысли, - поцелуй меня? — Э, не, дорогуша, даже для меня это слишком. - Изогнув бровь сказал номер Четыре. Он пытался понять, действительно ли ему не послышалось, и Пятый всерьёз просил о поцелуе? Ещё раз смерил брата оценивающим взглядом. Неужели он настолько много выпил? — Почему? - Разочарованно спросил юноша, свободной рукой прижимая уже пустую бутылку к себе. Сейчас он выглядел донельзя грустным, будто маленькому ребёнку отказали в покупке игрушки. Эта картинка даже немного растрогала Клауса, но не настолько, чтобы бежать выполнять странную просьбу бухого в хлам подростка. — Ну, во-первых, я не целую своих братьев, а во-вторых, ты очень пьян! Да даже если я это сделаю, ты же меня потом убьешь. - Клаус сложил руки на груди, а Пятый потупил взгляд, глядя на свою руку, все ещё сжимающую рубашку. — Такой вариант не исключается… - Выдохнул парень, в очередной раз зевая. - Тогда, отнеси меня наверх. — Это ты у нас перемещаешься в пространстве, ну так сделай это. — Не могу. Четыре тяжело вздохнул, но эту просьбу все же выполнил. Жалость к брату сыграла свою роль, и, кое-как отцепив от себя руку Пятого, он понёс эту пьяную тушку наверх. Он, не сказать, что был тяжелый, но Клаус, не приученный таскать что-то тяжелее бутылок с алкоголем, всю дорогу кряхтел. Выгрузив братца на кровать, он театрально вытер несуществующий пот со лба, не забыв поправить плед, переехавший вместе с Пятым в его комнату. Забрал давно пустую бутылку у вяло отмахивающегося подростка, и снова хотел было уйти, как его опять окликнули. — Останься со мной. - Попросил заплетающимся языком Пятый, двигаясь ближе к стене. - Я знаю, что ты тоже мучаешься бессонницей, так может поможем друг другу? — И чем же ты можешь мне помочь? - Грустно усмехнулся Клаус. Он помнил, как в детстве, ночами, часто заглядывал к Пятому, чтобы хоть немного спастись от кошмаров, а тот не отказывал. Тихое биение живого сердца успокаивало, а тепло, исходящее от тела рядом, давало понять, что он не в старом склепе, что все хорошо. И тени отступали, даря наконец успокоение в виде сна. Но сейчас они уже взрослые люди (хотя по Пятому и не скажешь), и лежать в обнимку на маленькой кровати было бы как минимум странно. И хотя Клаус бы не отказался от такого предложения, но... — Как раньше… - прошептал юноша, снова проваливаясь в сон. — Как раньше… - повторил Клаус, и тяжело вздохнув, вернулся к кровати. Немного помявшись, он лёг рядом, аккуратно, чтобы не побеспокоить брата. Тот же, в свою очередь, тут же обхватил парня поперёк груди, прижимаясь ближе, будто боясь, что Четвёртый уйдёт. «Надо же, - подумал Клаус, - до чего может довести алкоголь. Господи, как я до такого докатился?» Посетовав на свою слабохарактерность, и то, как легко его можно переубедить, Клаус начал засыпать, улыбаясь чувству тепла рядом. К сожалению, идиллия длилась недолго - через несколько часов парень услышал тихие смешки, и он разлепил глаза, чтобы узнать в чем дело. Сфокусировав взгляд на двери, которую до этого забыл прикрыть, он увидел Эллисон и Диего, поглядывающих то на телефон, то на Пятого с Клаусом. И все это сопровождалось смешками. Только Лютер стоял чуть в стороне, хмурясь от созерцания всей этой ситуации. Поняв, в чем дело, номер Четыре поднёс указательный палец ко рту и шикнул, давая понять, что им следовало бы быть потише. Ему-то все равно, что о нем подумают, он уже привык, а вот Пятый будет не особо рад. Да и в принципе нарушать его сон не очень-то и хотелось. Родственники, обратив внимание на непонятный звук, ещё больше заулыбались и помахали Клаусу в качестве приветствия. Элиссон явно умилялась данной картине, а Диего она невероятно веселила. Немного покрутившись, разминая затёкшую руку, на которой до этого мирно спал юноша, Четыре жестом попросил братьев и сестру прикрыть дверь и уйти уже наконец. Те послушались и, закрыв дверь, ушли, переговариваясь и смеясь. Клаус же продолжил лежать и тупо смотреть в потолок, исписанный разными формулами, когда тело под боком зашевелилось. — Они уже ушли? - Приоткрыв глаза спросил Пятый. — Да, но успели запечатлеть на телефон этот неимоверно важный момент. - Номер Четыре обвёл рукой их «обнимашки» и захихикал. Его веселила эта ситуация, а недолгий, но такой желанный сон ещё больше поднял настроение. — Ненадолго. - Ответил юноша, и, подняв голову так, чтобы смотреть прямо на брата, снова повторил, - так ты меня поцелуешь? Клаус в растерянности смотрел на Пятого, не понимая, с чего вдруг у него в голове такие мысли, и точно ли он не шутит. После недолгого молчания он чмокнул парня в лоб и улыбнулся, наблюдая за реакцией. Тот явно ожидал другого, поэтому сейчас в недоумении смотрел прямо перед собой. — Вот твой поцелуй, а теперь - спи. - Он потрепал того по макушке, но недовольный взгляд подростка заставил убрать свою руку обратно. - Что, неужели наш малыш Пятый теперь не может уснуть без поцелуйчика? — Вообще-то, - юноша перекинул одну ногу через брата и, немного покачиваясь, приподнялся, оказываясь сидящим на его бёдрах, - я старше тебя почти в два раза. — Все же не думаю, что это хорошая идея. Тем более, ты до сих пор пьян! - Клаус не знал, куда себя деть. С одной стороны, он не редко поглядывал на Пятого, заглядываясь на эти подростковые худые ноги в шортах и гетрах, на его улыбку, когда тому действительно хорошо, но мысли о чём-то большем он всегда старался отгонять. Даже тот же никчемный поцелуй. А Пятый, будто бы специально, гнул свою линию, заставляя Клауса исполнить его хотелку, ведь знает же, хитрюга, что всегда добивается своего! — К твоему сведению, я сейчас намного трезвее, но, как видишь, - он указал на их недвусмысленную позу, - своего мнения не поменял. Или мне как всегда придётся все делать самому? Юноша подался вперёд, и остановился только когда до лица брата оставались считанные миллиметры. Улыбнулся. Номер Четыре же, до этого и так, не сказать, что сильно отпиравшийся, не смог устоять перед такими сейчас манящими губами и, положив руку на макушку Пятого, медленно сократил расстояние. Просто касание, ничего большего, но Пятому было этого мало и он сам углубил поцелуй, почти полностью навалившись на Клауса, укладывая руки тому на плечи. Промычав что-то неясное, молодой человек перехватил инициативу, свободной рукой притягивая парня за талию ближе к себе. Губы Пятого были сухими после сна, с привкусом алкоголя, но от этого не менее мягкими. Клаус покусывал их, проводил языком по зубам, нёбу, переплетал их языки в безумном танце. Будто каждый из них давно этого желал, но боялся признаться. А сейчас, из-за какого-то немного безрассудного и неясного порыва словно стёрлись все грани, и парни были предоставлены только друг другу. Юноша мягко отстранился, полностью удовлетворённый своей маленькой победой. Улыбка застыла на его губах, и Клаус невольно загляделся на неё, настолько редко можно было увидеть на его лице настоящую, искреннюю улыбку. Он чмокнул Пятого в нос, не убирая рук с его талии и тоже улыбнулся. — Теперь ты доволен? - спросил номер Четыре, когда парень сполз с него, снова укладываясь рядом. — Вполне. - Донеслось снизу еле разборчиво, а после недолгого молчания ещё тише. - Давно надо было это сделать. Клаус не мигая смотрел в потолок, переваривая последнюю фразу. В который раз за сегодня он не мог понять, послышалось ему или нет. Да, Пятый последние несколько дней вёл себя немного странно, огрызаясь на всех, кто хоть как-то задевал Клауса, или долго в упор смотрел на него… парень мысленно ударил себя по лбу. И как он раньше не замечал этого? Довольно явные намеки он пропускал мимо себя, а взгляды списывал на обычную странность. Пятый ведь часто думает думает обо всем, смотря в одну точку, так почему в те разы не могло быть так же? Но теперь все становилось понятным, и даже эта необычная просьба с поцелуем обрела какой-никакой смысл. Четыре улыбнулся - он всегда чувствовал, что они чём-то похожи (даже если сам Пятый не хотел этого признавать), и в те далекие времена, когда оба были совсем ещё детьми, их связывало нечто большее, чем просто отношения двух братьев. Взаимопонимание и поддержка, вот что объединяло их. Но кто же мог знать, что все дойдёт до такого? Не убирая с лица улыбки, он снова опустил взгляд на брата. Подросток принял своё изначальное положение, обняв Четвертого вокруг талии, а головой уткнулся тому в плечо. Идиллия продолжалась.