Защитник

— Какого чёрта?! — буркнул Дин Томас, топчась у доски объявлений. — Что значит “Дополнительный Уход за Магическими Существами”! Это какая-то пьяная шутка Хагрида? — После его осеннего запоя нам вообще светит остаться здесь на пасхальные каникулы и всю дорогу кормить соплохвостов бандиманами. Или наоборот. И хорошо, если отделаемся только этим — у Хагрида явно наметилась весенняя вспышка энтузиазма... — Вот-вот, — словам Симуса согласно закивал Рон, ещё прекрасно помнящий последний урок, когда он с трудом увернулся от щупальца гигантского осьминога: Хагрид решил познакомить студентов с древнейшим обитателем здешних мест и устроил — в своем стиле — прогулку с изучением диких животных в естественной среде обитания. — Значит, пил Хагрид, а голова трещит у нас... Ладно, так или иначе, надо собираться. Эй, завещания у всех написаны? Гриффиндорские шестикурсники ленивой гусеницей ползли в сторону сторожки лесника, стоящей на опушке Запретного Леса: каково же было их удивление, когда вместо Хагрида они обнаружили там недоумевающих слизеринцев, увесистый ржавый замок и наколотую на фонарный крюк записку: “Ступайте в Лес согласно нарисованному плану, я все подготовлю и буду ждать вас там”. Под этими словами красовалось нечто, что можно было назвать планом только при наличие хорошо развитого воображения — какие-то кривые пометки, указания вроде “ручей” (выведенные дрожащей рукой волны), поваленное дерево (увлекшись, Хагрид даже нарисовал сидящую на нем то ли белку, то ли химеру — причем Гарри больше склонялся ко второму варианту). — Что за ерунда? — протянул знакомый голос, и записка вылетела из рук Гермионы, зависнув в воздухе перед лицом Драко Малфоя: демонстративно брезгуя взять вышедший из рук лесника замасленный обрывок пергамента, слизеринец читал, морща нос и с подчеркнутым трудом разбирая слова. — Так, то есть вы хотите сказать, будто мы должны самостоятельно добираться до места, по плану, нарисованному дрожащей рукой этого забулдыги? И потом — студенты в Лесу: не это ли нарушение всех правил? — Скажи лучше, что ты струсил, — возразил Гарри, которому хоть и не улыбалось опять блуждать по Запретному Лесу, с которым у него были связаны отнюдь не приятные воспоминания, однако чувство дружеского локтя заставило в очередной раз вступиться за Хагрида. Голос прозвучал не слишком уверенно: мельком брошенного на план взгляда оказалось достаточно, чтобы... ...Меня терзают смутные сомненья... — И вообще, Малфой, придержи свой змеиный язык за зубами, — посоветовал Рон, выхватывая из воздуха записку и возвращая её Гермионе. Впрочем, та даже не заметила этого: они с Гарри стояли, не сводя друг с друга взглядов, и на лицах их расплывалось выражение крайнего смятения. — Гарри... мне показалось? Или?.. — Не может быть... — Ты, Уизли! Как посмел ты без спросу что-то отбирать у старосты другого факультета? — раздражённо рявкнул Малфой. — Пять очков с Гриффиндора и немедленно верни — я ещё не насладился абстракционизмом этого косматого пьяницы! — Пять очков со Слизерина за неподобающее отношение к учителю и оскорбление его в присутствии студентов, — очнулась Гермиона. — И не вздумай отдавать, Рон! — Ой, а ты что раскомандовалась? — визгливо захихикала Пенси Паркинсон, выныривая из-за плеча Малфоя. — Уже всех под каблук засунула — “поди туда, принеси то, делай это!” “Гриффиндорцы, напра-во!”, “Поттер, к ноге!”, “Уизли, лежать!” — Пенси, молчать! — со вкусом, в тон ей откликнулась Гермиона — Дай сюда, Уизли! Я сказал. — Да пошёл ты! — Крэбб, Гойл! Эти слова прозвучали как команда “фас”, и верные телохранители Малфоя кинулись на Рона. Последовала короткая, но интенсивная потасовка, в которой в бозе почили: карман Рона, воротник рубашки Гойла, тонкая цепочка с руки Малфоя, очки Гарри (в который уж раз) — причём их просто сшибли у него с носа, а вот наступил на них сам Гарри и — естественно — записка Хагрида. Дину Томасу оттоптали руку, а Невиллу, не успевшему вовремя отскочить в сторону, подбили глаз. Причём свои же. — Тихо! — крикнула Гермиона, наводя палочку на сцепившихся недругов. — Иначе хуже будет! — Что, Малфой, рад бы в рай, да реаниматоры не пускают, да? — Рон выпустил отвороты малфоевской рубашки, лишившейся пары пуговиц, и отошёл. — Ладно, живи: у меня сегодня день защиты насекомых, поэтому я тебя не трону... — И чего вы добились? Теперь у нас вообще нет плана и мы не знаем, куда идти, — надула губы Лавендер. — Мы знаем, — переглянувшись, тихо произнесли отдувающийся Гарри и Гермиона. Запретный Лес встретил не по-весеннему гробовой тишиной, будто всё вокруг — звери, птицы, существа и даже сами деревья насторожено прислушивались и присматривались к непрошенным гостям. — Что-то мне не по себе, — признался через полчаса Дин Томас, когда из дупла ближайшего дерева на него уставились два задумчиво-внимательных светящихся глаза. — А ты песенку спой, — клацнув от страха зубами, посоветовал Малфой, интуитивно старавшийся держаться поближе к сбившимся в кучку гриффиндорцам. Крэбб и Гойл сейчас тоже напоминали двух напуганных крупных травоядных. — А что — мысль! — кивнул Дин Томас. — Частушки гриффиндорские, — объявил он и, откашлявшись, во всю глотку затянул: — Шел по кладбищу прохожий, на покойника похожий. А таких, кто непохож, ночью здесь и не найдешь. В сумраке и тишине Запретного Леса слова приобрели несколько иную окраску — по нестройным рядам студентов пробежал нервный смешок, отозвавшийся едва слышным эхом где-то высоко в кронах деревьев. Симус Финниган, одобрительно хлопнув приятеля по плечу, бесстрашно подхватил: — Бьют часы двенадцать раз, призрак явится сейчас. Задолбал уже, ей-ей, пунктуальностью своей! В этот раз захихикали даже слизеринцы. Робко кашлянув, Крэбб запел неожиданно жалостливым, “со слезой”, тенорком: — Вурдалак сидит небрит, у него душа горит... — Пил вчера из алкаша — вот и мается душа, — густым басом подхватил Гойл. Малфой, потеряв дар речи, споткнулся о ближайшую корягу, его поддержала Пенси, звонко заведя прямо в ухо: — Я милёнку-упырю пасту "Колгейт" подарю, Чтоб орудия труда были острыми всегда! — И-их! — подвизгнули Миллисент Булстроуд с Блез Забини. Почему-то их поддержала Парвати. Переглянувшись, гриффиндорские парни хором грянули: — Выбирали "Мисс Болото". Это, братцы, было что-то! Колдовство, мухлеж, галдеж... Нимфы все в бикини сплошь... — Тихо! — хором заорали Гермиона и Драко, и уже близкие к совместной плясовой студенты факультетов-соперников замерли. Где-то высоко в кронах деревьев зашуршала вспугнутая ором пичуга, и снова воцарилась гробовая тишина. — Ещё один звук в том же духе, и ваши минуты сочтены, — мрачно глядя на Крэбба с Гойлом, объявил Малфой. — Ку-ку, — с готовностью согласилась кукушка где-то высоко в ветвях. — Аналогично, — Гермиона хмуро взглянула на гриффиндорцев и потёрла лоб, словно силясь что-то вспомнить. — Ку-ку, — снова уронила кукушка, и Невилл, которому, как всегда, повезло, начал судорожно отряхиваться. — Ведь было же что-то написано в моей любимой книге “История Хогвартса”. Как сейчас помню: глава восемнадцатая, страница 482, третий абзац снизу. Нет... четвёртый... — Гермиона, мы пришли. Откинув ветви разлапистой ели, они вышли на поляну, где их поджидали Хагрид с Клыком, и тут, ошеломлённо ахнув, Гермиона стукнула себя по лбу: — Вспомнила! Всем, кто хочет остаться в живых, настоятельно советую переодеться в женское платье! — Ты что — взбесилась?! Где мы тут возьмём столько девчачьего барахла?! — уставился на неё Драко. Однако серьёзное лицо гриффиндорской старосты и её несклонность к дурацким шуткам весьма впечатляли. — А в чём хоть дело-то? — Читайте “Историю Хогвартса”, — назидательно подняла палец Гермиона. — Эх вы, двоечники, элементарных вещей не знаете, — она взмахнула палочкой: — Vestio! Следующие пару минут тишину леса нарушали громкие вздохи, возня, шуршание материи и... последовавший за ним тихий взрыв истерического смеха, временами переходящего в тоненькое подвывание. — Ой! Симус! Если хочешь походить на девушку, немедленно опусти юбку и вынь руки из карманов! — О... Драко... — простонала Пенси и молитвенно сложила руки. — Слышь, а мне нравится, — хмыкнул Дин Томас, вытаскивая зеркальце и помаду из сумочки ошеломлённой Парвати. — В этом определённо что-то есть... — Крэбб! Или это ты, Гойл? Короче, не путайся под ногами! — скомандовал Драко, с трудом отцепляя от себя руки сомлевшей Пенси. — Ой, Миллисент, так это ты? Прости, не узнал. Богатой будешь... — добавил он, в последний миг уворачиваясь от занесённых над ним кулаков разгневанной слизеринки, каждый из которых был размером с небольшую дыню. — Чёрт, тебе надо не в школе учиться, а работать наёмным убийцей — гора трупов и никакой магии... — Рон... Гарри... — Гермиона до крови прикусила губу, чтобы не зарыдать от смеха и дрожащим голосом продолжила: — Вы... вы... вы очень симпатичные-е-е-е... — Гермиона, заканчивай ржать и тыкать в нас пальцем!!! — взревел Рон. ...Господи, какой ужас: стоять перед любимой девушкой в таком виде... — в отчаянии подумал Гарри. — Ну, этта... здравствуйте, ребята... Хорошо, что вы догадались переодеться — Гермиона, твоя работа? Это... Пять очков Гриффиндору. А то я тут закрутился и забыл предупредить... Словом, наш урок сегодня пройдёт здесь... Хагрид. В миг, когда все обернулись к обряженному в женское платье учителю по Уходу за Магическими Существами, мир оглох и ослеп, даже само небо померкло, а земная твердь, содрогнувшись, разверзлась. — Меня, кажется, сейчас стошнит... — раздался умоляющий писк, в котором хоть с трудом, но можно было узнать голос Драко. — Терпи, Малфой... — прошептал Рон, дружески кладя дрожащую руку ему на плечо, — не столько чтобы ободрить, сколько чтобы удержаться на ногах. — Господи... я не могу, не могу на это смотреть... Но поздно — я уже видел... — А если мне это приснится?! — зажмурившись от ужаса, выдохнул Гарри. Клык с розовым бантиком на шее тоскливо посмотрел на хозяина и завыл, как по покойнику. — Клык, дружище, иди ко мне, — позвал Хагрид, но пес с истеричным лаем рванулся в лес, испуганно орошая по пути все кусты и деревья. — Здравствуйте-здравствуйте! — раздался нежный голосок, и, раздвинув кусты, на поляну вышли уже знакомые Гарри и Гермионе лично, а Рону — только понаслышке Лиэ, Фелли и Миа, от вида и, главное, наряда которых юноши онемели. Кто-то гулко сглотнул. — Нас предупредили об экскурсии шестикурсниц — что ж, мы с удовольствием покажем девочкам Целительные Источники — они даруют здоровье, красоту, сексуальность... — Миа продемонстрировала, что она подразумевает под словом “сексуальность”. Примерно половина стоящих перед нимфами “шестикурсниц” судорожно завозились и закашляли. Нимфы по-хозяйски изучали цепкими глазами сгрудившихся перед ними студенток. — Вы даже можете в них искупаться. Хотя, — Миа с грустью взглянула на Миллисент, — тебе, например, это не поможет. — Искупаться? — выдохнул Малфой, и в него тут же вонзился проницательный взгляд. — Стойте! Среди них мужчина!!! Слизеринцы и гриффиндорцы содрогнулись, а девушки интуитивно шагнули вперед, прикрывая юношей грудью. — И это... он! — палец Фелли триумфально указал на тщетно пытающегося укрыться за кустами Хагрида. — Чур, не я! — густым басом откликнулся лесник, ворочаясь в зарослях, как медведь и старательно прикрывая ручищами косматую бороду. — Н-не может быть! — тоненьким голоском протянул Гарри. — Я поверить не могу! — Д-да, — голос Рона сорвался на фальцет, — я тоже не заметил! — И мы, и мы, — заблеяли по-козлиному Крэбб и Гойл. В мгновение ока Хагрида, опутанного взявшимися прямо из воздуха путами, нимфы уволокли прочь, и студенты снова остались одни. Истерически всхлипнула Лавендер. Малфой судорожно вздохнул и вытер дрожащей рукой капли пота со лба. — Бедный... — выдохнула Гермиона, промакивая глаза кончиком мантии. — Бедный Хагрид... Теперь ему придётся обслуживать всех нимф в округе. — ЧТО?! — Ничего, — Гермиона испуганно огляделась: над ней угрожающе возвышались шестикурсники обоих факультетов. У многих глаза находились аккурат на лбу, а брови так вообще переместились куда-то к самым корням волос. — Он теперь у них будет производителем... Стойте!!! Что вы делаете?! Листва ближайших кустов скрылась под ворохом женского платья. — Вот что, подруга, кажется, я нашёл своё призвание в жизни, — Рон победно взъерошил волосы. — Ну, Гарри, ты идёшь? — Прости, Гермиона, я не хочу так поступать — ты знаешь, я люблю тебя и только тебя, но раз на этом настаивает автор... — Гарри не успел договорить: могучий поток, скандирующий “Если бы парни всей земли…”, снёс его с ног, увлекая под сень деревьев Запретного Леса... *Немая сцена: гриффиндорски и слизеринки, а также Автор тупо смотрят вслед. Кукушка над головой: — Ку-ку.* *** Всех с Первым Апреля :) Вот теперь точно конец :)