347 Midnight Demons

MASTER BOOT RECORD «HIMEM.SYS»

— Держите его! Слова, практически ощущаемые кожей, зависли в воздухе на те несколько долей секунд, которые потребовались копиям Кенджи, чтобы добраться до ученика Юэй, надеясь застать врасплох, однако, этому плану было не суждено сбыться. — Сдохни, мразь! — резко развернулся блондин и, схватив клонов за лицо, уничтожил их мощным взрывом. Словно сделанные из глины, мужчины таяли под воздействием температуры и взрывной волны, расплескиваясь в разные стороны грязно-текучими ошметками искусственной плоти, оставаясь кроваво-бурыми пятнами на мокром темном асфальте и кирпичной кладке, теряясь в растрескавшихся швах. Еще двое кое-как обошли героя и смогли кинуться на него сзади. Одной менее удачливой копии Каччан смог опалить шею, руку и часть лица, из-за чего она растворилась в воздухе, словно мираж, но испачкав юношу жидкостью, странно похожей на лимфу, второй же повис на крепкой шее студента, ожидая подкрепления от еще доброй дюжины дубликатов. — Да за кого вы меня держите! — безумно оскалился Кацуки и, дождавшись, когда его схватит побольше противников, ладонями пустил детонацию по всему телу, пропитанному заранее нитроглицериновым потом. Мощный взрыв отшвырнул в разные стороны клонов: кто влетел спиной во влажную каменную стену, кто в мусорный бак. Один из Кенджи влетел в Такеши и сбил его с ног, третий упал прямо под ноги Розе. — Хватит клоунады! — процедила американка. — Держи его. Иначе придется мне! Несколько громил вновь попытались ухватить школьника, на что были без особых усилий уничтожены парой взрывов. Проулок заполнил удушающий запах гари вперемешку с химической сладостью и запахом опаленной плоти. — А ты неплох… — усмехнулась Роза и вышла вперед. — Может присоединишься к нам? — Что? — выдохнул юноша, не веря своим ушам. — Это уже становится скучно. Опять? — У тебя вполне злодейский оскал, к тому же в чем смысл геройства, если все равно все умрут? Не так, так иначе! Столько жертв, а все к чему? Чтобы сдержать чью-то гибель, да и то, ненадолго? — Еще бы ты что-то понимала, старуха безумная… — практически пролаял Бакуго, чуть ли не задыхаясь от неконтролируемого смеха. — Лига Злодеев. Теперь еще ваша шайка. И все зовут шароебиться МЕНЯ по тухлым углам! ХАХА! ЗАЕБИСЬ ПЕРСПЕКТИВКА! — Это все из-за девчонки? — нахмурилась брюнетка. — Нет. Это все из-за того, что вы не на того напали, — скривился юноша. — Я только выгляжу жутко. Но быть героем — моя мечта. И если я ее брошу ради каких-то гнилых хер пойми перспектив… Да даже такого варианта нет! — громкий ужасающий хриплый смех заполнил все пространство, резонируя от стен. — Он жуткий… — прошептал темноволосый школьник, чуть прячась за Такеши. Роза сделала пару шагов вперед и радостно улыбнулась. — Вот! Вот такими фанатичными вы должны быть, чтобы хоть чего-то стоить! Кацуки Бакуго, я восхищена! Людей с таким сильным нутром очень сложно найти. Понимаешь, род человеческий постепенно начинает вырождаться… — Мне не интересно! — рявкнул блондин, ожидая следующих атак. — Что тебе от меня нужно? — Ой, да так, мелочи… Мне нужно лишь твое тело, твоя преданность и твоя причуда. Вскинув руку, женщина заставила Бакуго замереть. Как бы отчаянно он не пытался шевельнуть хотя бы одним мускулом, как бы сильно не хотел активировать причуду, сбросить с себя оковы воздействия Розы, он осознавал, что не может. Вообще ничего не может. И в ту же секунду липким щупальцем сомнения в голову залезла странная, практически болезненная мысль: а вдруг вообще вся эта ситуация была специально создана? Вдруг Радиодемону этот долгий и странный способ разрушения приносил удовольствие, хоть он и не имел никакого практического смысла? Вдруг он, Урарака, Всемогущий и все остальные были лишь клоунами, куклами, надетыми на руки кукловода и танцевали у черной дешевой ширмы, купленной в стоеннике? — Кацуки, не борись с ней. Ты сделаешь ситуацию лишь хуже… — перед глазами блондина возникла Белла. Одетая в скромное трикотажное платье, она расхаживала из угла в угол своего светлого кабинета, отделанного белым кафелем. Миниатюрная женщина с трудом сдерживала бурю эмоций, который в тот момент прятались за пылающей грудной клеткой, лишь тяжелый, но в то же время звонкий неровный отстук каблучков по холодному каменному полу давал намек на реальное самочувствие психолога. — Я должен хотя бы попытаться! — жарко спорил студент, сидя в мягком широком кресле и также нервно дергая ногой. — Ее приспешники — херня полная! — Зато моя сестра — не херня! — повысила голос женщина и резко развернулась к Кацуки. — Пожалуйста. Не испытывай судьбу. Мы продумали все до мелочей, ты справишься с ее гипнозом! Белыми пятнами в глазах появлялись воспоминания с Ай-острова, путаясь во влажных вихрах волос, спадая с неба ледяными каплями дождя, обрушиваясь осознанием ошибочных идей. И как бы Бакуго ни хотелось отмотать время назад, он наконец-то понял, что он переоценил себя и своих друзей. Но теперь уже ничего не изменить: он не сможет предупредить Урараку, чтобы она бежала, он не сможет позвонить Деку и сказать эвакуировать все общежитие. — Как жаль, что придется тебя ломать, мальчик. Ты такой сладкий, такой милый. Мне нравится твоя улыбка садиста. Нравится, что у тебя такая мощная причуда, и что ты ей вполне соответствуешь… — американка подошла к обездвиженному блондину и пальцами коснулась его губ. — Ухоженный, аккуратный. Вот такой союзник всегда был моей мечтой. Жаль, что ты со мной решил не согласиться. Очень жаль, — голос женщины казался ядовито-сладким, преувеличенно нежным. Еще секунда — и она могла сорваться и начать сюсюкать, после чего, вполне вероятно, закричала бы, срывая глотку и выплескивая свой гнев. Однако, она держалась на этой убийственно фальшивой грани. — Пожалуйста, послушайся меня, хотя бы в этот раз! — блондинка порывисто наклонилась к студенту и пальцами схватила его за каменные плечи. — Ты не справишься с ней! Зато она тебя сломает пополам! То, что она не убила Урараку не значит, что она этого не может сделать. Может, еще как! Но не хочет! Ей нравится видеть отчаяние людей, чувствовать их боль. Она упивается этим. И если ты добровольно ей не подчинишься — она постарается сделать это силой. А если ты будешь упорствовать — доведет до безумия, заставит сделать то, что она хочет, вот только после этого тебя ждет лишь агония и смерть. С трудом набрав в легкие воздуха, юноша еле слышно прохрипел: — Что я должен сделать? — Оу, я еще не сделала тебе больно, а тебе уже интересны условия? Как мило. Моя сестра научила? — рассмеялась Роза и сжала пальцы в кулак. Вместе с этим движением в груди юноши что-то разорвалось, разлетаясь по всему телу длинными иглами и пронзая невыносимой болью. Сдавленный вопль вырвался из глотки Бакуго, вместе со слезами, навернувшимися на глаза. — Как мило. Люблю, когда красавчики плачут. Но, может тебе больше по вкусу будут видения с твоей подружкой? — женщина подошла вплотную к Кацуки и горячими кончиками пальцев коснулась поблескивающей кожи на висках и щеках студента. — Ты ведь не думаешь, что смог ее полюбить самостоятельно? Ты ведь не думаешь, что ты вообще на это способен? — Заткнись… — тяжело выдохнул Бакуго, отчаянно пытаясь дернуть головой в сторону. — Ты ведь такое же чудовище. Как и я. Ты знаешь свою силу и понимаешь, что никто не достоин быть рядом с тобой. Ты знаешь это. Ты чувствуешь это. Ты сломаешь эту девчонку и даже не ужаснешься тому, что сделаешь. — Нет… — Да. И твоя, так называемая «любовь»… — брюнетка откашлялась. — Это всего лишь очередная прихоть моей больной на голову сестрицы, мечтавшей об этой глупости. И где она? Заперта на острове подальше от нормальных людей! Потому что она такое же чудовище, как и мы с тобой. Только она не смогла принять это, хоть жизнь и ставила ее на место. Зато у тебя есть шанс. Идти с высоко поднятой головой. И раз уж ты так хочешь быть героем — будь им. Только хватит уже себе врать… Казалось, кожа в месте соприкосновения пальцев начала медленно нагреваться и плавиться, а руки женщины начали медленно проникать под кожу, вызывая странное чувство, не похожее ни на что: казалось, словно череп почесывали, только изнутри. — А… — только попытался что-то сказать юноша, как провалился в темный водоворот. — Слушай ее… — тихо прошептала американка на ухо, опаляя кожу жарким дыханием. — Слушай. Ты все сам поймешь. Дверь в класс открылась, и в широкий светлый кабинет вошел темноволосый вихрастый веснушчатый юноша. — Деку! — моментально к нему подскочила Очако, чуть ли не хватая его за руку. Буквально в ту же секунду они увлеченно начали что-то обсуждать, хотя на этот момент они были знакомы буквально неделю. — Тц… — недовольно цокнул языком Кацуки и отвернулся к окну, однако сердце невольно пропустило один болезненный удар. — Неприятно? — послышался назойливый шепот. — Мы тогда толком не были знакомы, — уперся юноша, сцепив зубы. Внезапно оказавшись на стадионе, Бакуго огляделся. — Соревнования… — Ой, сейчас объявят пары на спарринг! — воскликнула Джиро. — Вот не повезет кому-то, с кем в паре будет Бакуго. — Хоть бы не Бакуго… Хоть бы не Бакуго… — чуть дрожа бормотала Урарака, сцепив пальцы. — Если ты думаешь, что меня это зацепит, то ты ошибаешься… — ядовито процедил студент. — Никому не хотелось бы оказаться со мной на одном ринге. Особенно без боевой причуды. — И тут-то ты прав… — хихикнула Роза, погружая пальцы чуть глубже. — Но раз тебя это не волнует, то тогда смотри… Комната Урараки не отличалась ни особой мебелировкой, ни невероятным стилем, ни какими-либо фанатскими атрибутами — обычная безликая комната с зелеными занавесками и зеленым покрывалом на кровати. — Деку, пожалуйста… — послышался жалобный стон девушки, прижатой к стене. — Урарака-чан, я… — Пожалуйста, заткнись… — Очако подалась вперед и губами прильнула к губам одноклассника, жадно целуя. Бакуго почувствовал, как по загривку поползли холодные мурашки, заставляя встать дыбом и так всклокоченные волосы. Как бы юноша не хотел отвести взгляд, но он не мог перестать смотреть на то, как его друг, так же сильно влюбленный в Очако, как и Кацуки, неловко ладонью забрался под блузу девушки. Как второй рукой нежно касался пышущей жаром пухлой щечки. Как Уравити обвила руками шею одноклассника. Как ее пухлая ладошка опустилась по груди к животу Изуку. — Прекрати… — тяжко выдохнул блондин. — Они обманывали тебя, Бакуго. Ты всего лишь был для нее цепным псом. Удобным мальчиком, который помогал реабилитироваться. — Это неправда… — нестерпимая боль пронзила виски и юноша наконец-то смог упасть на колени, кожей почувствовав мокрый холодный асфальт. — Ты удобен, потому что ты сильный. И Белла тоже тобой воспользовалась, сделала так, чтобы всю грязную работу по уходу за девчонкой делал ты. А твои одноклассники сторонятся, потому что не понимают твоей силы. Но ты ведь знаешь на что ты способен. Голова, казалось, стала чугунной, а из глаз брызнули непрошенные слезы, которые постепенно превратились в кровавые. Густая алая жидкость заливала глаза, щеки, попадая в нос и рот, оставляя мерзкий металлический привкус. — Что же ты чувствуешь, Бакуго? — мягко прошептала на ухо женщина. Студент не торопился с ответом, инстинктивно сжав пальцами тонкую ткань рубашки, натянув ее с такой силой, словно пытался порвать ее на своей груди. — Что ты чувствуешь, Бакуго? — чуть громче повторила женщина. — Боль… — выдохнул Кацуки. — Так заставь их ее почувствовать! — Нет… — неуверенно прошептал парень. — Но почему же? Они лгали тебе? — Лгали. — Они пользовались тобой? — Пользовались… — Они играли тобой? — Играли. С каждым заданным вопросом голос юноши становился более твердым и злым. — Тебе больно? — Да. — Я не слышу! — рявкнула Роза. — ДА! — взревел Кацуки, словно раненный зверь. — Так заставь их страдать вместо тебя!