Про некроманта, демона и птицу

Глаз захлопнул входную дверь и тут же наткнулся взглядом на поцарапанный символ на полу. Он был из акрила, так что взломать его проще некуда, но все равно неприятно. Он глубоко вздохнул и бросил ключи на стул, на котором лежала куча старой почты. Он скинул кроссовки и начал медленно стягивать с себя куртку, так, словно он еще был не уверен, хочет ли он остаться. - Привет, ба, - уныло протянул он, вешая куртку на вешалку. Из кухни довольно прошлепала бабушка, обходя по дуге огромного серого кота, который сидел посреди коридора и злобно сверкал на нее глазами. Бабушка выглядела, мягко говоря, не очень. Трупный цвет кожи, отсутствие зубов и глаз, кашель через слово. Признаться, она выглядела хуже других призраков, но это только потому, что умирать ей пришлось дважды. Ну да, Глаз ее воскресил, пытаясь спросить, где лежит ее чертова фамильная книга с заклинаниями. А потом упокоил, потому что защиту на тело не поставил, и в нее вселился бес после пары минут разговора. В прямом смысле. Она прыгала в своем белом саване по кладбищу, пока Глаз с воплями ловил ее с лопатой наперевес. Поэтому у бабули и прическа теперь тоже была не очень: сбившиеся в колтуны седые волосы возле проломленного черепа были заляпаны кровью. - Привет, Глазик. Кушать будешь? - прошамкала она, неестественно наклоняя голову. Глаз сморщился и сбросил кеды, принимая свою участь. Бабушка выглядела обычным обезумевшим призраком, хотя была довольно сильным некромантом при жизни и после смерти. Она тратила энергию своей души на то, чтобы материализовываться такой, какой была в молодости. Длинноногой черноволосой красоткой с синими глазами. Она была единственной в их роду женщиной, которой передалась способность использования энергии душ и общения с мертвыми. Материализовавшимся призракам быстро сносит башню, и бабушка его была исключением лишь в том смысле, что неизменно возвращалась. Она появлялась красоткой, а через неделю снова такой, какой он ее видел в последний раз на кладбище. - Ба, ты же лучше меня знаешь, что тебе нельзя материализоваться слишком часто. Истратишь душу, у кого мне потом спрашивать о переводах и твоем кривом почерке? - раздраженно рыкнул некромант. Бабка только отмахнулась от него, отходя подальше от кота. Глаз опустился на одно колено и ласково погладил зверя. - После смерти все еще более скучное, чем до нее. А моей души еще лет на двадцать хватит. - проговорила она булькающим голосом. Адекватная реплика внушала надежду на то, что она продержится еще хотя бы денёк. Глаз вздохнул и поплелся на кухню. Ему вообще-то нравилось разговаривать с бабушкой, когда она не спрашивала про наследников и была адекватной. Он осмотрел зеленые стены, сверху донизу исписанные черными символами. Он практиковался на этой комнате в защите, и применил даже кровную, забыв, что его умершая бабушка тоже некромант, который захочет потусить на его кухне. В эту комнату можно призвать кого угодно, хоть Сатану, но в этих стенах он не сможет умышленно причинить кому-либо вред. Глаз подошел к сковородке и заглянул в нее, с опаской подняв крышку. Внутри лежал аппетитный на вид рис с кусочками мяса. Глаз устало прикрыл глаза и положил крышку на место. - Бабуль, ты же помнишь, что я не ем мясо. - вздохнул он, все равно протягивая руку за тарелкой и накладывая рис. Он опустился за стол напротив бабушки и нахмурился. - Я же не покупаю мясо. Где ты его взяла? - он смотрел в провалы глаз молчащей старухи и понимал, что не хочет знать ответ. - Было у тебя мясо! - вдруг отозвалась она слишком громким голосом. Ну да, когнитивные функции заторможены. В общем-то, все функции или не работают, или заторможены. Руки старушки подрагивали, а шея выглядела словно поврежденной изнутри. - В маленьких пакетиках, уже приготовленное. - Бааа! Это же корм для Асмодея! - взвыл Глаз, отталкивая тарелку. Бабушка повысила голос и стала говорить часто-часто, словно задыхаясь. - Мясо есть мясо, зажравшийся ты щенок! Забыл, что я пережила? Я твоего деда семь раз воскрешала, семь раз он с голоду помирал, а ты от мяса нос воротишь! Глаз вздохнул и посмотрел наверх. Нечисти только прибавилось, а рядом с бабушкой ее вообще заклубился целый рой. Он устало поднялся и запрокинул голову назад, чувствуя, как во всем его теле растекается усталость. В голове не осталось ничего, кроме пульсирующего кома головной боли. - Бабуль, прости, я тебя развоплощу. Ты безумна. Увидимся через месяц. - старушка закричала и перевернула стол. Одновременно с этим с плиты упала сковорода с рисом, лопнула лампочка, раскололись грязные тарелки в раковине. Все это произшло за секунду, в течение которой Глаз произносил: - Exorcizo tei! От бабули не осталось ни пылинки, зато кастрюля с рисом и кошачьим кормом, стол и тарелка лежали на полу. Асмодей укоризненно смотрел на Глаза, стоя в дверях. Тот отмахнулся от роя нечисти и завыл. - Блять! Сука! - выкрикнул он, хватая тарелку с пола и с размаха разбивая ее. Он пнул осколки ногой и тут же зашипел от боли, чувствуя кровь в носке. - А ты, - ткнул он пальцем в кота. - Не смотри на меня так. Я устал! Заебался! - он яростно поднял стол за ножку и бухнул его навсе четыре ноги, наверное, оставляя вмятины на линолеуме. Он схватил веник, стоящий рядом, и стал яростно подметать. Не обращая внимания на кровавые следы от левой ноги, он быстро убрал с пола осколки вперемешку с рисом и кошачьим кормом, и бухнул на стол тонкую восковую свечу в громоздком подсвечнике. Он достал вереск из ящика, и остановился, глядя на многочисленные мешочки. Подумав, он добавил мелиссу и шалфей, постепенно успокаиваясь. Со вздохом он вернулся в коридор за рюкзаком и вытащил из него потрепанный томик с закладочками. "Карманный справочник некроманта" – так в шутку называла его бабушка. Глаз вернулся на кухню и стал медленно читать успокаивающие строки, свернувшись в удобную позу на табуретке. Монотонный бубнеж латыни успокаивал его. Бабушка рассказывала, что когда учили ее, ей было сложно наложить магию на слова. Она действовала выбросами без контроля, стихия подчинялась ее подсознанию. Она почти не совершала обрядов, чтобы достичь какого-то эффекта, она просто... делала. Но должна была признать, что ее дед был прав в том, как ее учил. Он говорил, что текст, на который ты накладываешь силу, это магический контракт, который уберегает некроманта от нарушения сделки со стороны потусторонней силы, а сила уверяется в надежности некроманта. Слова убаюкивали его, нечисть медленно разлеталась, а Асмодей запрыгнул на стол, громко урча. Слушая утробные звуки, Глаз чувствовал, что урчание и его бубнеж не единственные звуки в комнате. Он поднял глаза, продолжая зачитывать заученный текст. Духи появлялись в комнате, облегченно вздыхая. Он с детства видел сущностей, которых его бабушка не видела. Он не мог понять их мотивации, но они часто появлялись рядом с ним. Странные фигуры, которые словно выныривали из черноты, глотали свет свечи и ныряли обратно. Он снова опустил взгляд на текст. Как же спокойно становится. По венам словно течет теплый свет свечи, чернила и дым от сожженных трав. Когда свеча погасла, он уронил голову прямо на старые страницы.