Он был из тех, кто просто хочет замуж

Цзян Ваньинь и Цзян Яньли сидели в кабинете главы ордена в Пристани Лотоса и сокрушенно качали головами. Перед ними с упрямой решительностью и со сверкающим взором стоял их сводный брат, Вэй Усянь. Три дня назад в Юньмэн прибыл Лань Ванцзи. Еще тогда Цзян Чэн попросил брата не позориться перед гостем. Кто же знал, что переживать ему придется не за поведение Вэй Ина, а позориться будет сам этот гость? Все это время Вэй Усянь упрямо навязывал Лань Ванцзи свое общество, а в завершении каждого дня предлагал выпить. Лично ему Лань Ванцзи не отказал ни разу, хотя поначалу даже от вида алкоголя его воротило не хуже, чем от тухлого мяса. По итогу каждое завершение дня превращалось в его начало – выходки пьяного Лань Ванцзи поражали своим бесстыдством, а под утро все старательно делали вид, что ничего не происходило. Он успел поставить на уши всю Пристань Лотоса, разгромить парочку винных лавок в Юньмэне и по ночам умудрялся притащить Вэй Ину в покои все то, на чем тот задерживал взгляд днем. И в довершение ко всему он попросил его руки, на удивление, находясь в трезвом уме. Вэй Ин радостно согласился, и адептов Юньмэн Цзян едва ли не хватил приступ от того, что едва ли не случилось в главной беседке. Только чуть поразмыслив, Вэй Усянь спохватился, что он принадлежит ордену Юньмэн Цзян, и одно его слово не решает всех проблем. Согласие на брак должен дать и глава Цзян – его шиди Цзян Чэн. Пришлось парочке идти на поклон к Цзян Чэну. Как раз в это время он сидел с Цзян Яньли в главном зале резиденции. Они распивали не то чай, не то «Улыбку Императора», налитую в чайник, как часто делали по утрам в Юньмэне, чтобы не сойти за запойных пьянчуг. Лань Ванцзи, недолго думая, решил сразу перейти к сути и заявил: - Я прошу руки вашего брата. Вэй Ин свое согласие уже дал, и одна его рука все равно уже моя. Зачем вам однорукий калека? Отдайте мне и вторую, - припечатал он железный аргумент. - Так и зачем нам Вэй Ин без рук? – задумчиво потер рукой подбородок Цзян Чэн, но его тут же осадила сестра. - А-Сянь, кроличек, пойдем поговорим с А-Чэном втроем. Ханьгуан-цзюнь, просим прощения. Троица удалилась под ревнивый и чуть настороженный взгляд Лань Ванцзи. И вот они сидят в кабинете Цзян Чэна и пытаются принять это важное для их маленькой, но дружной семьи решение. Первой заговорила Яньли, ведь это была ее идея уединиться с братьями, и она чувствовала какую-никакую ответственность за предстоящую беседу. (О ГСПД, Сянь/Чэн/Ли). - А-Сянь, лапушка моя, ты уверен, что тебе следует выходить замуж за нефрита? Нет, ты подумай. Его ведь не просто так нефритом назвали. - Его нефритом назвали, потому что все у него каменное: и сердце, и корень ян... То есть, конечно, я не проверял, но все же, нужно ко всему быть готовым, - добавил Цзян Чэн. Кажется, «Улыбка Императора» с утра действовала слишком хорошо на него, он с трудом понимал, о чем говорит, но Вэй Ин ведь должен быть подготовленным ко всяким неожиданностям. - Уверен, - с улыбкой ответил Вэй Ин. - Ох, кроличек, но поговаривают, что Лань Ванцзи абьюзер. Он запрет тебя в цзинши и будет тиранить! – воскликнула девушка, всплеснув руками. Конечно, за правдивость половины тех слухов, что долетали до Пристани Лотоса, она поручиться не могла, но на войне против Лань Ванцзи все средства хороши. - Тиранить и таранить! – мрачно заметил Цзян Ваньинь. - Ты хоть можешь себе представить это? Сам говорил, что Гусу — настоящая тюрьма, так тут еще и вечный надзиратель, и насильник в одном лице! - А-Чэн прав. Он молчалив и угрюм. Ты с ним быстро заскучаешь. Но и это еще не самое страшное. Он же тот еще оторва, как выпьет, так вся Поднебесная вздрогнет, а после еще и не помнит ничего, ходит такой, будто бы беленький и чистенький, а сам... Забыл, как Ханьгуан-цзюнь давеча финики воровал у соседей, куриц пытал... куриц... Да он же зоофил! Они там в своем Гусу так просто, думаешь, кроликов развели? - Ага, а ты для него кролик редкой породы! Будет на тебе эксперименты свои ставить, упаси боже, еще и к вам в постель зверье затащит! Ты их вот в жареном виде любишь, а погляди-ка на него, в каком виде любит их он! – всячески доказывал несовместимость шисюна и Лань Ванцзи Цзян Ваньинь. - Ну, скорее всего, он их тоже отжаривает, - смущенно пробормотала Яньли, но тут же всплеснула руками. - Да он неформал! Вся спина в тату-шрамах, волосы ишь какие отрастил, даже у меня не такие длинные, по ночам людям спать не дает, все на гуцине своем теребонькает и песенки какие-то зауПОКОЙные играет. А еще ревнивый до ужаса! - Я бы ему на флейте подыгрывал..., - тихо произнес Усянь, в голову его начали закрадываться пока слабые, но все же, сомнения. – Мы же оба музыку любим. - Ага, как же, на флейте! Небось, тоже на нефритовой, та, что в штанах спрятана! Уверяю тебя, как только ты на ней играть начнешь, ему не до гуциня будет вовсе, он будет только о кроликах думать и тебя с ними сравнивать. Больше скажу, тебя на ней он будет просто заставлять играть, каждый день практиковаться будешь. Оно надо тебе? – немного подумав, Цзян Чэн добавил. - Еще и тебя к своей неформальщине приучит! Будешь ходить в белом, как сама смерть, субкультуру его, ланьскую, проповедовать, мяса и вина больше в жизни не увидишь. Вэй Ин вздрогнул и как-то загнано улыбнулся. От прежней решительности не осталось ни следа. Но он пока еще держался на чистом упрямстве. - А-Сянь, мы о тебе же переживаем! Ты наш любимый брат. Чтобы тебя эта скала... каждый день. Так ведь еще и развестись будет с ним проблемно. Эти Лани однолюбы. Увидит тебя с кем-то, обоих пронзит мечом. Одного буквальным, другого фигуральным. К тому же развод нынче дорогой, а у нас только недавно Пристань после гулянки Вэней починили, упаси небеса еще когда-нибудь согласиться их сатанинские обряды в нашем главном зале провести. - А сколько... стоит развод? – на всякий случай робко поинтересовался Вэй Ин. Если прежде об этом он не задумывался, то сейчас… - Эти Лани хитрые, заразы, - кисло скривился Цзян Ваньинь. - Если пожениться стоит пятьсот юаней, то развестись — тысяча! Причем в первый раз еще деньгами принимают, а вот во второй — детьми! Пока ты тысячу Лань Юаней не нарожаешь, из цзинши ни ногой. В кроликов закопаетесь и будете Юаней делать до скончания веков, глядишь, лет так через тысячу и наберете, только вот незадача, первые состариться и помереть к тому времени успеют. Это замкнутый круг! Беги, пока не поздно! - Выводы делай сам, А-Сянь, - развела руками Цзян Яньли. - Ты думаешь, почему я замуж не выхожу? Потому что женихи нынче больно требовательные. Но Ханьгуан-цзюнь самый требовательный из всех! Не зря же он уже четвертый десяток холостяком ходит. А Лань Цижэнь почему не женат? Да все по той же самой причине! Вспомни историю матери Лань Ванцзи? Ты у нас птица вольная. Так ли нужна тебе эта клетка? - Но мне нравится Лань Чжань… и я за него замуж хотел... - Да он тебя и позвал только оттого, что кроме тебя, дурака, никто по доброй воле за него замуж-то не пойдет. Кому нужен он со всеми своими заеб… особенностями? – осадил его порыв Цзян Чэн. В этот момент Вэй Ин почувствовал себя до ужаса неопределенно, вроде и хочется, и колется. Жаль, что Лань Чжань из тех людей, кто до свадьбы не дает. А так, у него никаким образом не получится утолить нестерпимое желание, не войдя в кабалу, то есть в семью Лань. В эту минуту в двери зала громко постучались, причем тон этого стука предполагал, что хотите, не хотите, все равно войдут. Цзян Чэн решил, что их семейный разговор окончен, и Вэй Ин в их правоте убежден достаточно, как раз в то время, когда на пороге показался чуть нервный Лань Ванцзи. - Почему так долго? – голос его был ужасающе холодным, и Цзян Яньли только и могла надеяться на то, что тот не слышал ничего из их разговора, ибо Лань Ванцзи готов был нарушить все правила, если дело касалось Вэй Усяня, и даже опуститься до того, чтобы сидеть под дверью и подслушивать. - Лань Чжань! — от неожиданности Вэй Ин вздрогнул, но потом, осознав, как, должно быть, нелепо в этот момент звучал его голос, поправился и заговорил несколько спокойнее. — То есть, Лань Чжань, все в порядке. В Юньмэне всегда дела обсуждаются долго, а уж такие важные тем более. - Не так важен процесс, как результат, - произнес Лань Ванцзи. – И когда свадьба? - Свадьба? — нервно переспросил Вэй Ин и чуть от неловкости ситуации не порвал край ханьфу. И перед Лань Чжанем, которому он уже успел дать очень даже явное согласие, было неудобно, но и брат с сестрой прежде ни в чем не обманывали его, поэтому он принял решение косить под дурачка, авось и прокатит. — Какая такая свадьба? Что такое свадьба? Ощутив на себе тяжелый взгляд, он мысленно проклял себя за свои слова, все же тема слишком серьезная, чтобы бездумно шутить. Он тяжело вздохнул и с видом идущего на казнь преступника сказал: "Лань Чжань... Знаешь, сначала я был так рад, что сердце из груди выпрыгивало, а потом я подумал... Лань Чжань, ты так мало говоришь о себе, что я о тебе ничего и не знаю толком. Иногда такие слухи пускают, что и статусом нефрита не укроешься. Думаю, нам нужно... не знаю, привыкнуть друг к другу, узнать получше... Как ты считаешь?" Лань Ванцзи скептически изогнул бровь, но увидев, как сверкнул Цзыдянь на пальце Цзян Яньли (да-да, именно ей отдала свое кольцо-кнут мадам Юй, перед тем, как они с мужем уехали на отдых в горы, передав все дела ордена детям) заговорил уже чуть спокойнее, пытаясь найти компромисс: - Поехали в Гусу. Поживем вместе, познакомимся поближе. - Э-э, нет! Так не пойдет! - вдруг выступил вперед Цзян Чэн. - Давай лучше ты, Лань Ванцзи, будешь наведываться в Юньмэн к Вэй Ину, а лет эдак через тринадцать опять посватаешься. Можешь даже жить здесь остаться. Через тринадцать лет. А пока мы тебе ни за что брата не отдадим, как можем мы быть уверены в том, что ваши с ним чувства - не сиюминутная прихоть и после ты не сделаешь с ним ничего дурного? - Цзян Чэн! Тринадцать лет это долго, мы все уже состариться успеем к тому времени! Давай уменьшим срок! - Не вопрос, как насчет двенадцати лет и трехсот шестидесяти четырех дней? — с хитрой ухмылкой предложил Цзян Ваньинь. - Цзян Чэн!!! Пока братья ссорились, Лань Ванцзи прикрыл глаза, раздумывая. На него внимание обратили не сразу же, только когда все споры закончились тем, что срок ожидания оставался равным тринадцати лет, а Вэй Ину от ордена Юньмэн Цзян доставался подарок — обоз, груженный «Улыбкой Императора». - Лань Чжань! Лань Чжань! Что с тобой?! — забеспокоился Вэй Ин, подскочил к нему и принялся тормошить за плечи. — Лань Чжань, девяти еще нет, не время спать! С возмущенными завываниями он бросился на Цзян Чэна, поняв, что никакого толку от Лань Ванцзи нет: "Что ты наделал! Лань Чжань так расстроился, что аж в статую превратился. Эх ты, убил мой первый и последний шанс на удачное замужество!" Лань Ванцзи взмахнул рукавом и чуть оттолкнул от себя Вэй Усяня. - Тринадцать лет? - мрачно проговорил он. - Так тому и быть. Сказав это, он развернулся и быстрым шагом пошел прочь, совершенно не обращая на Вэй Усяня, пытающегося удержать его, внимания. Быть может, и правы все, с глаз долой, из сердца вон? Тем временем в Пристани Лотоса начиналась паника. - А-Сянь, ну мы же как лучше хотели! - Ты нам благодарен должен быть за то, что мы тебя от него спасаем. - Не надо было меня от него спаса-ать, — едва ли не заливался слезами Вэй Ин, уткнувшись в рукава собственного ханьфу. — Какой идиот тринадцать лет ждать меня, дурака, будет? А Лань Чжань не идиот, он самый лучший, и кроликов он любит не так, как вы все, извращенцы, думаете! А вообще, знаете, что?! Вэй Ин вскочил с места, выхватил из-за пояса Суйбянь и полоснул себя сначала по левой руке, а потом по правой. Кожа осталась нетронутой, только вот рукава его любимого ханьфу, отрезанные мечом, через мгновение уже лежали на полу. Цзян Яньли только ахнула. - Достаточно! Не хочу слушать никого, я замуж хочу! И тринадцать лет ждать не буду! Я за ним, а если вы против, мы вас на свадьбу не позовем! И там будут кролики! Только он успел подбежать к двери, как та сама распахнулась, и Вэй Ин непременно упал бы, если бы Лань Ванцзи, стоящий на пороге, не подхватил его. Цзян Чэн смерил их обоих недовольным взглядом, понимая, что с сестрой они все-таки палку перегнули и сейчас по идее им наоборот нужно всячески пытаться загладить вину, чтобы не попасть к ним обоим в немилость. Однако все-таки пока что ему принять происходящее было весьма непросто: "Зачем ты вернулся? Тринадцать лет еще не прошло." Прижимая к себе Вэй Ина, Лань Ванцзи ответил: «Я ждал и без того долго. Тринадцать минут без Вэй Ина, словно тринадцать лет всяческих мучений.»