- Северус... Я и есть Бродяга

По извилистой улице Косой Аллеи бродил огромный чёрный пёс в сопровождении трёх подростков. Он обнюхивал каждый прилавок и выпрашивал вкусности у прохожих. Всё бы ничего, вот только в один момент пёс забежал в безлюдный переулок, встал на задние лапы и… стал человеком. — Блохи, — жалобно проговорил он, спрятавшись за углом и стряхивая с себя мелких паразитов. — Но ведь это опасно! Тебя могут увидеть! — возмутилась Гермиона, скрестив руки на груди. — Либо вы найдёте средство от блох, либо я буду ходить так, — хохотнул Сириус, облокотившись о прохладную стену. Дети ненадолго покинули его, пытаясь найти что-нибудь от назойливых насекомых, а он спокойно себе прохаживался безлюдными улочками. Неожиданно он наткнулся на четверых авроров, вышедших из-за угла. При виде сбежавшего преступника волшебники попытались поймать его, но Сириус не собирался сдаваться так просто. Юркнув за угол, он отбивался от нападавших, укрываясь за стеной. Поняв, что преимущество на стороне врага, он стал отступать в глубь переулка. Наколдовав из волшебной палочки яркий свет, слепящий противников, Сириус обернулся псом и собрался бежать, но тут в него попало несколько жгущих заклинаний. Его отбросило к стене. С трудом поднявшись на лапы, чёрный пёс, поскуливая и прихрамывая, удрал, скрывшись в тени. Как он оказался дома, Сириус не помнил. Лёжа возле камина, он тихо подвывал — всё его тело после долгих и неудачных попыток вернуться в человеческий облик дико болело. Дамблдор, бормоча что-то невнятное, сидел возле него, в воздухе вырисовывал палочкой странные знаки. Сидящий рядом Снейп время от времени прикладывал кончик своей палочки к разным точкам то на груди Сириуса, то на голове. — Не понимаю… — едва слышно проговорил директор, прекращая бормотать заклятия. — Северус, что ты можешь об этом сказать? Сириусу не нравилось, что его трогал этот человек, он не любил его ещё со школы. Почему — не мог понять, просто Снейп ему не нравился, весь такой из себя гордый слизеринец, любитель чистокровок и тёмной магии. Он недовольно зарычал и оскалился, когда рука Снейпа легла ему на голову. Словно назло, тот стал чесать его за ухом, и тогда Сириус сорвался, сильно прикусив ненавистную руку. Дамблдор сурово глянул ему в глаза, и пристыженный пёс опустил уши, прикрывая морду правой лапой. — Я чувствую сильную чёрную магию, директор. Эта магия… Она словно болезнь. Если бы Блэк не трансформировался в пса, он мог погибнуть. — Это достаточно древняя магия… Очень похоже на Маледиктус… Но Сириус — мужчина и не мог заразиться этим проклятием! Вполне возможно, нападавший сам не понял, какое заклятие он послал в нашего друга… Северус, я рассчитываю на тебя, — мягко проговорил Дамблдор, похлопав Снейпа по руке. — Ты единственный, кто может помочь ему. Поживешь здесь, пока Сириус снова не станет человеком. Когда Дамблдор отправился на кухню вместе с Люпином и миссис Уизли, Блэк и Снейп глядели друг на друга с неприкрытой ненавистью. Первый тихо рычал, наблюдая, как второй неуверенно расхаживал по комнате, стараясь не поворачиваться нему спиной. У этого человека хватило наглости, по-хозяйски осматривая комнату, брезгливо кривиться, словно он бродил по канализации! — Вижу, ты настолько привык к уличной грязи, что даже дома не убираешь… Нравится свалка, да, Блэк? — Снейп скривил губы в усмешке, но в ту же минуту пёс резко набросился на него. Да, Сириус не любил свой дом, но это его территория и никто не имеет права её оскорблять! Тем более грязный Нюниус… О-о-о… Он отлично помнил тот день, когда Джеймс вздёрнул Снейпа верх ногами и они увидели его грязное бельё. И кто любит грязь? Сам водится где попало и с кем попало и ещё имеет наглость дерзить ему, Сириусу Блэку?! Услышав нечеловеческий вой, из кухни выскочила обеспокоенная Молли — в одной руке у неё было полотенце, а в другой — сковородка. Она громко закричала, увидев на полу окровавленного человека и взбесившегося пса. На её крик выбежали Ремус и Тонкс и, увидев кровавые разборки, бросились оттаскивать пса. Снейп тихо хрипел, сжимая ладонью шею, пытаясь отползти подальше от бешеного зверя. — Плохая собака! Плохая! — орала Молли, наотмашь колошматя Сириуса сковородкой. Тонкс, выколдовав несколько бархатных полотенец, принялась перевязать рваные раны Снейпа. Тот попытался встать, но у него в глазах резко потемнело, ноги подкосились, и, повалившись на спину, он потерял сознание. Когда в комнату вошёл Дамблдор, пёс попятился в угол, виновато прижав уши к голове, тихо поскуливая. Чем ближе подходил к нему директор, тем сильнее становился жалобный скулеж. Сириус наблюдал из угла, как Ремус вместе с Фредом и Джорджем подхватили обмякшее тело Снейпа и спешно вышли из дому. «Он сам виноват! Он меня спровоцировал!» Дамблдор, нахмурив брови, поманил его за собой, и они вместе поднялись в комнату Сириуса. Последовала долгая беседа за закрытыми дверями, во время которой из комнаты иногда доносились жалобные завывания. Покидая дом, Дамблдор попросил Гарри не беспокоиться о происшествии с дементорами и, пока он здесь, присмотреть за крёстным. Гарри заметил, каким обеспокоенным и расстроенным директор покидал дом, а Сириус не выходил из своей комнаты до тех пор, пока не вернулся Снейп. Целых две недели угрюмый профессор и пёс привыкали друг к другу. Сириус больше не кусал Снейпа, поскольку чувствовал вину перед Дамблдором, но присутствие здесь этого человека его бесило. Он всем своим видом показывал, что против того, чтобы Снейп жил в его доме. Он мочился ему в туфли по ночам и разрывал одежду в клочья. Он даже пару раз залезал к нему в кровать, опорожнялся и с чувством выполненного долга уходил. Снейп пытался защитить свою комнату от нежеланного гостя, но ни одно заклинание не сдерживало ночного посетителя. Во время очередного собрания Молли заклятиями отгородила кухню от любопытных ушей близнецов, но, ко всеобщему удивлению, Сириус спокойно вошёл в комнату, открыв и закрыв дверь передней лапой. — Поразительно! — воскликнул Кингсли, вставая из-за стола. — На него не действуют защитные чары! — Ничего поразительного в этом нет, — злобно проворчал Снейп, скрестив руки на груди. — Полагаю, это хорошая мотивация скорее вернуть Сириуса в его человеческий облик, — улыбаясь проговорил Дамблдор. — Кстати, как успехи, Северус? Он склонил голову набок, наблюдая, как Сириус подошёл к Снейпу, задрал заднюю лапу и прилюдно помочился на него. Дамблдор, цокнув языком, покачал головой, с сочувствием глядя на Снейпа. А тот лишь сделал глубокий вдох и воздержался от искушения пнуть эту шавку под хвост, так как до сих пор помнил остроту зубов на собственной шее. Желая поскорее избавиться от непослушного питомца, Снейп искал информацию где только можно. В одном из темных переулков ему удалось выторговать редкую книгу по чёрной магии. Он надеялся найти там описания проклятий с подобными эффектами, но была небольшая проблема. Манускрипт был написан на старинном языке, и, чтобы расшифровать его, требовались книги по древним рунам. Также у него банально не хватало времени, чтобы заняться переводом, поскольку он оказался между молотом и наковальней. С одной стороны Дамблдор и Орден Феникса, а с другой — Волдеморт и Пожиратели смерти. Мало того, что на него давили две мощные лавины, так ещё и этот проклятый пёс портил ему редкие моменты покоя. Снейп через многое прошёл, многое пережил, неужели он не заслужил тихий вечер у камина с интересной книгой в руках? Ему всего тридцать шесть лет, но из-за постоянного стресса и страха быть рассекреченным он выглядел на все шестьдесят! Ему хотелось отдохнуть и забыться, думая только о Лили: её глазах, улыбке и обворожительном смехе. Но вместо этого он каждый вечер выгребал из своей постели собачье дерьмо! — Северус, я знаю, в последнее время у тебя много работы, но тебе нужно поторопиться. Чем скорее ты вернешь Сириусу его первородный облик, тем меньше вероятность того, что это проклятье станет необратимым. Если не успеешь до конца лета, тебе придется взять его с собой в школу. Я придумаю, как это объяснить, но ты будешь за него отвечать. Сириус, услышав это, радостно залаял и, подбежав к Дамблдору, положил передние лапы ему на плечи, начиная активно вылизывать его лицо. Он снова окажется дома! Сможет бродить по залам без страха быть пойманным, получит возможность помогать и оберегать Гарри. Ради этого он готов рвать все заметки Северуса и мешать ему в поисках. В комнате воцарилась тишина, только Дамблдор весело хихикал, поглаживая пса. Профессор МакГонагалл нервно поправляла свою шляпку, пытаясь не думать, чем это обернётся. Не так давно Молли рассказала о том, как Сириус потерял над собой контроль и набросился на Снейпа, поэтому она переживала за жизни детей и своего коллеги. Но спорить с Дамблдором бесполезно, кратко вздохнув, она с сочувствием посмотрела на Снейпа: тот тоже был не в восторге — его лицо так передёрнуло, будто ему попалась всевкусная конфета с привкусом рвоты. Оставшиеся летние дни Снейп активно штудировал все книги по тёмной магии, которые у него были. Он экспериментировал с зельями и заклинаниями и делал всё, чтобы поскорее избавиться от этого пса. Ничего не получалось — пёс вечно всё портил. С туфлей он перешёл на книги и пергаменты, и всё своё время Снейп тратил на восстановление редких и дорогих экземпляров. Однажды, когда Сириус в очередной раз порвал его книгу, Снейпа прорвало: он упал на колени, ударяя кулаком об пол и проклиная Сириуса, Поттера, Дамблдора, Волдеморта — всех, кто лишил его покоя и отобрал возможность жить счастливо с любимой женщиной, ныне покойной. Снейп, разбрасывая свои заметки по всей комнате, орал во всё горло, выпуская пар, который скопился за многие годы. Обессилено упав на клочья пергамента, он свернулся клубком и не подавал признаки жизни. Пёс с интересом наблюдал за истерикой, пытаясь понять — почему ему так нравятся мучения этого человека? После этого эмоционального взрыва Снейп не мог защищать свои мысли от Волдеморта должным образом, и тот увидел пса и разбросанные по всей комнате книги. Пришлось солгать, что он вызвал из глубин небытия древнее существо, дабы оно помогло ему в работе с древними манускриптами. Но он не был уверен, что Тёмный Лорд поверил в это. После каждого собрания Пожирателей Снейп был изнеможён до полусмерти. Слишком много сил уходило на то, чтобы защитить свои мысли и воспоминания, а учитывая, что он уже два месяца недосыпал, делать это становилось всё сложнее и сложнее. Он даже не заметил, как летние дни кончились… А разгадка так и не была найдена. Попав в Хогвартс, Бродяга — так отныне должен был зваться Сириус — был вне себя от радости. Он бегал коридорами и кабинетами, вспоминая дни своей молодости. С большим удовольствием шугал первокурсников и доставал Филча с его кошкой. Иногда срывал уроки истории магии и помогал близнецам с их проделками. Пару раз МакГонагалл делала Снейпу замечания, но что тот мог сделать? Бродяга не собирался слушаться своего «опекуна», он бегал там, где хотел, и гадил там, где хотел. Правда, когда Гарри вернулся после очередного наказания Амбридж и он увидел, что с ним делает эта жаба, всю радость и веселье как рукой сняло. Сириус винил себя в том, что не смог защитить своего крестника и не мог помочь с подготовкой к ЗОТИ. Будь он человеком, то смог бы многому научить детей, но он пёс! Да и вряд ли кто-то захочет учиться у убийцы. Поздно вечером, расхаживая в кабинете Снейпа, Бродяга недовольно рычал, не в силах найти себе место от злости и возмущения. Дамблдор стал пропадать. Его отношение к Гарри как-то настораживало. Казалось, что директор игнорировал мальчика. Хотя Бродяга видел, что ему нужна помощь и многие ответы, которые в силах дать только Дамблдор. — Переживаешь из-за Поттера? — едва слышно произнес Снейп, пытаясь хоть немного поспать. Жаба Амбридж решила всерьёз взяться за школу и делала всё, чтобы превратить жизнь профессоров в ад. Она вламывалась в личные кабинеты, проверяя, «всё ли в порядке». Эта женщина копалась в его личных запасах, сверяя каждый компонент, каждое зелье со списком разрешённых алхимических ингредиентов. Кроме того, она учила его, как правильно учить детей! Не прошло и месяца учёбы, как он уже начал страдать бессонницей, и дело не в рефератах безграмотных студентов, а в одной розовой жабе да ещё чёрном псе. Бродяга тихо заскулил и, запрыгнув на кровать к Снейпу, положил морду ему на грудь. Он требовал, чтобы Снейп хоть что-то сделал для защиты Гарри от Амбридж, но тот словно не понимал его… Конечно, он всего лишь пёс! Поначалу Снейп не обращал на него внимания, но когда его скулеж усилился, раздраженно сел на кровать, схватившись за голову. — Чего ты от меня хочешь? Эту женщину прислало министерство. Если она тебе не нравится — покажи это ей! Или только я заслуживаю дерьмо в кровати и погрызенные туфли? «Да, приятель, эту честь нужно заслужить!» Хотя в последнее время Сириус стал меньше доставать Снейпа, почему — и сам не понимал. Наверное, в нём проснулась жалость к этому несчастному человеку, или негодование Северуса уже не приносило ему того удовольствия, как поначалу. Скорее, второе. А ведь ему так нравился этот полный гнева вопль «БРОДЯГА!», когда он оставлял Северусу сюрприз в туфлях. Снейп обречённо вздохнул, встав с кровати и набросив на плечи бархатный зелёный халат, отправился за письменный стол, разгребать заметки Грейнджер. Девчонка вызвалась помочь ему, после того как недавно на его уроке Невилл прожёг котел, а он даже внимания на это не обратил. Гарри и Рон радовались, ведь впервые за все года их обучения в школе «Мистер Летучая Мышь» перестал терроризировать Гриффиндор. Что там Гриффиндор, Снейп вообще забыл, что нужно снимать и присваивать баллы всем факультетам, настолько он выбился из сил. Погрузившись в чтение, он не заметил, как пёс мягко спрыгнул с кровати и покинул его кабинет. Впервые за долгое время ему показалось, что он нашел полезную информацию. В той книге, что перевела ему Гермиона, он наткнулся на интересный рецепт зелья. Это что-то вроде оборотного зелья, только для животных. Дамблдор сказал, что Сириус — обычная магическая собака, что в нём нет ничего человеческого, и это могло быть связано с той магией, которую они почувствовали. МакГонагалл уже думала, как превратить животное в человека, но увы, как оказалось, это не так просто. Не было ни зелий, ни заклинаний для подобного превращения. Или всё-таки что-то было? Снейп уже собрался идти к Дамблдору, но, переписывая рецепт на чистый пергамент, незаметно для себя заснул. Его разбудил стук и дикие вопли за дверью. Поспешив открыть, он увидел перед собой разъярённую Амбридж и связанного магическими цепями Бродягу. Пёс жалобно скулил, пытаясь сбросить с себя оковы, которые явно обжигали те участки тела, к которым плотно прилегали. — Ваша собака погрызла все мои туфли, разодрала мои учебники и разрушила кабинет! — орала на него Амбридж, тыкая волшебной палочкой в Бродягу. — Выгоните эту тварь, или я избавлюсь от неё сама! — Во-первых, вы сейчас же развяжете его. Во-вторых, это мой пёс и мне решать, что с ним делать. Дамблдор нашёл охранника для моих запасов, и если вас что-то не устраивает — обращайтесь к нему, — холодно проговорил Снейп, не спуская взгляда с нашкодившего подопечного. Амбридж открыла рот, потом закрыла, затем, густо покраснев, сняла чары и быстро помчалась куда-то. Бродяга завалился набок, жалобно завывая и облизывая места, где были оковы. Снейп мягко опустился возле него и нежно погладил по голове. Немного подумав, он взял пса на руки и, зайдя в кабинет, уложил на свою кровать. Он хотел приготовить целебную мазь, но, глянув на часы, с ужасом понял, что давно проспал завтрак и вот-вот опоздает на свой урок. Быстро одевшись, он выскочил из кабинета, пытаясь сосредоточиться на том, какой курс он сейчас должен учить и, собственно, чему. Бродяга проводил Снейпа взглядом и тяжело опустил голову на лапы, закрывая глаза. Он вспомнил, как жестоко обращался со Снейпом, когда учился здесь. Как оскорблял и унижал его. Иногда позволял себе бить его кулаками, когда тот был под действием парализующих чар, из-за чего Северус часто ходил с синяками и кровоподтеками на лице. Ну конечно, четверо на одного… Но Северус ни разу не сбежал, гордо держался до конца, пытаясь противостоять обидчикам. А Сириус… Когда на него напали те четверо… Он убежал, поджав хвост. Сириусу было стыдно — Снейп из кожи вон лез, чтобы помочь ему. Он сильно похудел и стал бледнее обычного, под глазами красовались огромные чёрные синяки, и теперь он походил на живого мертвеца. Поскуливая из-за ожогов, пёс зарылся мордой под подушку Снейпа, вдыхая его запах. Пахло звёздчатым анисом и чем-то ещё… Таким приятным и сладким… Корица? Удивительно, что от Снейпа пахнет корицей, он же всё время в подземелье, от него должно веять сыростью и алхимическими ингредиентами. Раньше Сириус об этом не задумывался, хотя теперь с удивлением для себя отметил, что запах Снейпа ему нравится… Такой необычный и пряный. «Почему я раньше этого не замечал? Мы вместе уже несколько месяцев…» Ближе к обеду Снейп вернулся. В одной руке у него была тарелка со свиными отбивными, а в другой крупный, округлый флакон с серебристой жидкостью. Бродяга был готов облизать руки своего спасителя, но вовремя передумал. Пока он поедал свой завтрак и по совместительству обед, Снейп залечивал его ожоги. Было больно, но пёс старался игнорировать это. Правда, когда Снейп стал залечивать особо глубокий ожог и резкая боль сковала всё его тело, он не сдержался и набросился на целителя, прокусив его руку. Снейп вскрикнул от боли и, столкнув Бродягу с кровати и бросив в него остатки зелья, быстро направился в больничное крыло. «Северус, прости, я не специально!» Бродяга жалобно завыл, закрывая лапами морду. Как же стыдно! Он чувствовал себя гораздо лучше, хотя раны зажили не до конца. Весь день он ждал Северуса, но тот не возвращался в свой кабинет. Сам выходить он побаивался, нужно переждать, пока Амбридж остынет, но когда в кабинет вошёл Дамблдор, Бродяга спрятался под кроватью, сгорая от стыда. «Я не хотел, честно!» — Сириус… Нужно поговорить… — директор поднял полуразбитый флакон с зельем и убрал недоеденное мясо с кровати Снейпа. Мягко опустившись на край кровати, Дамблдор ждал, когда Бродяга к нему выйдет. Но тому было слишком страшно: он помнил, как директор говорил с ним, когда он едва не загрыз Северуса, и боялся, что опять услышит это полный разочарования голос. — Северус нашел выход, — со вздохом произнес Дамблдор, поняв, что Бродяга не настроен на серьёзные разговоры. — Ты должен понимать… Он старается помочь тебе… Бродяга не собирался слушать поучительную речь: поджав хвост, он ползком вылез из-под кровати и, не глядя на Дамблдора, выполз прочь из кабинета. Ему нужно было извиниться перед Северусом. Стараясь не попасться Филчу с Амбридж, пёс шёл по запаху Снейпа и обнаружил его в классе зельеварения. Снейп колдовал над котлом и не заметил мохнатого друга, пока тот не потёрся об его ногу. Немного испугавшись, Снейп выронил половник с пробиркой и, прижавшись спиной к столу, заваленному ингредиентами, злобно зыркал на пса. А тот, прижав уши и хвост, стал вылизывать пальцы на перебинтованной руке, виновато глядя в эти холодные, чёрные глаза. Снейп присел на корточки, протягивая здоровую руку к Бродяге, и, не встретив сопротивления, нежно почухал его за ухом. Бродяга приблизился на один шаг и положил морду на его колено. Впервые за долгое время Северус улыбнулся, начиная увереннее гладить пса. Прикрыв глаза от удовольствия, Бродяга лёг на спину, открывая для ласки пушистое брюхо. «Да-а-а… Почеши меня здесь… Как же это классно…» Про зелье забыли, пока оно не перелилось через край котла. Снейп был слишком уставшим, чтобы готовить что-то серьёзное и, убрав остатки зелья, вышел с Бродягой из класса. Впервые он не возражал, чтобы пёс спал с ним в постели. Словно охранник, тот лежал у него в ногах, тихо посапывая. С тех пор каждое утро начиналось с того, что Бродяга мягко будил его, вылизывая шею и лицо. Снейпу это нравилось — это приятнее, чем впившиеся в его плоть острые жёлтые клыки. Пару раз он обнимал и прижимал к себе пса, прося дать ему «еще пять минут». Бродяга послушно лежал выделенное время, а потом снова начинал вылизывать своего нового друга. К огромному огорчению Гарри, найденное Снейпом зелье не помогло. Оно едва не убило Сириуса, и тот долгое время ходил голый и беззубый, ведь вся его шерсть, так же как и клыки, выпала. Поначалу всё шло хорошо, сбросилась шкура, Сириус встал на задние лапы, увеличиваясь в размере, но потом его скрутило, он протяжно завыл и упал без сознания. Весь октябрь Снейп выхаживал собаку, и когда у того выросли новые клыки и густая, блестящая чёрная шерсть, смог вернуться к своим поискам. Бродяга стал испытывать к Северусу сильную симпатию. Ему необязательно было так о нём заботиться, этим вполне мог заняться Гарри, всё-таки они родственники. Но Снейп тратил всё своё свободное время, чтобы согреть и накормить беспомощного пса. Бродяга ценил это. В то же время ему было непонятно, почему его злейший враг так о нём беспокоится. Все чаще он ловил себя на мысли, что не заслуживает такой опеки. Чтобы хоть как-то выразить свою благодарность, Бродяга стал помогать ему в силу своих возможностей. Он стал следить за порядком в классах и коридорах, хоть и помогал Фреду и Джорджу с их пакостями. МакГонагалл не переставала удивляться, глядя, как огромный чёрный пёс сопровождал младших школьников на уроки, игриво припрыгивая и покусывая их за ноги, но в то же время защищал от коварных шуток старшеклассников. Кроме того, каждую ночь он ложился под боком у Снейпа, словно пытался оберегать его неспокойный сон. При виде «обновленного» Бродяги в школе поползли слухи о том, что это фамилиар, который помогает декану Слизерина. Наверное, это из-за того, что пёс часто ходил в библиотеку, принося и унося книги, помогая Северусу с поисками. Или кто-то из детей рассказал версию, состряпанную Снейпом для Тёмного Лорда… Если это так, кто бы это мог быть? После Рождества Снейп сдался. Он поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы Бродяга снова стал человеком. Он уже забыл, как выглядел Сириус, помнил только, что при одном виде этого типа в нём закипала дикая ненависть. Перед глазами сразу всплывали их драки, оскорбления и унижения. Нет, он ненавидел Сириуса, но обожал Бродягу. Словно читая мысли, пёс стал прятать книги и заметки, и в конце концов они смирились с участью Сириуса после многочисленных провальных попыток найти что-нибудь. Дамблдор не винил его в этом, хотя и был разочарован. К тому же теперь Снейп должен был обучить Гарри окклюменции, что было трудно из-за упрямства мальчишки. Снейп часто жаловался Бродяге на его крестника, но всё, что тот мог сделать, — вылизать уставшего профессора и согреть своим теплом. Все чаще он лежал на груди Снейпа, глядя в его глубокие чёрные глаза, и все больше ощущал, как внутри него зарождается новое, светлое чувство — любовь. Снейп также полюбил пса — он оказался хорошим и верным другом и не раз помогал ему на уроках, контролируя процесс зельеварения, и если что-то шло не так — громко лаял, привлекая его внимание. Иногда во время бессонных ночей Северус сидел у камина, чуть облокотившись о своего верного друга, обсуждая с ним последние новости из Ордена. Но больше всего ему нравилось, как Бродяга требовал к себе внимания: он садился рядом, кладя переднюю лапу ему на колено. Затем, если Северус никак на это не реагировал, он клал вторую лапу, потом медленно приподнимался на задних лапах, а после — нагло лез ему на руки, вылизывая лицо и голову. Каждый раз, когда в его кабинет влетала Амбридж, Снейп выгораживал своего друга как мог. Кто-то «пометил» входную дверь в её кабинет? Где гарантия, что это именно его пёс? В школе много кошек, это могла сделать питомица какой-то ученицы. Разодраны учебники и мебель, пропали туфли и шляпки? Вдруг Пивз балуется? Никаких доказательств, что это его Бродяга, нет. «Ну да, конечно». Пёс, лежа в кровати, весело грыз розовую туфельку Амбридж, Северус, читая книгу, ласково гладил его между ушами. Когда Долорес стала новым директором, по вине Гарри разумеется, нападения на её туфли участились, и всё чаще на подходе к кабинету ЗОТИ появлялись огромные лужи. Снейп начал волноваться и отчитывать Бродягу, боясь, что теперь Амбридж сможет найти управу на бунтаря, и просил его прекратить буянить, хотя бы ради Поттера. Сам Гарри был в бешенстве, он несколько недель после каждого урока зелий требовал от Снейпа, чтобы тот продолжил поиски информации, как вернуть человеческий облик крёстному. Это сильно доставало Снейпа, ведь даже если бы он хотел этого — уже попросту негде было искать. Они с Бродягой всё перерыли, но без толку. Но «Мальчика-Который-Выжил» это не волновало, он был упрям и груб и не давал профессору проходу. Несмотря на то, что у него своих проблем было валом, он не прекращал терроризировать Снейпа. Поттер был уверен, что тот нарочно едва не убил его крёстного, из-за того что ненавидел его. Гарри переживал, что с Сириусом случилось что-то неладное, он ведь постоянно был подле Снейпа! А вдруг это больше не Сириус? Вдруг Снейп действительно призвал какую-то тварь себе на подмогу, чтобы послужить Волдеморту? Что, если Дамблдор ошибался насчёт этого Пожирателя Смерти?! Однажды по приказу Амбридж авроры напали на Хагрида. Снейп с МакГонагалл принялись защищать друга, но Минерва получила не меньше четырёх заклинаний в грудь, а Северуса от этой участи защитил Бродяга, повалив на землю и принимая заклятия вместо него. Мощный, протяжный и жалобный вой страшным эхом отозвался по всему замку, из-за чего Гарри едва не сошёл с ума, переживая за жизнь единственного родственника. Когда авроры последовали за Хагридом, Снейп подхватил пса на руки и исчез в Запретном лесу. Они скрылись в «Трёх мётлах», где Снейп снял комнату наверху и спрятал там подопечного. Бродяга лежал на кровати, а Снейп, ткнувшись в пушистый бок лицом, тихо рыдал, поглаживая своего пса по голове. Он ощущал, как слабо бьётся это храброе сердечко, и делал всё, чтобы привести друга в чувство. Нужно было вернуться в школу, взять исцеляющие зелья, но пока там бушует Амбридж, это сродни самоубийству. — Бродяга, не бросай меня, — жалобно простонал Снейп, нежно поглаживая чёрную морду. От усталости и стресса он провалился в неспокойный сон, обнимая и прижимая к себе Бродягу. Когда лучи утреннего солнца разбудили его, он обнаружил, что пёс лежал у него на груди, положив морду на лапы и ожидая его пробуждения. Когда Бродяга увидел, что он проснулся, то радостно приподнялся, виляя хвостом, а Северус облегчённо вздохнул, поглаживая любимца. Весь день они не выходили из номера, валяясь в кровати и отдыхая после изнурительной бойни. Под вечер Снейп пересел к камину, поскольку погода ухудшилась и на улице резко похолодало. Он сидел на подушке у огня, одной рукой обнимая Бродягу, а второй держа книгу, которую кто-то забыл на столе. Пёс, ткнувшись носом в тёплую шею, наслаждался запахом звёздчатого аниса и корицы. Когда ему стало скучно, он положил лапу на руку с книгой, начиная вылизывать лицо Снейпа. Тот звонко хохотнул, убирая книгу в сторону, беря эту наглую морду в свои ладони. — Нежностей захотелось, да? Как же я люблю тебя, Бродяга… — улыбаясь проговорил Снейп, чмокнув мокрый нос. «И я тебя люблю, Сев». Бродяга почувствовал небывалый прилив сил, хоть он и хромал после заклятий, но ему хотелось прыгать от счастья. Северус впервые за время их дружбы сказал это вслух… Это грело Бродягу изнутри, и он потирался всем своим телом о Снейпа, словно кот. Вдруг он почувствовал что-то необычное внутри себя… Словно избавился от чего-то плохого и где-то глубоко в его душе что-то проснулось… Кто-то проснулся… Бродяга положил лапу на плечо Снейпа, она стала медленно вытягиваться, а шерсть полезла клочьями, усыпав Снейпу колени. Когти втянулись, пальцы удлинились, и вот на плече уже лежала не лапа, а человеческая рука. Глаза Снейпа округлились, когда Бродяга медленно стал превращаться обратно в Сириуса. Сириус был в таком же замешательстве, как и Снейп, а когда трансформация окончилась, предстал перед ним в потёртом пиджаке, надетом поверх рубашки, и латаных пепельных брюках. Поднявшись на ноги, Сириус похлопал себя по бёдрам и груди, пытаясь понять, как так получилось. Широкая, светлая улыбка озарила его лицо, но стоило ему глянуть на Северуса, как она медленно погасла. Снейп выглядел… разочарованным, а в его глазах промелькнула вспышка тревоги и злобы. — Северус, я… — Собака мне нравилась больше, — едва слышно проговорил Снейп, поднимаясь с пола. — Советую тебе вернуться домой, тут опасно. Он собрался покинуть комнату, но его руку перехватил Брод… Сириус. Ощутив тёплую ладонь на своём запястье, Снейп встал как вкопанный. Ему нравилось это тепло, но когда он смотрел на Сириуса, то видел не взрослого мужчину, еле оклемавшегося после неизвестного проклятия, а пятнадцатилетнего пацана, готового в любую минуту напасть на него. Злоба вперемешку со страхом сковала его тело, тяжело дыша, он медленно полез в карман за волшебной палочкой. Он знал, что Бродяга — это и есть Сириус, и что он его не тронет, но та обида… Снейп не простил Блэка, и вряд ли сможет. Ему пришлось пережить слишком много боли, как физической, так и душевной. Закрыв глаза, Снейп ощутил, как Сириус обошёл его и, положив одну руку на талию, притянул к себе. Вторая рука нежно поглаживала впалую щеку, он почувствовал, как Сириус ткнулся своим носом в его, и горячее дыхание опалило его сухие губы. — Ты сказал, что любишь меня, — едва слышно произнес Сириус, глядя через плечо Снейпа на алые языки пламени. — Я люблю Бродягу! — с горечью проговорил Снейп, не в силах оттолкнуть давнего врага. — Северус… Я и есть Бродяга, — мягко улыбнулся Сириус, положив голову на плечо друга. — И я тоже люблю тебя. Одна рука Снейпа легла Сириусу на талию, вторая приобняла его за плечо. Снейп пытался успокоиться и осознать, что только что сказал его бывший пёс. Они могли бы долго стоять, крепко обнявшись, но в комнату кто-то постучал, и Снейп трансгрессировал вместе с Сириусом на площадь Гриммо. Тогда-то наконец он оттолкнул Сириуса от себя и, скрывшись в одной из комнат, долго размышлял о том, какие именно чувства к нему испытывает и почему так приятно ощущать на губах его дыхание. Прижавшись спиной к двери, он обхватил голову руками, не в силах заглушить крики внутренней борьбы между прошлым и настоящим. Перед глазами то и дело всплывали то подросток Блэк, то пёс Бродяга, то взрослый Сириус. Воспоминания о боли и унижении не давали Северусу покоя, казалось, ещё чуть-чуть — и он сойдет с ума. Если бы не вездесущий Поттер… — Северус!.. Гарри! Он в отделе тайн! Он в опасности! Знаю, для тебя это рискованно, но прошу тебя, ТРАНСГРЕССИРУЙ МЕНЯ К НЕМУ! Сириус изо всех сил колошматил в дверь, завывая как раненный волк. С одной стороны, Снейпу хотелось убить Поттера, но с другой — он был ему благодарен, ибо его отвлекли от самокопания и самобичевания. Правда, исполнять волю Сириуса он не собирался, поскольку это могла быть ловушка. Что молодой студент забыл в Министерстве Магии? Каким чудом он так оказался? Но Сириус его не слышал, он всё время требовал свое, рыча как бешеный пёс. Снейп не знал, как его успокоить, и всё, что он сделал, — послал патронуса Дамблдору. — Ты не понимаешь! Он в ОПАСНОСТИ! — Я знаю, что ТЫ будешь в опасности, если отправишься туда! Не для того я почти год горбатился, чтобы спасти тебя, а потом дать тебе умереть! Неужели я не заслуживаю уважения к моим трудам? — Ты СДАЛСЯ, НЮНИУС! Я смог превратиться благодаря заклинаниям, попавшим в меня, ты тут вообще ни при чём! Снейпа словно холодной водой окатило. Вот он… Тот самый Сириус Блэк, которого он знал. Бродяги больше нет. Снейп прижался к дверному косяку, закрывая ладонью лицо. Поняв свою ошибку, Сириус взвыл, ударив кулаком об стену. Он сказал это…непростительное слово. Он совершил ту же ошибку, что и сам Снейп, когда обозвал единственную возлюбленную ГРЯЗНОКРОВКОЙ. — Прости меня, — прохрипел Сириус, боясь смотреть Снейпу в глаза. — Я не знаю, что на меня нашло… Северус, я не хотел! Но Снейп не отвечал. Прикрывая лицо, он попытался выйти на лестничную площадку, но был нагло прижат к стене. Сириус, тяжело дыша, ткнулся лбом ему в грудь, обхватил руками его талию. Снейп попытался оттолкнуть его от себя, но либо плохо старался, либо просто не хотел этого делать. Он приобнял Сириуса за плечи, откинув голову, больно ударившись затылком о стену. Почему всё так сложно? Он вспомнил Лили и тот день, когда обозвал её непростительным словом… Тогда он не представлял, что она может чувствовать, но сегодня ощутил всю боль от одного лишь слова на собственной шкуре. — Я не умею прощать, Блэк, — шёпотом проговорил Снейп, тем не менее неуверенно поглаживая его по спине. — Я заслужил это… Только не отталкивай меня. Позволь быть рядом с тобой. Сириус глянул на Снейпа, и их взгляды пересеклись. Северус почувствовал, как краснеют щёки, его бросило в жар, и он испытал острую нехватку воздуха. Этот взгляд его будоражил. Впервые в жизни он разглядывал лицо обидчика с таким интересом. Неопрятная борода, длинные густые волосы… Во времена своей молодости Сириус явно был красавцем. Да и сейчас он манит своей харизмой. Пальцы Снейпа едва коснулись губ Сириуса, и тот мягко поцеловал каждую подушечку, в блаженстве прикрывая глаза. Стало так жарко. Сириус прошёлся пальцами по чёрному сюртуку Снейпа и, прикусив губу, стал медленно расстёгивать многочисленные пуговки. Запах звёздчатого аниса и корицы медленно сводил его с ума. Он почувствовал, что в брюках стало тесно, когда Снейп запустил ладони под его рубашку, поглаживая бока и грудь. Снейп не понял, как оказался в комнате Сириуса, на его кровати, и почему он голый. Единственное, что было ему ясно — он хотел этого человека. Сев на кровать, он судорожно стаскивал с Сириуса его пиджак и рубашку, жадно целуя шею и выпирающие ключицы. Крепкие руки Сириуса блуждали по его спине, мягко спускаясь к ягодицам, сминая мышцы в ладонях. Снейп прижался всем телом к оголенной груди Сириуса и тихо вздохнул, ощутив, как горячий язык проводит дорожку от подбородка вниз. Когда губы Сириуса сомкнулись на его соске, он громко вскрикнул, запустив ладонь в густые каштановые волосы. Его повалили на спину, и он почувствовал, как Сириус нежно целует каждую его клетку, спускаясь от груди к животу, втягивая и прикусывая кожу. — Сириус… Протяжно простонал Снейп, когда Сириус вобрал его плоть. Он сжал в ладони прядь волос и направлял любовника так, как ему было приятнее. Каждый раз Снейпа бросало то в жар, то в холод, когда Сириус чуть ли не целиком заглатывал его возбужденный, пульсирующий член. Когда язык Сириуса игриво поглаживал его головку, Снейп, прикусив кулак, жалобно стонал, плотно зажмурив глаза. Послышалось тихое рычание, и в следующий момент бывший пёс жадно впился страстным поцелуем в сухие губы, заводя руки Снейпа за голову, крепко прижимая их к изголовью кровати. Снейп тихо поскуливал, требуя больше ласк. Горячее дыхание на шее словно обжигало его кожу, а острые зубы на сосках заставляли протяжно завывать, моля о большем. Снейп нетерпеливо ёрзал на кровати, чувствуя, как горит всё его тело. Насладившись сладкими пытками, Сириус, прерывисто дыша, перевернул Снейпа на живот и, чуть прикусив кожу на плече, пробежался пальцами по его спине, спускаясь к ягодицам. По телу Снейпа прошёлся небольшой разряд, когда он почувствовал у ануса один палец. Сжав в кулаки простынь, он выгнулся, ткнувшись лицом в подушку. Было немного щекотно, когда Сириус пытался подготовить его тело. Его тяжелое дыхание у шеи сводило с ума, но когда Снейп почувствовал второй палец, то вскрикнул от боли и попытался отстраниться. — Прости… Сейчас будет лучше… С этими словами Сириус немного сполз по нему и, обводя языком упругую ягодицу, чуть прикусил нежную кожу. Снейп хрипло выдохнул, когда ощутил теплый язык вокруг плотно сомкнутых мышц. В его глазах потемнело, когда язык вошёл глубже, начиная вылизывать сухую мышцу. Смекнув, что на его паху ладонь Сириуса, Снейп тут же накрыл её своей, начиная медленно двигать их ладонями вверх-вниз. Издав протяжный, хриплый стон, он сильнее ткнулся лицом в подушку, понимая, что сейчас произойдет. — Расслабься. Хриплый голос прозвучал где-то над головой. Но Северус, наоборот, сжался, прикусывая наволочку. Он почувствовал, как сильные руки обняли его за талию и горячий, твёрдый член начал медленно входить в него. Было неприятно, ощущения были такими, словно его тело было слишком узким, и плоть Сириуса неприятно растягивала его изнутри. Но вскоре от этого голова пошла кругом, а перед глазами появились чёрные пятна. Промычав в подушку, он двинулся навстречу и громко вскрикнул, когда головка члена уперлась во что-то внутри него. Сириус лег на него, обхватив одной рукой его член, двигая в такт движениям, а другой крепко сжал его ладонь. Он старался двигаться медленно и плавно, чтобы дать Снейпу возможность привыкнуть к новым ощущениям. Крепко сжимая ладонь Сириуса, тот громко постанывал и покрикивал в подушку, но Сириус недовольно выбил её из-под его лица и, обхватив рукой его горло, прижался ухом к шее, ловя каждый вскрик и стон. Утробно рыча, он стал вбиваться резче и быстрее, а кровать под ними опасно заскрипела. Вскоре комната наполнилась блаженными стонами и криками, животным рычанием и скрипом мебели. — Сириус!.. — Северус!.. Они крикнули в один голос, бурно изливаясь. Всё вокруг остановилось, и измотанный Сириус рухнул возле Снейпа, тяжело дыша и изредка хохоча. Снейп перевернулся на спину, проводя ладонью по лицу, пытаясь отдышаться, и широко улыбался. Это было здорово. Еще никогда он не ощущал такого прилива сил, он словно заново родился! Повернувшись на бок, спиной к Сириусу, он прикрыл глаза, прокручивая в памяти самые яркие моменты. В голове всплывали последние события, и он не мог понять, как так получилось. Еще вчера утром он кормил Бродягу варёными сосисками, а сегодня — он во всю глотку кричал под Сириусом. Слишком быстрый поворот событий, он даже не успел понять, что произошло и как дальше быть. Сириус приподнялся на руках, ложась на бок, и стал нежно поглаживать бока и бёдра Снейпа. Он почувствовал, как тот напрягся, и услышал тихое бормотание — явный признак того, что Снейп очень обеспокоен и напряжённо что-то обдумывает. За долгие месяцы Сириус хорошо изучил его повадки… — Меньше думай, тогда спать будешь лучше, — мягко проговорил Сириус, поглаживая грудь Снейпа. — Всё происходит слишком быстро, — устало ответил тот, поворачиваясь к собеседнику лицом. — Разве? Мы давно уже спим вместе, и тебя это не смущало… — Ты был собакой! — Я застрял в теле собаки. Но это не значит, что я перестал быть человеком. Снейп был слишком уставшим, чтобы спорить, но одно он понял точно — Сириус ему нравится. Была ли это любовь со второго взгляда, сказать сложно. Что-то в Сириусе манило Снейпа. Когда он был псом, они хорошо веселились, но это были чисто дружеские отношения. Теперь Сириус снова стал человеком, и при виде этого мужчины что-то внутри Снейпа переменилось. Да, он помнил, как издевался над ним Сириус, что во времена их обучения, что в начале их вынужденного сотрудничества. Но тот день, когда Амбридж ранила пса, стал переломным моментом. Нельзя жить прошлым. Снейп сделал первый шаг, и Сириус пошёл навстречу. Сегодня они окончательно зарыли топор войны. Впереди им еще предстоит через многое пройти, но Снейп был уверен — рядом с ним всегда будет его Бродяга. С тех пор прошло три недели. Снейп дремал в кресле возле камина, в то время как остальные члены Ордена активно обсуждали, что делать дальше, когда Министерство наконец-то поверило Дамблдору и Поттеру. Его разбудила ладонь на щеке, и, дернувшись от неожиданности, он нехотя открыл глаза. — Может, пойдем в спальню? — шепотом проговорил Сириус, садясь на подлокотник кресла. — Нет, Бродяга. У тебя гости. — Я не это имел в виду… Снейп вопросительно поднял бровь, и Сириус тихо хохотнул, ткнувшись носом в висок своего возлюбленного. Спорить с ним было просто невозможно, к тому же он действительно думал о жарком сексе на поломанной кровати. Бедняжка таки с грохотом рухнула под тяжестью двух тел. — Ты уже сказал Гарри о нас? — Ну… Не совсем. Я сказал, что нашёл себе пару, но не уточнил, кто это. — Советую тебе не тянуть… Он с друзьями разнес пол Отдела тайн, думая, что Волдеморт пытает Люпина. Страшно представить, что тут будет, когда он узнает КТО твой партнёр. Сириус хрипло рассмеялся, приобняв Снейпа за плечо. Да, его крестник способен на многое… Но его это не пугало. Он был уверен — рядом с ним всегда будет его Северус.