Мой бывший враг

There is darkness and death in your eyes What have you got buried inside The shallow grave in your soul The ghosts there have taken control В твоих глазах - темнота и смерть, Что ты похоронила внутри Неглубокой могилы в душе? Там призраки взяли все под контроль. “Child Inside” Depeche Mode. Глава 1. Прошло 5 лет с окончания войны. Довольно-таки большой срок, но не для тех, кто был в её эпицентре. Нам удалось избавиться от ночных кошмаров, хотя некоторых ещё посещали эти навязчивые гости. Мы стали искать утешение в чем-то, для каждого своем: Гарри и Джинни – в семейном очаге, заботе о детях, Невилл и Полумна – в изобретательстве и исследованиях, Рон теперь уже с Лавандой – в алкоголе и развлечениях, к сожалению, больше его ничего не заботило, я - в работе, а бывшие преподаватели Хогвартса и большинство учеников, были заняты его восстановлением. Вот так день за днем ползли долгожданные, мирные послевоенные годы. Теперь следует сказать и о моей жизни. Я, безусловно, счастлива, что все закончилось. Но вместе с войной закончился и определённый этап моей жизни. Здесь я расскажу все по порядку. После войны мы с Роном поженились. Не скажу, что я была безмерно счастлива, но у меня было все, чтобы быть довольной своим положением – любящий (как я считала) муж, красивый и уютный дом, друзья и, самое главное, мирное небо над головой. Но через 3 года моя жизнь изменилась – однажды, вернувшись пораньше с работы, я увидела в одной кровати Рона и Лаванду. В этот момент я испытала такое чувство обиды, горечи, разочарования, что я не смогла ему ничего сказать. Я просто ушла. С тех пор мы не виделись. Так я потеряла мужа, друга, надежды на обыкновенное семейное счастье и дом над головой. Война, измена мужа сделали меня жесткой, сильной и суровой. Надежд на счастье я уже не питала, а хотела лишь доказать Рону свою независимость и жизнестойкость. По большому счету, у меня получилось это: я работала в министерстве на высокооплачиваемой работе, купила небольшой домик на окраине Лондона, не обременяла себя никакими узами, кроме дружественных, в общем, я не нуждалась ни в чем. Хотя… когда я посещала Поттеров и Долгопупсов, на меня накатывала волна грусти и отчаяния, даже некоторой зависти. Но, стоило мне углубиться в любимую работу, я сразу забывала обо всем. Так она стала моим спасением. Хотя взамен забирала уйму сил. Вот так я и жила одна, вполне обеспеченно, почти не мучаясь кошмарами, и проводя все время на работе, за любимыми книгами или редкими прогулками по вечернему Лондону. *** Но в один из таких обычных дней ко мне на работу пришел один человек, которого я не видела со времен финальной битвы. Я совсем забыла, что его отца посадили в Азкабан за пособничество Волан-де-Морту, а за всей семьей был установлен надзор в течение 10 лет. Такого было решение суда. Малфою-младшему ещё повезло, скажем так. Обычно он отчитывался перед моим коллегой, но сейчас тот был в отпуске и часть его обязанностей взвалили на меня. Впрочем, против я ничего не имела. Я немного отвлеклась. Малфою необходимо было отчитываться за все финансовые дела его фирмы, а также за перемещением его семьи. Эта процедура проводилась каждый месяц. Итак, мой гость зашел в кабинет. Да, время его изменило. Но нет, не в худшую сторону. Он стал более мужественным, спокойным и хладнокровным, вежливым, не побоюсь этого слова, но кое-что в нем так осталось неизменным: пронизывающий взгляд серых глаз, аристократизм, гордость и высокомерие. Он изменил прическу – волосы перестали быть зализанными, а лежали в свободном порядке. Несмотря на решение суда и негативное отношение к его семье, наш слизеринский принц не испытывал по этому поводу никаких волнений, насколько я знаю. Ко всему этому он отнесся с каким-то философским безразличием. - Какие люди. Здравствуй, мисс Грейнджер или миссис Уизли,а? – Милое приветствие, Малфой. Я тоже рада тебя видеть. - Мисс Грейнджер. И тебе привет. Проходи. – Он ухмыльнулся, но воздержался от комментариев и послушно сел в кресло для посетителей. - Вот все бумаги и отчеты. Тебе следует их изучить за два дня, потом ты их подписываешь и возвращаешь мне. – Неужели он все также любит учить людей? - Я знаю свои обязанности, Малфой. Я как-нибудь обойдусь без твоих советов, хорошо?! – Ну что я могла ему ещё сказать? - Эх, Грейнджер, Грейнджер, ты все также не выносишь, когда кто-то посягает на твои священные обязанности. – Эту реплику он произнес с такой обескураживающей улыбкой, что я не смогла ему ответить тем же. - А ты все также не научился различать, когда помогают своим вмешательством, а когда лезут не в свои дела. – Он снова усмехнулся, но совершенно искренне. Я заметила, что Малфой очень красиво улыбается, когда его улыбка не окрашена высокомерием или презрением. Я стала раскладывать бумаги и убирать их в шкаф, а в этот момент в кабинете установилось молчание, не скажу, что я была напряжена, но мне становилось неловко. Вдруг Малфой сказал: Ты изменилась, Грейнджер. – Сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать. И дело было не в словах, а в человеке, сказавшем их. В последнее время я часто слышала подобные фразы, и я привыкла к ним, но, если бы мне сказали хотя бы сегодня утром, что я услышу столь знакомые слова от школьного врага, я бы подумала, что этого человека хорошенько тряхнули конфудусом. - Все мы изменились. И ты тоже. Ну, за исключением того, что все также называешь меня по фамилии. – Я пыталась понять, говорит ли он серьезно или всего лишь упражняется в своем остроумии. - Этой привычке уже много лет. И ты, между прочим, тоже ей злоупотребляешь. – Он ответил мне с каким-то подобием улыбки. Нет, физически он улыбался, но взгляд оставался полностью серьезным. Снова возникла пауза. Ну что я могла ему сказать? Иногда лучше молчать, нежели говорить глупости. - Я вернусь через два дня. Не забудь про документы. До свидания, мисс Грейнджер. – последние слова он произнес с каким-то слащавым удовольствием и уже неискренней усмешкой. В тот момент я, Я, при всей свой теперешней железной воле и самообладанием, Я безумно захотела оглушить петрификусом, ну или конфудусом.