Закат.

В 2015 году я лишился работы, переехал в новый город и оставил прошлую жизнь. Так сказать, начал все с чистого листа, и все же решил оставить при себе бывшую профессию и специальность. Я нашел работу - прекрасный коллектив, неплохое место в отдельном кабинете и чудесный вид из окна. Все было бы прекрасно, вот только... Она смотрела пронзительно, заглядывая в самую душу и выворачивая ее наизнанку. Мне хотелось прыгнуть под стол, глупо оправдываясь, типа: "уронил ложку" или вилку, да хоть что-нибудь, чтобы укрыться от ее сверлящего взгляда. В ней не было гнева или злобы, обиды или грусти, ее глаза не выражали ни радости, ни уважения. На меня смотрели большие, глубокие и пустые глаза моей новой коллеги. Я знал такие глаза, они принадлежат типу людей, которые приходят к тебе, говорят, смеются над твоими шутками, дают тебе совет, а потом прощаются только из вежливости. Им не позволила бы совесть послать тебя или удалиться без объяснений, поэтому они спокойно приходят, терпеливо слушают тебя, дают совет, только если их попросят, а потом с некой раздраженностью уходят от тебя и больше не возвращаются, ну разве что, их снова попросят, и дальше все по кругу. И спустя не так, чтобы уж много, но и не мало времени, в моем новом коллективе, в месте, где про мою родину даже никогда слышали, где я решил начать жизнь по-другому, меня снова настигли эти глаза. Я негромко кашлянул, прерывая довольно неловкую паузу, и принялся за свой салат, мельком думая, о чем можно поговорить. Девушка молчала. Проходило время, и даже моя нечеловечески большая гора салата кончилась, а я так и не смог придумать тему для разговора. Между тем, девушка спокойно попивала кофе из маленькой аккуратной чашки и доедала маленький и аккуратный десерт. Она молчала и даже не пыталась начать говорить. Обеденное время кончилось, и мы с ней разошлись по кабинетам. Как я думал, мне казалось, она точно пришла из общего кабинета, хотя я не видел, как она уходила. Мне стало спокойнее на душе от того, что больше не потребуется придумывать глупых идей для разговоров. На следующий день я пришел на работу в дурном состоянии. Накануне вечером, мне приснились глаза той девушки. Они снова пронизительно смотрели на меня, казалось, я горел заживо под этим пустым и в то же время тяжёлым взглядом. Я не смог уснуть и всю ночь работал, составляя отчёты по деятельности предприятия, расходах производства и прочей ерундой, требующей подсчётов. Приходилось каждый раз открывать на компьютере калькулятор, я метался из окна в окно, водя глазами каждый раз от одного угла монитора до другого. Я не выспался, жутко устал и вообще перестал хоть как-то шевелить мозгами. До обеда работа устаканилась, и я даже смог привыкнуть. Однако все повторилось. Она снова сидела напротив меня, сначала долго впевалась в меня глазами, потом принялась за свой десерт, казалось, он у нее не заканчивается, и после обеденного перерыва я снова не смог увидеть, куда она ушла. Мы больше не пересекались в тот день, и я счел это благоприятной новостью, однако настроение мое больше не поднималось. Мне стало ещё хуже. Дома я выпил таблетку от головной боли и принялся читать сообщения от мамы. Я приготовил себе ужин, все как обычно, но вот опять ее глаза не давали мне покоя. Я закрывал свои и видел ее взгляд на мне, снова открывал и больше не хотел моргать. Я так и не смог уснуть, заставить себя снова закрыть глаза. На следующий день все повторилось, снова. Я попробовал поговорить с ней. - Привет, - сказал я, - ты любишь кофе? Она действительно пила один и тот же напиток, пока мы виделись. Она промолчала. Меня начало все это раздражать, я хотел получить ответы. Но в тот день, больше этого вопроса я ничего сказать не смог. Меня снова поглотили мысли о ее взгляде. Чем больше я думал, тем больше стал замечать в нем что-то отличающееся от пустых глаз и вежливости. Что-то ещё сильнее холодящее мою душу. На четвертый день диалог между нами все же состоялся. - Тебе нравится здесь работать? Тишина. - Как тебя зовут? Тишина. Я не собирался сдаваться и на свой страх и риск пролепетал: - А ты свободна вечером? - Нет, - резко отрезала она, и я остался обезоружен. Она ушла, потом уже не приходила ни на следующий день, ни после, и я уже было подумал, что наконец-то отвязался от нее. Честно, она начала вызывать у меня мурашки. Однако на седьмой день она снова села напротив меня и пронзила взглядом. На этот раз она смотрела, не останавливаясь, целый обеденный перерыв. Я спрятался в кабинете и провел там целый день, боясь даже выходить в туалет. Потом, после работы убежал домой так, как не бегал ещё никогда. Наконец, я решил навести справки на эту девушку. Сначала спросил в бухгалтерии, описал ее, но никто мне не помог, затем попросил разрешения порыться в архиве. И я нашел ее. Я вернулся на работу ещё больше разбитым, чем если бы не спал всю ночь. Я избегал любых контактов с людьми, хотя был бы благодарен им, если бы они смогли меня отвлечь. Мне хотелось сказать всем о том, что я узнал, но не мог признаться и самому себе. На обеде напротив меня был только пустой стул. В тот день работник из меня был отвратительный. Я еле волок ноги и довольно поздно вернулся домой. Я не мог поверить, осознание никак не могло прийти ко мне. Я достал бумажку из тумбы, взял ручку и вывел то, что не мог сдерживать: "Лесли Хар. Пропала без вести в 1999 году". Это было ужасно дико и страшно, я видел призрака. Все казалось какой-то шуткой, идиотской и абсолютно не смешной, но я надеялся, что это именно шутка. Прошло ещё два дня. Я признался лучшему другу о том, что произошло. Хранить это в себе казалось слишком мучительным. Он лишь рассмеялся, и единственное, что я смог разобрать среди сумасшедшего смеха, это: "Попробуй узнать, что она от тебя хочет". Но мне было все равно. Меня не волновали ни призраки, ни послания, мне просто стало чертовски страшно. В тот же день я уволился и уехал из города. Все должно было наладиться. "5 октября 2015 года глубокой ночью произошла авария. Единственной жертвой стал молодой мужчина".