Я - лучшая госпожа Лань!

      Показать свои таланты Вэй Ин, конечно, собирался, но кроме этого он решил сделать еще и сюрприз супругу. У него давно появилась эта идея и он не знал, как ее преподнести, но случая лучшего, чем этот, не представится. Вэй Усянь создал танец на песню ВанСянь. И он мечтал его станцевать. Но станцевать этот танец в женском платье, да еще и перед всеми, подразнив супруга, он и не мечтал. - Сычжуй, - он вежливо подозвал А-Юаня, стоящего поодаль, и взглядом указал на гуцинь, - сыграешь?       Сычжуй сперва кивнул, поклонился, а после, только сев за инструмент, поднял на Вэй Усяня лицо с немым вопросом: "Ту самую?". И Вэй Усянь взглядом сказал: "Да, ту самую." - Госпожа, разве вы сами не будете играть? - ехидно поинтересовался Му Дэшень. - Нет. Я буду танцевать, - мило ответила Лань Ни. Но глаза сверкали. - Танцевать? Разве это не запрещено в вашем ордене? Госпожа сама попросила не нарушать нас правила вашего ордена. К тому же, подобает ли такой госпоже как вы... "т-танцевать"? - да, этот вопрос был задан именно с тем смыслом, с котором был сказан. Подобает ли благородной госпоже... "танцевать"? Ооо, подобную дерзость он им не простит, они ответят за это позже. - Нет. Я уверена, вам понравиться, - ухмыльнулся Вэй Усянь, искоса поглядывая на слегка опешившего и напрягшегося Лань Чжаня. Ему не нравилась эта идея.       Вэй Усянь под все еще ошарашенные взгляды Лань Цижэня и Лань Сичэня прошел на середину залы и дал сигнал начинать. Музыка полилась рекой чувств, а от осознания, какая сейчас играет мелодия, у обоих супругов по коже пробежались мурашки. У Вэй Усяня от предвкушения реакции на его "подарок", а у Лань Чжаня от нежности, затопившей сердце. Этот танец не был вульгарным, резким, раскрепощенным или завлекающим. Он был нежным, чувственным, подобно цветам и текущей реке, рассказывая историю двух сердец. Музыка лилась из под пальцев Сычжуя и уже играя больше по наитию, он завороженно наблюдал за танцем. Вэй Усянь грациозно крутился в танце по всей комнате, а прозрачный шелк его платья взмывал от каждого движения, словно потоки чистой духовной энергии, окружающие "заклинательницу". Музыка стихла и на последнем повороте Вэй Усянь развернулся к мужу, легко падая на колени перед его столом, заканчивая свой танец. Только глупец не понял бы, кому была посвящена эта красота, которая должна была быть спрятана от любопытных глаз. Пока старейшины и Лань Цижэнь все еще отходили от шока и поражённо вглядывались в черты этой "небесной девы", Сичэнь облегченно выдохнул, а в глазах Лань Чжаня заблестели непролитые слезы. Это был прекрасный подарок. Не потрясающий, не бесподобный, не божественный. Просто: прекрасный. Но это прекрасно значило сейчас куда больше, чем сотни тысяч других слов. Он подарил ему, нет, им, песню, а Вэй Усянь создал для нее танец. Самый прекрасный из всех, что он когда-либо видел. - Что, вам понравилось, господа старейшины? - вежливо поинтересовалась Лань Ин, победно ухмыляясь. Столь нежное исполнение ввело старичков в ступор. Они и глаз не могли отвести. - Кхм... Да... Это было... Потрясающе, - ответил Му Дэшень. - Это было поистине потрясающе, госпожа, - впервые за весь вечер промолвил Ли Джиган. Вэй усянь еще с первого взгляда заприметил, что он был куда умнее и воспитаннее Му Дэшеня. - Благодарю, - поклонилась Лань Ин.       Видя состояние брата, да и самого Вэй Усяня, которому не выдавать своего настроя, кстати, выходило лучше, чем его супругу, глава ордена решил немедленно спасать ситуацию. - Полагаю, госпожа Лань Ин устала после столь эмоционального танца. Вы были бесподобны, но вам стоит отдохнуть. Брат, проводи свою супругу, - сказал Лань Сичэнь, делая особый акцент на последних словах. - Да, брат, - глаза Ванцзи засверкали еще ярче, и Вэй Усянь, поняв, что через несколько секунд ему несдобровать, спешно поклонился гостям, Цижэню и главе. Супруги вышли из залы вместе, держась под руку. - Лань Чжань, ты испортишь мою прическу, макияж и единственное платье, - взмолился Вэй Усянь, уже прижатый к кровати. - Прическу другую сделаю, а платье не единственное. Сам виноват, - непрошибаемо заявил Лань Чжань, рвя в клочья несчастный шелк. - А как же макияж? - Ты и так самый красивый, Вэй Ин.       Краска залила лицо Вэй Усяня и он утонул в страстных объятьях.