Танец

      Шен рассматривает, как расстилаются по горизонту слоистые облака, тая в алом небе. От его движений золотые колокольчики звенят, и этот звук растворяется в чёрных стенах замка. Привычные для других местных картины белых гор и звёздного неба всё ещё будоражат его сознание; раньше он мог только разглядеть белые точки в покрытом смогом небосклоне из окна квартиры, но сейчас...       Сейчас все по-другому, и все, что хочет Шен — это возвращение Муана.       Солнце садится все ниже, когда меланхолия одолевает старейшину пика Чёрного лотоса. Из памяти сама собой выскальзывает мелодия, и он напевает её с закрытыми губами до тех пор, пока сильные руки не обнимают его, притягивая к себе.       Продолжая что-то напевать под нос, он ластится к горлу Муана, касаясь то носом, то губами. Старейшина пика Славы с довольной улыбкой запустил ладонь в его волосы, облокачиваясь на его макушку подбородком, гладя ладонью лопатки.       — Что, так скучал? — ласково шепчет ему в волосы Муан, Шен чуть усиливает хватку на нем, вскоре смягчая. В более расслабленной позе он обвил Муана руками, пряча лицо у ключицы. Шен приоткрыл зажмуренные до этого глаза, смотря на заходящее солнце. Белое ханьфу пестрило перед глазами, закрывая обзор.       «Без тебя так одиноко...»       «А свою собаку ты не считаешь за компанию?»       Шен показательно усилил хватку на слове «собака», пока Старейшина пика Славы смеялся.       Они оба оставались неподвижно под закатными лучами солнца, с переплетенными телами.       «Хочешь, я научу тебя кое-чему интересному, Братец Гай?» — игриво спрашивает Шен, прижимая губы к его щеке.       Муан заинтересованно поднимает брови, а Шен в ответ перехватывает его руку, перемещая её на свою талию.       Совсем нежно он перенимает инициативу, прислоняясь ещё ближе, сдвигая Муана в сторону. Он слегка покачивается, обнимая руками Гая и напевая в мыслях старую мелодию, улавливая мотив. Муан расслабился в объятьях, поняв, как нужно двигаться, и теперь прикасался губами к виску Шена, смотря на закат, под мягкий звон колокольчиков.       Шен незаметно для себя передает всю инициативу Муану, просто следуя его ритму, выводя на его спине ногтями узоры. Медленный танец то, что пока очень не хватало ему с Муаном. А если у него будет интернет? Вся современная косметика? Вся одежда, что пошла бы Муану, и каждый танец, что они разделили...       Шен хочет, чтобы такие дни никогда не заканчивались. Что бы он мог кружиться на закате в объятьях Муана, слушая, как тот сладко называет его имя. Остальные не так уж и важны, на фоне Муана и его любви. Шен смог бы однажды сказать это ему словами, сказать ему всю правду, сорвать её с языка, но... Сейчас он вполне доволен эмоциями по связи.       Не они ли самые искренние?       Муан прикасается губами к его, и сминает их. Они останавливаются только из-за друг друга, дыша в дымке заката. «Как это называется?»       Он задумывается, — Медленный танец. Обычно такие танцуют пары... или нет. Кто как.       — А ты танцевал?       Шен приподнимает бровь, — Ну да, вот первый раз был, Братец Гай.       Муан вздыхает, соприкасалась с ним кончиками носов. Шен просто вешается на него, кладя подбородок на плечо, ластясь ещё ближе.       «Ах, у Братца Гая талант. Может ты у кого-то учился? Или с Госпожой Эрой тренировался на досуге?»       Он щёлкает пальцами по его затылку, — Такой разговорчивый, что с тобой?       — Соскучился, — Просто повторяет Шен, пожимая плечами.       Муан снова целует его лоб, оборачивая вокруг его головы свои руки, словно пряча от остального мира.       Шен хихикает, крепко сжимая его в объятьях.       — Пойдём в спальню?       — Как хочешь, — Улыбается Муан, не выпуская из ладони его пальцы.