"Между сном и явью"

      Февраль 2020 года              — Капец какой-то… — я выдохнула, закрывая приложение в телефоне, — это же надо было такое закрутить… Интересно, чем бы закончилась история, если бы…       Сон накрыл невероятно быстро. В голове мелькали кадры из игры, которую я проходила всего полчаса назад, чувствуя историю, как нечто невероятно близкое себе. Мозг напрочь отказывался верить, что главная героиня просто так ушла с цирком, осталась со злодеем… И тут же миллионы вопросов, ставящие под сомнение события. В этом долбаном сне рождалось… продолжение. То, что совершенно не вписывалось в рамки сюжета… или… всё-таки вписывалось?.. Вспоминая давно позабытые навыки, не менее давно заброшенного любимого занятия, какие-то детали и поиск информации, я уже знала, что будет утром. Знала, что едва ли кто-то заинтересуется. Всё-таки, девушка и… антагонист. Кому оно надо?..       Утро наступило в семь часов и началось с кружки кофе и открытого ворд файла. Я сидела, бездумно таращась в монитор, потягивая напиток и пытаясь выдернуть из себя хоть строчку. Пиликнула электронная почта — пришёл заказ на документацию от клиента по удалёнке. Свою рукопись пришлось отложить в дальний ящик. Со вздохом устроившись у компьютера, привычно защёлкала кнопками, набивая исковое заявление и отправляя заказчику пакет документов, который необходимо прикрепить при передаче в судебное производство.       Спустя два часа файл «Жертва» снова был открыт. Снова тупое созерцание чистого листа. И единственная мысль: «Шесть лет прошло… Семь почти. Что я могу? Всё забыла ведь уже… Только бесконечные иски, договоры, протоколы урегулирования… Так, Катюха, хватит маяться дурью…». Закрытая программа. Правая кнопка мыши тыкается в файл с кричащим названием и палец замирает в окошке рядом с кнопкой «удалить».       — Слабачка… — фыркаю я, — еще даже не попробовала, а уже лапки к верху!.. Вот потому у тебя в прошлый раз нихера не вышло. Потому тебя и кинули с рассказами в издательстве. А сейчас…       Я плюнула и ушла курить. В голове всё еще крутился сюжет, который я хотела выдать в проект и в то же самое время боялась. Нетерпеливое ёрзанье на месте, и шило в заднице всё-таки понесло обратно, едва «бычок» улетел в банку с окурками. Голову начало просто разрывать в предвкушении тотального пиздеца. Слишком давно писательство было заброшено. Все наработки удалены. Я… не могла себя заставить. Как мне казалось.       — Ныть будем, если не выйдет нихрена… — выдохнула я, и пальцы побежали по кнопкам клавиатуры.        "…Цирк со всеми чудиками, десять лет глубоко спавший в лесу Сентфора, с трудом сбрасывал дрёму и собирал все силы, чтобы двинуться в путь…". Строки бежали перед глазами и файл наполнялся текстом с поразительной скоростью. Быстро, чётко, словно писалась собственная версия игры. Ведь сюжет известен. Всё понятно и прозрачно. Просто выдать бумаге то, что не может в голове удержаться, оставив меня в адекватном состоянии. Пальцы с непривычки начинали болеть от обилия печати. Старые травмированные фаланги, локоть выбитый ещё в молодости на волейболе… на всё ответ один: «Ныть будем, когда закончим…».       А оно не заканчивалось…       Взгляд лениво мазнул по часам в правом нижнем углу экрана. Два после полуночи. Я вскинула брови, но продолжила строчить. И неожиданно стало слишком тихо. Кошки умолкли, храп за спиной исчез. Стало несколько неуютно. Только экран монитора, только подсветка клавиатуры, вторая кружка уже часов пять как остывшего кофе. Словно в квартире одна осталась.       Обернулась как в фильмах ужаса:       — Здрасте… — я хлопнула глазами, разглядывая русоволосого мужчину в маске, сидящего позади себя на углу кровати, — Эм-м-м… а вы, по какому вопросу?..       «А чего не спросила: «Как пройти в библиотеку?», или ещё чего повеселее?», — язвительно хихикнул уже порядком пересравший внутренний голос.       — Не отвлекайтесь… Я… наблюдаю. Просто любопытно… — спокойно и немного неуверенно проговорил визитёр, — если вы не против, разумеется.       Я сглотнула, рассматривая предмет своих сновидений сидящий так близко, что могла бы, не вытягивая руки, коснуться чёрного одеяния. По спине рванулись мурашки. Какого хрена происходило не понятно… куда делся мой… сожитель? Почему две лохматые истерички не устраивают ночной ипподром?.. Зато мужик есть… позади.       — Ну-у… Наблюдайте, только это не очень уютно… — честно призналась я, — сложно писать, когда через плечо заглядывают.       Он немного разочаровано вздохнул:       — Простите. Вы правы, стоит уйти и не отвлекать… Я просто хотел дождаться своего… имени.       Я обернулась в тот момент, когда он начал таять за спиной. Рука дёрнулась непроизвольно, сжимаясь на широком мужском запястье. Брови спрятались под чёлкой. Я нервно поёжилась, ещё больше впадая в ступор от происходящих событий.       — Хорошо! Хорошо… оставайтесь… только тихо и… ну, вы понимаете. — я отметила, что он снова «уплотнился» и благодарно кивнул, выдохнула и заглянула в прорези маски: блеснули глаза с отражающимся сиянием монитора; — кстати, маску можно снять…       Он немного горько и саркастично усмехнулся:       — И не испугаетесь?..       Я глупо хихикнула:       — Времена показали, что бывает и хуже. — в голове вспыхнул анекдот, я покраснела и отвернулась к монитору, продолжая печатать и улыбаясь, как поехавшая, — Простите…       Он снял маску с лица, потирая лоб широкой ладонью, и поправляя волосы… моим же жестом, который я из себя всё никак не вытравлю:       — Отчего вам стало смешно?..       — Анекдот вспомнила… Не берите в голову, — неожиданно пришло понимание, что общаюсь я с ним как с… со старым другом; — вернёмся к…       Человек с любопытством всё же тронул моё плечо, заставив вздрогнуть:       — Что за анекдот?       Я сглотнула:       — Про красную шапочку… Отрывок из стишка… «Чего мне, собственно, бояться?.. Лес я знаю, секс люблю…». — я покраснела от нелепости ситуации и судорожно давя смех отвернулась к клавиатуре.       Из-за спины послышался старательно сдерживаемый хохот. С трудом удержавшись от того, чтобы не обернуться, я вернулась к писанине. Пальцы снова молотили по клавиатуре вываливая поток информации. «Имя… он хотел имя…» — заметалось в голове. Дойдя до момента с озвучиванием, я застопорилась и растеряно замерла, занеся пальцы над кнопками. «А вдруг не понравится?..». У меня было его имя. Всплыло ещё в самом начале. Имя, которое я любила, которое имело историю, которое… оправдывало своего обладателя в его несовершенстве фактами из событий средневековья. А захочет ли он такое?..       — Что-то не так?.. — немного нервно поинтересовались из-за плеча, — Если так и придётся остаться безымянным… что ж, видимо, это судьба…       Я помотала головой:       — Нет, просто имя есть… а я боюсь, что не понравится. — Я обернулась, вглядываясь в подсвеченное бело-голубым сиянием лицо; шрамы при таком освещении почти не было видно; — мне неловко…       Он ободряюще улыбнулся, немного нервно перебирая длинными пальцами маску в своих руках:       — Не стоит смущаться, моя дорогая. Я в любом случае буду благодарен, получить из ваших рук то, что давно позабыл.       Я прикрыла глаза:       — Генри… От Генри Стюарта, лорда Дарнли… мужа…       — Марии Стюарт, королевы Шотландии. Умер во время покушения… от взорвавшихся бочек с порохом… — тихо закончили за моей спиной, — Что ж, весьма достойно… Вы… весьма придирчиво дали имя, ориентируясь не просто на звучание, но и на историю. Это похвально. И, мне очень нравится этот вариант.       Я польщённо покраснела, едва сдерживая широченную улыбку и продолжая упоённо колотить по кнопкам. Больше комментариев из-за спины не раздавалось. Шевеление прекратилось, из прихожей донёсся знакомый до боли «тыг-дык», и из-за угла выползли два фосфоресцирующих глаза Бригитты.       Резко сев на стуле, я ощутила, что всё тело ломит, а на плече лежит другая рука. Уже куда более знакомая. Нервно сглотнув, я с хрустом в шее обернулась.       Саня покрутил пальцем у виска:       — Я понимаю, всё круто, ночь, но может ты всё-таки поспишь в кровати, ради приличия и не будешь слюнями на клавиатуру капать, зовя какого-то Генри?..              Март 2020 года.              — Нет, это любопытно, конечно, но ты не устанешь столько всего искать? Еще и вторая история тоже в ходу… — поинтересовался когда-то Генри, неожиданно получивший имя «Эдмунд».       — Фигня война! — я азартно долбила по кнопкам, ковыряясь в гугле в поисках молитв на латыни: — Ты лучше скажи, как тебе новое имя?..       Он вздохнул, кажется, ещё не особо свыкнувшись. Послышалось немного недовольное ворчание, и я невольно обернулась к своему уже привычному ночному компаньону по написанию рассказов. Писала про него и о нём, гнать было стыдно. Оставался почти до рассвета, проведя со мной весь февраль, покуда «Жертва» не была завершена, под его испытующим, и в то же время благодарным взглядом.       — Непривычно, звучно, но без истории… Но здесь, кажется, не так объёмно будет?..       Я нервно хихикнула:       — Ты погоди, у меня в уме ещё с полдесятка идей!       — За что мне это?! — он картинно хлопнул себя по лбу раскрытой ладонью, — не буду спрашивать где я согрешил, что угодил в твои лапы, но…       Фыркнув, я сложила руки на груди, разглядывая циркулирующего за спиной, как маятник мужчину:       — Так… во-первых — если скажешь, что ты недоволен, я запущу в тебя справочником…       Он развёл руками:       — Я бесплотный, можешь хоть стулом бросить… если сил поднять хватит… — он усмехнулся.       Я скривилась:       — Во-вторых — моими стараниями у тебя секса в жизни больше чем в оригинальной истории у всех фаворитов вместе взятых… — вы когда-нибудь видели, как краснеет мужчина со шрамами? Вот и я не видела… до этой ночи: — в-третьих — везде есть счастливый финал и ты даже со своей бледной молью не встретишься… упаси боже…       Эдмунд саркастично усмехнулся:       — Могу привести… она где-то…       — Только попробуй… — мрачно проговорила я, — засуну в «замороженные», будешь ходить и умолять о том, чтобы история получила финал.       Он почти ехидно наклонился над моим ухом, чуть колыхнув волосы дыханием:       — Ты первая свихнёшься от того, что не закончила. Так что — вперёд, моя дорогая…       Я со вздохом вернулась к «Маске из хрусталя», уже предвкушая, что от этого дилетанта и фокусника так просто не избавиться, по меньшей мере до тех пор, пока история не будет завершена. Моя история. Я ведь не сценарист. Да и на писателя уже давненько не тяну…       Первое время коробило от звания «фикрайтера». Как и вообще от слова «фанфик». Не знаю с чем это связано было. Весь прошедший февраль я себя чмырила на чём свет стоит, что получилась сырая писанина, совершенно непонятно почему понравившаяся Генри, который внезапно стал Эдмундом в моих беспокойных руках. Словом, пришлось строчить снова.       Короткий перерыв на другую историю, которая была не менее интересной, как мне казалось. Да вот только её герои ко мне не приходили. Обидно не было, но «осадочек остался», как говорится. Но я закончила её и вернулась к своему масочнику, неизменно вернувшемуся, стоило открыть рабочую папку проекта о хрустальной маске. Что-то внутри теплело, когда из-под пальцев бежали строки с интимом. Где-то обрывалось, когда писалась драма.       Он был вполне доволен и… я гордилась собой.              Апрель 2020 года.              — В прошлый раз ты ей дала слишком много своих черт… — пробубнили из-за спины.       Я вскинула бровь, не отрываясь от клавиатуры:       — Это плохо?..       — Я растерялся. Она как пороховая бочка рядом с которой я встал покурить!.. — Человек опустился на постель, отпивая из моей кружки кофе.       Я хихикнула:       — Бросай курить, значит… И вообще, в новом проекте она будет каноничной в куда большей мере…       — ОПЯТЬ?! Что на этот раз?! Сколько можно уже??? — вызвыли за спиной.       Продолжая тихо угарать над реакцией, я насмешливо сощурилась, улавливая отражение его лица в очках:       — События третьего сезона. Но… всё полностью переделано под тебя… Абсолютно. И девочка будет юна, непорочна, немного озабочена, к слову, попав под твоё обаяние, ну и… покажешь в кои-то веки, что ты не такой уж злобный агрессор. — я размяла пальцы, занося их над клавиатурой: — Как тебе название — «Уроки Мастера»?..       Человек замолк, пробуя новый заголовок на вкус, кажется. Незаметно наблюдая, я оставила место и начала первую главу. Позади что-то происходило. Он продолжал рассекать комнату, меряя её шагами и задумчиво прикидывая варианты. Предлагать уже давно ничего не решался, но… Тут, видимо, что-то кололо в подкорку. Уж очень любопытен, и интерес к тому, каким может стать переделанный сюжет, накалялся всё больше, стоило застучать кнопкам.       — Почему именно «Мастера»? — тихо поинтересовался он.       — Ты будешь учить её делать маски. От начала до конца. Всё, что знаешь сам…       — Вот ещё… — он фыркнул, — своими секретами делиться с какой-то…       Я хихикнула:       — Так, ну давай начнём с того, что кроме краткого экскурса из эпизода про маски и указания, что в основе заготовок лежит папье-маше, ты и сам нихрена не знаешь, пока я в интернете и справочниках не накопаю техники, — он озадаченно примолк; дважды переписанный сюжет без детального описания работы с изделиями, кажется, дал ему возможность искренне верить в навыки, которых пока на деле не было; — Ну и помимо всего прочего, эта «какая-то», потом твоей женой станет.       Он истерически хохотнул:       — И имя, сто процентов новое? Добей меня, дорогая… — он устало вытянулся поверх покрывал на постели.       — Угу… Грэйсон. Грэйсон Альберт Мастэрс.       Повисла тишина. Снова переваривал, пробуя на вкус.       — Я вообще такого имени не слышал ниразу.       Я пожала плечами:       — Ну, мне довелось его придумать пару часов назад. От английского «серый», и от цвета твоих глаз.       Снова умолк, примеряя. Для него, кажется, это было не менее смешно и интересно, чем для меня. Да, секса хоть отбавляй, а не тот единственный, в больничной палате. И ни разу не выступал, что хотел бы сменить ориентир на какую-то барышню из той же новеллы. Всё-таки Сара оказалась в моих руках весьма интересным персонажем, обретающим характер, который ему казался совершенно новым в разных работах. Да и… он сам обзаводился чертами, которые я развивала. Показывала… иначе.       И всё же я понимала, что немного и мы устанем друг от друга. Третья развязка из пяти. Всего третья. Или Целая третья. Ещё две и всё…       Он исправно приходил каждую ночь. То смиренно сидел за плечом посмеиваясь на некоторых моментах, уважительно присвистывая от собственных написанных приключений. То шумно сглатывал, скрывая возбуждение от интимных сцен. Ему не было нужды читать написанное. Только пробегал в моих мыслях пёрышком, считывая нужное и периодически едко комментировал.       Его история ширилась и полнилась в моей голове, дополняясь обилием информации, неуёмной жаждой огранить алмаз в самый прекрасный бриллиант. И получалось, кажется. Появлялись постоянные читатели, нашедшие историю про любимого персонажа, потом вторую… теперь третью. Меня втягивало во всё буквально арканом. Было интересно лопатить тонны сайтов в поисках нужной информации. Да и в его голове оседали навыки работы, понимание, что у него наконец-то появилась полноценная жизнь — бегущая под моими пальцами.              Конец мая 2020 года              — ОПЯТЬ?!       — Снова… В прошлое поедете, сударь…       Он тоскливо простонал, откидываясь на постели:       — Как меня хоть зовут… на сей раз?..       Я хихикнула:       — Клод Дюпон.       — Англичанин, американец, француз… дальше кто?..       Меня разобрал хохот:       — Ну, национальностей на свете много. Но сто процентов будет немец. И, обещаю, это последняя работа думаю, тебе понравится.       — Ты сначала эту закончи… — хмуро пробубнили за спиной.       Я кивнула, возвращаясь к очередному файлу с названием «Спасение» или «За тобой». Работа шла споро, хоть и мучительно. Опять другая эпоха. И ворчание за спиной, что этот образ ему не нравится. Не его лицо… Впрочем, посмотрев на того, с кого он якобы нарисован, Человек сглотнул и почти спокойно согласился на предложенный вариант.       Пожалуй, в "Спасении", мы впервые едва не переругались, выбирая прототип… Но, пронесло… вот какие чудеса творят «пансексуалы» с полностью гетеросексуальными мужчинами…              Середина июня 2020 года              — Мы не похожи. — Человек рассматривал фото на мониторе.       Я пожала плечами:       — Действуем по принципу: «Я художник, я так вижу». Зато посмотри, какую я тебе девочку подобрала…       Придирчивый взгляд скользнул по фотографии Эль Фаннинг:       — Ей хоть пятнадцать-то есть?..       — Ей двадцать два. Не посадили бы, даже если бы могли… Так что, иди отдыхай… Я пока почитаю про шибари и эротические наказания.       Сзади огорошено притихли. Я открыла необходимые вкладки, предвкушая начало локального апокалипсиса с элементами сворачивания шеи нерадивым авторам. Молчал долго. Я уже и забыла, что мы обсуждали.       — Что такое «шибари»? — хрипло поинтересовались из-за спины.       Я хихикнула, открывая картинку на мониторе и показывая своему персонажу:       — Вот как-то так. Маски ты делать умеешь, теперь ещё и узлы вязать научишься.       Он прочистил горло, рассматривая перетянутую, словно ветчина девушку:       — А она разогнётся?..       Я задумчиво потёрла подбородок:       — Ну, если вовремя развяжешь — разогнётся и даже понравится… может быть… — я с полубезумной улыбкой наблюдала за круглыми от шока глазами, — «Пятьдесят оттенков Дамиана Рихтера». Как и обещала — немец!..       Из-за спины раздался заглушённый подушкой вой.       Работа началась мучительно, но, кажется, легко. Новые главы, привычно раз в сутки, иногда с перерывами поболее, чем ожидалось, но шло. Примерно к концу, когда мой «альфасамЭц» уже вошёл в раж и наслаждался всеми навыками своей напечатанной подружки. Периодически даже забывая, что пишу её я, как и его, как и всю историю. Сидел и пересказывал, и только через минут двадцать, со смущённым: «а… ну, да…» — успокаивался и возвращался к созерцанию моих мыслей.       К концу «Клетки для Суккуба» потихоньку стали выходить из строя неиссякаемые, кажется, источники энергии. Конец августа — состояние почти выжатый лимон. Сил нет, но я заканчиваю. Зная, что в очередной раз, в последний, дам ему свободу, чтобы отпустить наконец. Вывести из своей головы Антагониста, который заслуживал в моём видении любви.       Это был вечер последнего летнего месяца. Ничем не примечательный, кроме моей головной боли. Снова помешательство с продумкой сюжета. Семь смертных грехов… В голове крутилось давно и уже почти сложилось в единую картинку. Я невольно оглянулась через плечо, уже испытывая острую тоску по тому, кого за прошедшие полгода сделала частью себя. Сосредоточенное созерцание.       Он перехватил взгляд:       — Забрось, если устала. Я не обижусь…       Я покачала головой:       — Не имею такой привычки. Всё, что имеет начало, должно иметь финал… Я просто… — почему-то я всхлипнула в этот момент, чувствуя, что не только устала, есть и другие причины, — я не хочу, чтобы ты уходил…       Улыбка вышла добрая, не тот злобный оскал из игры… Даже со шрамами совершенно не страшная. На плечи легли знакомые каждой шероховатостью ладони, греющие даже через пижамную футболку:       — Глупая, я в твоей голове. Приду, когда захочешь… И, почему-то мне кажется, что ты осилишь ещё одну историю… — благодарный поцелуй во встрёпанную рыжую макушку: — отдохни сегодня. Слишком много сил убито…