Падший ангел

- Настоящее.- Противная мелодия будильника заставляет открыть глаза и посмотреть на своё окружение. Обои начинают потихоньку слезать с серых стен, по разным углам комнат разбросаны пустые бутылки из-под выпитого спиртного, в квартире тихо, даже слишком. Тиканье часов уже не спасает, а только давит на хозяина. Впрочем как и все звуки, что время от времени тревожили его чуткий, словно у мыши, слух. Кровать тут же превращается из уютного пристанища в что-то отвратное , прогоняя блондина с себя, как вечно не довольная женщина , которой у Феликса никогда не было, но он предполагал, что именно такой она и могла быть. На кухне его встречает пустующий уже который день холодильник, чашки с отколотыми краями, потрескавшаяся кружка и разбитая ваза, которую блондин пытался склеить по кусочкам, но так и не закончил , оставив своё творение стоять на полу около мусорного ведра доверху заполненного скомканной бумагой. Слегка поморщив нос парень подходит к раковине, включает кран и толком не отрегулировав температуру начинает умываться холодной водой. Это отрезвляет и вытерев лицо после небольших водных процедур валет ставит слегка обгоревший чайник на плиту и зажигает газ. Жизнь с каждым днём казалось какой-то серой и однообразной, в ней не происходило ничего особенно, как у всех или всё-таки нет? Хотя, кого он обманывает он даже до нормального уровня то не дотянул. Стали бы соседи за глаза называть его алкашом и отшельником, если бы всё было так хорошо? Нет, но радует одно он в состоянии зарабатывать и обеспечивать себя крышей над головой поэтому алкаш не бомж, проживём! Но на долго ли это? Феликс подходит к зеркалу, рассматривая себя. Это уже превратилось в некий ритуал, негласное правило. Смотреть в глаза своему двойнику, словно ожидая чего-то, но чего? - Чё вылупился? – Всё же не выдержав произносит отражение, выдавливая из себя едкий смешок.- Аль засмотрелся? Нравлюсь? - Нет.-Чётко и холодно произносит червовый, совершенно не удивляясь тому факту, что его отражение буквально ожило у него на глазах. - Охо-хо, сейчас расплачусь, ведь это ты делаешь большую часть времени, а? Запираешься в своей комнатушке и плачешь видите ли жизнь несправедливо поступает с Фелей! Феле очень плохо, поэтому он просирает свою жизнь! Ой, мою писанину ни одно издательство не принимает хнык-хнык чем же мне зарабатывать на свою ёбанную жизнь? Раз, два и за деньги ебут тебя! Трахают, как последнюю шлюху, признай тебе же это нравится, верно? Трахнутый уёбок.- Феликс лишь опускает голову, сверля взглядом пол. – Значит нравится , а знаешь ты даже с кончой на лице смотришься лучше! Хм, а что же Феля делает на честно вытраханные их клиентов деньги? Правильно, пропивает! В первом же уёбищном баре со своими уёбищными друзьями…ой, стойте у тебя же нет друзей! Как же я мог забыть, что фактически у тебя ничего нет, не было и не будет. А ты хоть раз задумывался о том, что все смеялись не с тобой , а над тобой, м? Что тебя держали только ради того, чтобы использовать. Вот смеху то! Я же прав? Ну, чего ты молчишь, уёба? Или ты только на свист отзываешься?- Отражение продолжало свой едкий монолог, не собираясь останавливаться, оно только начало разгоняться. Четвёртый сжал пальцы в кулак так сильно, что вот-вот и кости дадут трещину. Зубы начали скрипеть, а тело охватывает ярость. Тик так, тик так, тик так….с кухни доноситься свист и Феликс срывается с места, со всего размаху ударяет по злополучному зеркалу. - Заткнись! - Стекло покрывается многочисленными трещинными рассыпаясь на глазах. Сердце бешено колотится, ударяя в виски, а грудная клетка то вздымалась, то опускалась, выкачивая пар. Отражение перестало жить своей жизнью в тот же миг, отображая лишь страшную реальность. На место злости пришла боль, с руки капала тёплая алая жидкость. Перевязав раненную конечность бинтом, что тут же пропитался кровью блондин опускается на стул. - Теперь мне грозит семь лет одних несчастий…- Шепчет себе под нос клон, облокачиваясь на спинку стула. Кое-как подобрав осколки Феликс накидывает на себя тёмно-жёлтый пиджак и скрывается за закрывшейся дверью. Пролетев вниз по лестнице, поймав на себе несколько осуждающих взглядов соседей по лестничной клетке парень попадает в объятья к прохладному весеннему ветру. Небольшая прогулка ему явно сейчас не помешает. Спустя два часа таких бессмысленных блужданий юноша замечает некое изменение, что-то не так. Он забрёл туда, где раньше не был , а люди , что мельтешили тут и там стали преображаться и трансформироваться в чёрные , ухмыляющиеся тени. Они смеялись, останавливались и загораживали путь, скапливались, давя на четвёртого. Голова, что слегка побаливала после утреннего происшествия начала раскалываться, мешая думать и концентрироваться на расплывающейся картинке. Тело начинал пронизывать липкий , тянущийся до самого желудка страх, до ушей снова донеслись осуждающие фразы , каждый прохожий хотел задеть за живое , унизить , смешать с грязью. - Нет, нет, нет…это просто глюки , они скоро пройдут…успокоится нужно…успокоится , ну же!- Феликс взялся за гудящую голову, жмуря глаза, пытаясь найти этот внутренний выключатель и прекратить всё это. Но у него не получилась паника в перемешу со страхом предлагали лишь один доступный вариант …бежать. Бежать со всех ног , вперёд по искажённому миру грёз, что продолжал всячески измываться над своей жертвой. Червовый продолжал бежать, но ноги начали постепенно тяжелеть, наливаясь свинцом, время будто замедлилось. Боковым зрением валет заметил яркий свет, что стремительно и неумолимо приближался к нему. Картинка постепенно из серой и размытой превращалась в более чёткую и светлую, но уже поздно. Пешеходный переход, красный свет, ничего не подозревающий водитель и белокурый парень, что выскочил на проезжую часть неизвестно откуда. Разноситься скрипящий звук тормозов и пешеход совершает недолгий полёт, соприкоснувшись головой с жёстким асфальтом. Вся жизнь проноситься перед этими янтарными глазами, потом картинка начинает мутнеть, затемняться, все звуки постепенно затихают. Пронзительная боль растекается по телу, убаюкивая и даря какое-то умиротворение. Тук, тук, тук…… - Папа, пап, па! Он просыпается! Дядя Феликс очнулся!- Счастливый детский голос, раздаётся эхом в голове, а ставшие такими тяжёлыми веки медленно приоткрываются. Картинка не чёткая, смазанная и такая яркая…..с уст срывается протяжный болезненный стон. - Тише, тише милая, дяде сейчас нужен покой.- Рядом раздаётся бархатный, успокаивающий голос, но в нём можно различить еле заметное волнение. Стоп! Стойте, стойте! Почему он кажется таким знакомым, таким родным? Но в тоже время отдаёт чем-то забытым, но от того не менее любимым и запретным. Неужели это….