День 1. Смерть — только начало.
27 декабря 2021 г., 17:39
Примечания:
Слишком долго я держала в голове эту идею и давно уже нашла эту заявку... Начала писать главу уже в сентябре, но резко забросила и вот только недавно дописала. Надеюсь, что это вам понравится и затронет душу) жду ваших комментариев по началу)
Вот они — смертные, — продолжала Смерть. — Всё, что у них есть — совсем немного лет в этом мире. И они проводят драгоценные годы жизни за усложнением всего, к чему прикасаются. Очаровательно. «Ученик Смерти»
— Я люблю Вас, преподаватель Со. Когда Чанбину было уже около четырнадцати лет, он терпеть не мог фразу «Я люблю тебя». Не только потому, что она казалась максимально избитой и простой, но и потому, что ею разбрасывались так, словно это какое-то «привет» или «пока». А особенно бесило то, что как только кто-то узнает, что являются друг другу истинными, то тут же влюбляются и разбрасываются этими словами так, как будто это для них уже что-то значит. Не может же быть такого, чтобы чувства приходили настолько быстро, что после изнасилования начинаешь встречаться со своей судьбой и прощаешь ему то, что он сделал с тобой и, возможно, даже то, что продолжит делать. Эти клишированные истории любви уже настолько надоело слушать, что на слова своего студента он только томно вздыхает. — Вы же тоже меня любите?.. Для него самого сказать эту фразу можно лишь тому, кого он действительно выберет из сотни других людей, ради которого заживо сгорит и сделает всё то, что никогда бы не сделал. И именно он сам должен это чувствовать внутри себя, а не из-за каких-то обычных и неожиданных моментов, когда вы осознаете, что перед вами истинный. Бан Чан часто говорил о том, что Со какой-то не такой альфа и слишком странный, хотя его эта наилюбимейшая фраза «Каждому психологу нужен свой же психолог» уже настолько полюбилась, что говорит ее всегда. — Я думаю… Нет! Я уверен! Вы — мой истинный! «Вы — мой истинный». Эти слова бились эхом в голове Чанбина настолько долго, что казалось, будто тот сойдет с ума и просто захочет сделать все что угодно, чтобы это прекратить. У Бина не было этих чувств, которые были у этого молоденького паренька, и никакой их истинности друг к другу он не чувствовал. Хотя как бы он это понял вообще? Если единственное прикосновение, которое у них было, — это случайное касание, когда омега давал ему в руки свой реферат. Для самого Со этот парнишка произносил эти слова, не понимая их смысл. Возможно, для него это первая влюбленность и он ее просто-напросто спутал. Либо сам преподаватель внушал себе это, смотря на взволнованного юношу. — Я точно говорю правду! Я ощущаю это своим телом! — омега взял руку своего преподавателя и приставил ее к своей грудной клетке, но если более глубоко вдумываться во все это, то к сердцу, которое билось очень и очень часто. — Вы разве этого не чувствуете? Чанбин никогда не видел смысла в этой истинности, потому что все эти родственные души, твоя судьба и все эти наилюбимейшие истории любви, которые оканчивались хорошим концом… Ох, это и правда сводило его с ума. Вот просто почему он не может выбрать сам кого любить? Зачем все усложнять и искать того, в ком ты даже не будешь уверен?.. А если этот соулмейт окажется не тем, кого ты ждал и хотел бы видеть рядом с собой всю оставшуюся жизнь? Ты никогда не выбираешь его. Он приходит в твою жизнь, пытается занять место в твоём сердце так, что ты больше не можешь обойтись без него, и просто это чувство становится чем-то разумеющимся и понятным для других. А потом это все переходит в физическую потребность, зависимость и даже болезнь, от которой ты не можешь избавиться. — Извини меня, — прямо начал все говорить ему Со и слегка улыбнулся юноше, который совсем недавно перешел на второй курс, а Чанбин перестал у него преподавать уже после первого. Теперь он понимает, почему этот малец так сильно хотел перевестись на психологию… хотел чаще видеться на парах со своим любимым преподавателем. — Если ты мое хорошее отношения к себе принял за какие-то более глобальные чувства, то как бы грубо это не звучало, но я… не люблю тебя. Просто ты очень способный малый и хорошо знаешь мой предмет. Другого здесь точно нет и… — преподаватель психологии замер в изумлении, не понимая того, что сейчас происходит. У парня напротив внезапно возникли давящие, сжимающие, жгущие, ломящие боли в грудной клетке, что тот тут же схватился за сердце и Со помог ему сесть на скамейку. — Я сейчас приду, потерпи немного. — Нет, останьтесь со мной, — попросил этот студент, но Со его не послушал и тут же убежал в медицинский кабинет, где не было никого из работников, и пришлось в таком же темпе бежать обратно к милой омежке, которая смотрела неотрывно на него. — Мое сердце болит, преподаватель Со… Оно болит… из-за Вас… — тут же резкая нехватка воздуха, которая заставила парня замолкнуть. Только сейчас Чанбин пожалел о том, что пошел именно на психолога, а не изучал медицину, чтобы помочь этому бедному пареньку. — Здесь еще один парень! — закричал кто-то сбоку и перед Бином открылась такая картина. Те, кто должен был быть в медицинском кабинете, бежали к ним и хотели помочь парню, но было уже поздно. — Да блять! Почему сегодня все умирают?! — был в недоумении работник и уже сходил с ума из-за всего происходящего. — Преподаватель Со, — окликнули его, но мужчина только завороженно смотрел на омегу, который совсем недавно признавался ему в любви и вообще был жив. Дышал, существовал и всегда так мило улыбался на его парах, но теперь всего этого нет. Осталось только пустое тело и больше ничего. Милый образ исчез, перейдя во что-то более ужасное и пугающее. — Со Чанбин! — он повернул голову, когда кто-то поднял на него голос. — Пожалуйста, идите на свою пару и делайте вид, что ничего такого не происходит. Вы должны вести занятие и больше ничего! — до него только совсем недавно дошло, что с ним говорит ректор, поэтому в каком-то зомбированном состоянии он шел в сторону кабинета. Его одолевало слишком много мыслей, но чаще мелькало одно: «Почему сегодня все умирают?!». Эти слова так и вжились в голову, что ничего поделать он не мог. Что вообще происходит? Разве у того студента были проблемы с сердцем?.. Ни о чем подобном Бин никогда не слышал и находился еще в большем замешательстве, когда зашел в кабинет и кинул на стол рюкзак, из которого вытащил нужные бумаги с лекцией. Четвертый курс даже не встал, чтобы поприветствовать его, но это не волновало вовсе, потому что он знаком с ними и сам же сказал этого не делать. — Вы что, смерть увидели, преподаватель Со? На Вас лица нет, — подал голос один из студентов, этим выводя Бина из размышлений об этой ситуации. — Хенджин, где журнал? — высокий парень только закатил глаза и немного был раздражен тем, что на его вопрос так и не ответили. Но, скорее всего, больше из-за того, что ему придется убрать ножки своего омеги, которые свисали на его. Альфе и дальше хотелось проводить по ним рукой, смущая Хана, и часто целовать эти желанные губы. — Не заставляй менять старосту на выпускном курсе. Разве ты хочешь потерять те деньги, которые тебе добавляют к стипендии? — Хенджин всегда помнил о том, что вызвался быть старостой только из-за дополнительных денюшек и больше не из-за чего. — Иду я, иду… Не надо мне тут угрожать, — все еще был раздражен парень, но встал со своего места, чмокая Хана в губы, направляясь за журналом. Чанбин все еще никак не мог понять того, для чего взял себе эту группу и решил стать их куратором. Он слишком многое позволяет им на своих парах, что делает и сам Чан, но только с этой группой. Они как будто какие-то особенные. Хотя у каждого из них есть свои веские причины это делать. — Я вернулся, — выпалил Хван и кинул на стол этот журнал, сразу идя к своему любимому. — Только не говори мне, что ты бежал… — косился Чанбин на старосту, смотря на то, как этот Хван восстанавливает дыхание на плече у Джисона. Да, кабинет с журналами находится тут поблизости и особого труда не возникнет дойти до него, но зачем надо было бежать?.. Ему и так часто приходится краснеть перед всеми из-за этих детей: то из-за того, что они первые в списке по пропускам, то на них пишут докладные, то натворят что-то, а отдувается за всё он. Но Бина радует только то, что осталось потерпеть еще годик и они выпустятся. Он бы давно отказался от них, но никто не хочет брать их на свое попечение. Тем более еще и выпускную группу. После них Со точно не захочет брать кого-то еще, но думает, что кого-то проблемного ему обязательно подсунут. — Я пробежал мимо ректора и он мне ничего не сказал, поэтому не думаю, что будут какие-то проблемы, — Хенджин улыбнулся ему и слишком сильно прилип к Хану, что казалось, будто он скоро пересадит его на свои колени. Но подобного Со не разрешает, поэтому тот и не делает всего этого, хотя и хочется однозначно. Чанбин вообще никак понять не может, как Джисон терпит Хвана. Ну или, возможно, чары любви настолько сильны, что одурманили ему голову. Но часто отмахивается от этих мыслей, ибо все-таки это не его дело. — А вообще какая-то странная атмосфера витает в коридоре. Запах не гари из столовки, как обычно это бывает, а как будто смерти… — Так, отмечу сейчас вас, — старался остановить все это Бин, ибо все-таки ректор сказал делать вид, что все прекрасно и идеально в стенах университета. Но как только он хотел начать делать задуманное, то Чонин перебил его. — Кто-то передал сообщение нам всем… — был бы это какой-нибудь другой студент, то Чанбин бы давно прикрыл ему ротик, но точно не Яну. Его слишком сильно бесила эта любовь к студенту, но ничего с этим поделать он не мог и просто мирился со всеми чувствами. Тем более еще и сам Чан подбадривал его, говоря, что сам когда-то втюрился в своего студента и до сих пор грезит о нем. По его словам, давно бы уже заполучил этого парнишку, но не было подходящего момента и времени на все это. Плюс ко всему, есть один момент, из-за которого и приходится все оттягивать. Бина радует только то, что Ян уже совершеннолетний, но правила университета нарушать Со не хотелось и увольнения тоже. — У нас есть только эта неделя, чтобы признаться своим возлюбленным в любви… Если не сделаем этого, они умрут, но если они отвергнут наши чувства, то умираем уже мы… Есть еще и хороший исход. Если все взаимно, то оба останутся в живых, но все равно это как русская рулетка. Никогда не узнаешь — будет эта пуля для тебя последней каплей твоей жизни или ты останешься в живых. — А какая будет смерть?.. — робко спросил Бин, хотя уже и так знал ответ. Хотелось удостовериться во всем этом. — Минутку… — начал копаться тот в своем телефоне, а помогал ему в этом Минхо, который сидел рядом и позже ткнул в нужный текст. Бин уже привык, что этот альфа слишком молчалив. Даже на проектах из него еле-еле выдавишь хоть какое-то слово и заставишь отвечать на вопросы. Он только в присутствии близких для него людей открывает свой ротик и еле-еле замолкает, но подобное Бин видит не часто. — Сердечный приступ… Как же символично, — усмехнулся Минхо, но быстро убрал эту улыбку, переходя в свое обычное состояние. А вообще странно то, что он сказал это сам. Но это точно только из-за того, что Ян слишком зачитался текстом в своем телефоне. — Но тут еще написано то, что некоторые совершают суицид, ибо знают, что их чувства не взаимны… Они этим обрывают связь между ними, чтобы их любимый человек жил… — в этот момент Чонин посмотрел на Бина и их взгляды пересеклись. — Но как-то глупо все это совершать. Разве не лучше признаться? Как вы думаете, преподаватель Со? Вы будете кому-то признаваться? Или нет еще того человека, которого вы любите? — Я… — не успел ничего ответить тот, как на распашку открылась дверь и в кабинет ворвался Бан Чан. — У тебя разве нет пары? — он хоть и задал этот вопрос, но все равно знает на него ответ, ибо Крис почти каждый раз довозит его до университета, если у них сходятся по расписанию пары. — Ты думаешь, что в такое время стоит думать об учебе? — удивился Бан и все еще стоял в дверях. — Я просто дал им незапланированную контрольную и пришел к тебе, — он улыбнулся своему коллеге и показал движением головы, чтобы они вышли и поговорили. Также слегка бросил взгляд на Минхо и подмигнул ему. — Ох, Боже, я, конечно, не верю в Тебя, — Хенджин сложил руки так, как будто реально молится, и посмотрел на потолок, — но спасибо Тебе за то, что у нас сейчас не английский, хотя я все еще не понимаю, зачем он нам нужен на выпускном курсе… — Ох… Ладно, — Бин вымученно встал из-за стола. — Хван, отметь карандашом тех, кого нет, и просто поддерживай тишину в кабинете, хорошо? — ему в ответ только кивнули. — Если будет слишком шумно, то дам вам тоже контрольную, когда вернусь. И он вышел из кабинета после этих слов. — Только не говори мне, что ты хочешь обсудить то, что сейчас происходит, — с томным вздохом говорил Чанбин, когда сел на стул в кабинете для дел по иностранным студентам. Со было немного завидно, что у Бана есть отдельный кабинет, в который он может придти в любой момент и оставить свои вещи, пообедать и вообще попить чайку. — Мои и так уже начали это обсуждать… Я сейчас с ума сойду! Еще и мой бывший студент умер у меня на глазах, когда признавался в любви… Знал бы я, что все так будет, то сказал бы совсем другое… — Я думаю, что ты себе хреново выбирал профессию, — резко выпалил Бан. — Так себе из тебя психолог, даже эмоции не можешь держать под контролем при студентах, — Бину не особо нравилось, что преподаватель по английскому прямо сейчас анализирует его и всячески пытается принизить. Либо ему кажется только все это. У него никогда не вызывал доверия этот австралиец, но приходилось терпеть его компанию по многим причинам. — Как тебя вообще приняли на работу сюда, Чанбин? По твоему образованию тебе прямая дорога в школьные психологи, но не преподавателем по психологии и еще каким-то предметам в университете. Кого хоть тут подцепил, чтобы место это иметь? Я что-то не знаю? — Я просто учился здесь и они предложили мне работу. Вот и все. Ты разве об этом хотел поговорить?! — Чанбин злился, ибо ему точно не хотелось еще больше рассказывать о себе Чану, ибо он думает только о том, что когда-то эта информация будет предъявлена против него самого. На корпоративе тем более не стоило пить и рассказывать с пьяну о Чонине… Но все это мнение о Крисе сугубо субъективное, которое не особо подтверждалось, ибо другие всегда были о нем хорошего представления и плохое слово мало кто изволит сказать. Каким-то же образом он стал преподавателем года в том году. — Ах, точно! — заулыбался тот и посмотрел на то, как его коллега находился в закрытой позе, то есть скрестив руки на груди. — Что будешь делать с Чонином? — Я не думал еще об этом. Тем более даже не уверен, что тот тоже в ответ что-то ко мне испытывает. — А почему бы не попробовать изменить его чувства? Не думаю, что это будет так трудно. Он одинок, альфы у него не было уже давненько, даже не удивлюсь, если Чонин все еще невинен. Тем более у тебя с ним хорошее общение на парах и, думаю, у вас все взаимно. Просто он с таким обожанием смотрит на тебя иногда и улыбается на каждую твою шутку, хотя ты паршиво шутишь, — Бин на это закатил глаза и скептически посмотрел на Чана. Он понимал, что подобное тоже замечал за своим студентом, но не предавал этому особого значения. Все же мы можем ошибаться во многих вещах. — А если он твой истинный? — Бред не неси, — тут же от всего этого начал отнекиваться Бин. — А почему нет? Ты же все еще не нашел его. Твое отрицание этого не дает тебе права быть уверенным, что твоего соулмейта нет на этой планете. Ты же гребаный психолог и должен делать упор на мнение большинства, а не действовать по своему субъективному. Даже научно доказана истинность! — Мы уже об этом говорили, Чан. Я устал по сто раз повторять одно и тоже. — Мда… Единственное, что тебя настигнет через неделю — это будет смерть. — А тебя нет что ли? Думаешь, что у тебя получится что-то с ним? Думаешь, что каким-то волшебным образом он влюбится в тебя за пару дней и появится у твоих ног? Что будешь делать? Заказывать себе гроб? — Этим будешь заниматься ты, а я буду делать все, чтобы заполучить его, но точно не знаю, как все это лучше сделать… Мне нужна твоя помощь как психолога, а с остальным как-нибудь сам разберусь, — Бин уже в сотый раз закатывает глаза за этот разговор и не понимает Бан Чана вовсе. То он обсирает его профессионализм, то теперь требует от него помощи, как от психолога. Абсурд какой-то. — Ты же должен знать какие-нибудь приемчики по привораживанию… Ох, не знаю, как это точно объяснить на вашем языке… Я просто перед этим хочу очаровать его и влюбить, чтобы не сдохнуть. Поможешь мне? — Эм… Что? Ты вообще понимаешь, как все это абсурдно?! Может быть, мне тебя еще гипнозу обучить?! — Если ты такой приверженец того, что истинности не существует и это полный бред, то должен и моей позиции придерживаться. Разве нет? Ты же сам говорил, что любить не истинного — это не грех, — на лице у Чана красовалась слишком извращенская улыбка, которую Чанбин не особо любил и чувствовал в ней ту животную страсть, которую выпускать на ружу уж точно не стоит. И эта его любовь к молодым… Ох… — Услуга за услугу, коллега. Я тебе могу посоветовать что-то связанное с Чонином, а ты мне уже с моим. Две головы лучше, чем одна. Хм, надо будет сегодня встретиться у меня и выпить. Обсудим как раз все это. — Ну… Это все еще абсурдно, потому что сделать подобное будет нереально. Ты понимаешь, что провал обеспечен? — Думаю, что я слишком эгоистичен и самовлюблен, чтобы это признать, — все еще улыбался Чан и казалось, что прямо сейчас в его мыслях только тот самый его студент, которого Бин никогда в жизни и не видовал, точнее ему даже не говорят его имя и просто держат в неведении. И еще даже неизвестно какие именно мысли его настигают… — И тем более тебе сто процентов нужна помощь с Ян Чонином, а то такими темпами точно загнешься. — У него уже есть свой альфа, что говорит о двух вещах. Во-первых, он в отношениях и они точно любят друг друга, это видно по их взглядам, теплым улыбкам и его невинному смеху. И, во-вторых, он… — И? — И?! — Из тебя все еще выходит довольно-таки хреновый психолог. Ты не можешь увидеть очевидного во взаимодействиях этих двоих, либо просто слишком сильно молод для этого всего. — И чего я не вижу? — Бина все это очень сильно бесило, но срываться на коллегу не хотелось и приходилось хоть как-то держать свое самообладание. — Расскажи мне. — Ну… — медлил тот и улыбался. — Если ты согласишься мне помочь и сегодня поедешь ко мне выпить, то я расскажу. Но только вечером. — Ну… Ладно?.. — Чанбин никак не мог понять, почему согласился на это, но в голове было только то, что это связано именно с Чонином, ибо Чан довольно-таки хорош в соблазнении омег и часто это демонстрировал при нем по пьяне. В другие моменты его на омег не тянуло, ибо как-то сильно засел тот парнишка в его головушке. Возможно, Со уже надоело грезить об этом мальце и представлять всякие непотребности при принятии душа или перед сном. Его слишком сильно манит к этому парнишке, что приходится часто сдерживать себя. И еще это связано с тем, что все-таки хотелось увидеть то, что он пропустил во взаимоотношениях Чонина и Минхо. Но больше всего Чанбин молится на то, что это не обычная уловка старшего. — Ну и отлично. Другого ответа все равно не ждал. Кстати, у тебя есть обычная зарядка от андроида? У меня там группа из пяти человек и каждый из них с айфоном. — Она в моем рюкзаке.***
«Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него смерть…»
— Я очень сильно люблю тебя, Хан-и, — сказал Хенджин своему истинному, когда тот пересел к нему на коленки. — Ты же тоже меня любишь? — под пристальным взглядом Хвана Джисон всегда смущался и закусывал губы так, как будто еще чуть-чуть и из них пойдет кровь. Все обычно думали, что его губки такие искусанные только из-за частых поцелуев любимого, но это он сам с собой делал и часто скулил, что они выглядят ужасно, поэтому и пользуется гигиеничкой раз сто на дню. — Я люблю тебя намного сильнее, — произносит он прямо в губы Хенджину и слегка ёрзает на его коленях, что заставляет парня напротив слишком сильно реагировать на такие действия. Хан сделал это движение нарочно, чтобы заставить понервничать и помечтать об уединении еще больше. Они бы точно вышли в туалет и занялись там прекрасными вещами, но Хван знает, что на такое его любимый не согласится, поэтому будет терпеть до дома, где сможет наброситься на него и сделать приятно обоим. — Ты прожигаешь их взглядом, Минхо, — произнес Чонин, когда привел соседа по парте в чувства. Пристальный взгляд этого альфы никогда не говорил о чем-то хорошем и сам Ян не хотел, чтобы что-то подобное заметил кто-то посторонний. Тем более от Ли уже начинала чувствоваться злость, витающая в воздухе. — Ну и… Ты будешь ему признаваться?.. — Ты и сам знаешь, какой будет исход, — с томным вздохом вышло из Минхо, когда тот отвел взгляд от голубков и скрестил руки на груди. — Только не говори, что ты… — Ли перевел взгляд на друга и как-то недоверчиво покосился в его сторону. — Надеюсь, что это не будет что-то такое… Ну… Хан умрет и не достанется никому… Ты хочешь это сделать?.. — Я не знаю, что буду делать, Нин-и, — Минхо сполз немного вниз на стуле и расставил свои ноги в стороны. — Либо умру я, либо он… Что за тупая игра в Бога? Почему я вообще должен выбирать? — Почему ты не берешь во внимание вариант, что это будет взаимно? — на этот заданный вопрос у Ли появилась только усмешка. — Что? — Ты это сейчас на серьёзе у меня спрашиваешь? — все еще угарал Минхо, смотря на друга и покачивая головой. — Ты только посмотри на них, — два друга перевели взгляд на ту парочку, которая мило ворковала друг с другом, а на душе у Ли становилось как-то погано. Ему тоже хотелось так его обнимать и ласкать, заставлять это милое создание смущаться и покрываться мурашками от каждого касания, проводить с ним дни и ночи. — Эти оба — истинные, что уже говорит о многом. Любой, просто взглянув, сможет почувствовать их связь. Я же не идиот, Чонин. Понимаю, что через недельку умру и уже стоит выбирать вариант для самоубийства лучше, чем вскрывать вены. — Не надо быть таким самоуверенным! — слегка злился Чонин. — А вдруг будет совсем другой исход событий, чем ты сам предполагаешь? Чанбин же часто говорит нам о том, что истинность не всегда может быть показателем настоящей любви и… — Чонин, опомнись, — стукнул Ли его легонько по голове. — Они замужем друг за другом уже где-то года четыре или даже пять лет, и мне не особо хочется рушить их союз, — констатировал факт он, на что Ян только закатил глаза. — Да, блять, ты как будто сам не знаешь, что у них мог бы быть ребенок, если бы у Хана не случился выкидыш. Это все уже о многом говорит. Я не собираюсь быть третьим лишним в их отношениях. — Но не лучше ли признаться?.. — Ну, тогда что насчет тебя? Если так гонишь на меня, то точно должен следовать своим же советам. — Ну… Я… — медлил тот, что выводило Минхо из себя еще больше. Он понимал, что частенько жалуется на свою неразделенную любовь и они часто забывают поговорить о том, что на сердце у Яна, ибо Ли в такие моменты слишком эмоциональный и ему надо выплеснуть свои эмоции на кого-то. — О, Сынмин-и! — радостно произнес Ян, когда увидел только что вошедшего в кабинет друга. — Как там на английском? Слышал, что у вас контрольная, — по взгляду Минхо было точно понятно, что к этому разговору они вернутся. — Я списал все. Когда преподаватель Бан ушел, я просто нашел ответы на его столе, — улыбнулся тот и взял свободный стул, чтобы сесть рядом с Минхо. — Все хорошо, котик? Ты выглядишь немного злым, — Ли только кивнул своему парню и слишком резко подвинул стул поближе к себе, что слегка испугало Кима. — Что на тебя нашло? — недоумевал тот, но все равно позволил Минхо жадно целовать себя. Он взял его голову в свои руки и поцеловал так крепко и быстро, будто хотел его съесть. Чонин решил немного полистать твиттер из-за того, что его сосед уже проникает языком в рот своего парня. Они оба как будто поглаживают языки друг друга, позже еще Ли провел им по ровным и идеально белым зубам Сынмина. Оттянул на себя нижнюю губу, легонько прикусил, а затем провел языком по укусу. Это движение заводит Кима с полуоборота. — Вы закончили? — не отрываясь от телефона, спрашивал Чонин и ему промычали в знак согласия. — Славу Богу, — Ян реагировал на все это так только из-за того, что самому хотелось подобного, а не смотреть на кого-то и давиться слюной. Все вокруг встречаются и находят истинных, пока он только наблюдает за парочками и проводит свою течку в страданиях. — Переночуешь сегодня у меня?.. — спрашивал неловко Сынмин, когда облизывал свои губы и сжимал накаченные ноги Минхо, которые капец как ему нравилось трогать. — Все равно же завтра у тебя будет единственный выходной. Можем время провести хорошо вместе эти дни… — Конечно, Мин-и, — ответил ему положительно его парень, иногда косясь в сторону той парочки, которая была в собственном мирке и не замечала никого вокруг себя. — У меня пар меньше, я тогда забегу к себе домой и потом встречу тебя, — ему в ответ кивнули и уже сам Ким затянул в поцелуй, который длился не особо долго. — Ты какой-то слишком напряженный… — заметил его парень и странно всмотрелся в личико напротив. Он знал, что Сынмину иногда нравилась эта грубость по отношению к нему и тот радовался, что нет этого частого равнодушия. Но все равно не понимал ничего. Как такое отношения к себе вообще может нравиться?.. — Ну… — протяжно вышло из него, но прозвучало чуть ли не как стон. Ким сначала чмокнул в ушко парня, а потом перешел на шепот. — У меня течка… Я тут с ума схожу на парах… А особенно без тебя… — Ты мог остаться дома… А, стоп! У тебя же сегодня сдача проекта… — Сынмин улыбался из-за того, что его парень помнит о таком, хотя когда-то забывал полностью обо всем и игнорировал некоторые моменты. Ему больше всего нравилось то, что у него получается изменить Минхо в хорошую сторону и сделать из него заботливого альфу, который не ведет себя как мудак. Но на самом деле Ли было по душе, что его парень занят проектом и не выносит ему мозг из-за любых мелочей. Он точно может сказать, что отдохнул. — Ты выпил только подавители? — Да… — Сынмин дергал ножками и уже мечтал о том, чтобы к нему поскорее прикоснулись, но придется ждать еще несколько пар до этого. — Я не хочу приглушать свои ощущения… Ты же должен знать, что я люблю доводить себя до состояния ломки, а потом чувствовать тебя в себе… — Минхо хорошо знал обо всем этом и это был еще один момент, который он не понимал. Разве не лучше сразу со всем этим покончить, а не мучать себя, дожидаясь вечера? Тем более еще и сам Ли начинает всячески при их сексе издеваться над Кимом, чтобы тот от перевозбуждения ерзал на кровати и умолял себя трахнуть. Он все еще пытается уговорить Минхо кончить в него и почувствовать сцепку, но детей Ли в ближайшее время точно не хочет заводить и знает, что чудо-таблеточку Сынмин пить не будет, чтобы избавиться от возможной беременности. — Хм… — Минхо так и хотелось добавить масла в огонь, чтобы Сынмин пострадал подольше. — А может мне… — в этот момент он перешел на шепот и уже почти касался губами уха парня, — кончить в тебя сегодня… — Ким заскулил, но ему было еще труднее сдержать свой стон, когда Ли укусил его за шею, поставив метку. — Эм… — зашел только что Чанбин, узрев всю эту картину, даже Чан был удивлен подобному, долго всматриваясь в Ли. — Минхо, мне хватает этих двоих, а тут еще и ты… Контрольную захотел? — Бин был максимально удивлен, когда увидел этих двоих вместе, потому что предполагал, что Чонин встречается с ним… И вообще для него было странно, что два таких противоположных друг другу человека сошлись воедино. И как он сразу этого не заметил… По Киму же было видно, что в его жизни происходит что-то хорошее и новое, что тот весь расцвел. — Хэй, преподаватель Со! — начал возмущаться Хенджин и в этот момент со стула встает Сынмин, практически весь красный, выбегает из кабинета, попутно задевая плечом Бан Чана, который провожает Кима неотрывным взглядом. — Мы же были тихими и никто к нам не заходил! Ну… Кроме омеги Минхо… Вы же не говорили, что нам нельзя играться, — Хван подмигнул своему одногруппнику, понимая его состояние, ибо все еще на его коленях находился Хан. — Это же естественные человеческие потребности и от них никуда не убежишь. Мы же не можем сдерживать свои желания, преподаватель Со. Вы же сами нам говорили, что нужно воплощать свои мечты в реальность и идти к цели. — А теперь я говорю, чтобы вы сдерживали свои желания, а особенно у меня на парах! — был не особо в настроении Чанбин и томно вздохнул, передавая в руки Чана зарядку для телефона, а тот после этого ушел, даже ничего не сказав на прощание. — Хан, пересядь на стул. — Но я и есть его стул, — сказал Хенджин и тут же почувствовал на себе злой взгляд Бина, который точно не предвещал ничего хорошего. Хвану вовсе не хотелось, чтобы его парень слезал с него, тем более когда тот еще так издевательски проводит рукой по ремню и иногда даже немножко прикасается к ширинке. — Отлично, пишем, благодаря Хенджину, контрольную.***
я люблю, но любовь эта душит, ломает, жалит, прикасаешься — оставляешь куски пожара; оглянись, посмотри кем мы были и кем мы стали; это же не победа, а эшафот.
Минхо бесился из-за того, что ему пришлось писать контрольную, к которой он был полностью не готов, и когда сдавал ее, то сказал преподавателю Со сразу же все напрямую и без промедления. — Думаю уже, что буду переписывать на другой паре эту контрольную или же сделаю доклад на любую тему, если хотите. — Ох, Ли Минхо, — от слов своего студента Чанбина пробирало на улыбку, ибо он был единственным, кто подошёл к нему и сказал об этом. Другие просто сдали свои листы и с вымученными лицами вышли из кабинета. — Просто жди результаты и не думай о плохом. Все будет нормально, я строго оценивать не буду, — хотя он не может не думать о плохом исходе, ибо именно так и устроена его жизнь. Всегда все идет не так, как хотелось. Вроде бы более или менее жизнь начала налаживаться и Ли потихоньку, благодаря Сынмину, начал забывать о чувствах к Хану, как тут — бац — и появилась эта непонятная кем-то выдуманная игра. Он не особо верил в нее, пока не посмотрел огромное количество видео об этом. — Хорошо, спасибо. До следующей пары. — Ага, увидимся. — Все в порядке, малыш? — спросил он, когда вышел из кабинета, своего парня, который стоял спиной к нему и перебирал листы с текстом. Как только Сынмин услышал голос Минхо, то прыгнул к нему в объятия и вымученно проскулил. — Что такое? — поглаживал он его по спинке, но тот начал сползать вниз, поэтому пришлось резко приподнять его и обхватить ещё крепче. — Сильно переживаешь? — в ответ ему очень много кивали и ещё сильнее уткнулись в шею. Минхо видел, что на них многие пялятся, но по-другому Сынмин не перестанет нервничать и лучше дать ему эти объятия и показать свою поддержку. — Ты справишься и думай о том, что я очень хорошо награжу тебя сегодня после твоего выступления и вообще этого мероприятия. — Если ты еще и приготовишь ужин, то я буду счастлив до невозможности. В последнее время не получалось нормально питаться и готовить себе что-то нормальное, — Минхо на эти слова Кима кивнул и пару раз поцеловал в ушко. — Я до невозможности и безумия люблю тебя, — искренне произнёс Сынмин, когда взял личико парня в свои ладони и завлек в поцелуй. Ему было абсолютно все равно, что бумаги в его руках мялись. Хотелось побыстрее после мероприятия придти домой вместе с Минхо и насладиться им полностью и до самой мельчайшей капли. — Я тоже люблю тебя. Они обнимались до самого начала выступления Сынмина, которое стоило ему прибавки к стипендии и, возможно, шанса выйти на уже уровень страны со своим проектом. Ли пожелал своему парню всех благ и ушел в сторону квартиры. — Хэй, Минхо! — окликнул его знакомый голос сзади и через пару секунд на его плече свисала чужая рука. — Давай я отвезу тебя, — улыбался ему Хван, который не может даже представить того, что предлагает это человеку, который по уши влюблен в его мужа. — Мне дойти до дома буквально минут пять… — неуверенно говорил Минхо, даже не смотря на Хенджина, который уже надувал губки из-за отказа. — Все равно придется ждать долго Сынмина. Нет никакого смысла спешить и… — Ох… Это был просто предлог, чтобы с тобой обсудить кое-что очень важное. Я отниму буквально две или даже три минуты твоего времени, — все еще пытался уговорить Хван и его одногруппник кивнул. Не было никаких сил после пар идти пешком, поэтому машина была бы хорошим и оптимальным вариантом. — Ну и отлично, запрыгивай, — Хан уже сидел в машине, конечно же, рядом с водительским сидением. Такое чувство, как будто они ждали его. Перед тем, как пойти домой, Минхо, как хороший и любящий парень, пошел к Сынмину и пожелал удачи перед выступлением. Только он не думал, что это будет все длиться минут десять и придется долго стоять и обнимать своего ненаглядного. Хотя времени у него много, но хотелось все равно подольше поспать в своей комнате, а потом пойти в магазин перед тем, как встретить у университета парня. — И что ты хотел со мной обсудить? — спросил у него Минхо, который пристегнулся и не мог оторвать взгляд от Джисона. Ему пора бы перестать так пялиться на чужое, но инстинкты берут всегда вверх над ним. — Просто хотел вчетвером как-нибудь встретиться вместе и выпить. Мы же все-таки те парочки истинных, которые точно не умрут на этой неделе, — от этих слов Хвана у Ли сразу же пошел смех, который остановить было нереально. — Я же говорил, ему это понравится, а ты все отнекивался, говоря, что Минхо будет не по душе мои слова, — говорил он это все своему мужу и был слышен томный вздох от Хана. — Улыбка так и не сходит с его лица, посмотри какой довольный, — и Джисон реально повернулся, вглядываясь в Ли, который смутился из-за прямого контакта глаза в глаза и прекратил улыбаться, отводя взгляд в сторону. — Не уверен в том, что мы с ним истинные, — прямо сказал Минхо, что удивился не только он из-за своей прямоты, но и парочка, которая услышала довольно-таки четко эти слова. Казалось, что еще чуть-чуть и Хван резко остановит машину на ходу и повернется к Ли, чтобы удостовериться в том, что он не шутит. — Не знаю даже… Но мне кажется, что это не так. — Что, прости? — удивлялся все еще этому Хенджин. — Но все же видно. Я даже когда смотрю на вас, то вспоминаю то, как у нас с Ханом происходило тоже самое. Он, вообще, мне тоже парил мозги, говоря, что мы не истинные и мне нужно перестать бегать за ним, хотя я это все чувствовал. Ну… По сути, ты же в сексе острее это понимаешь и есть же определенные знаки. — Ох, боже… — со вздохом произнес Хан. — Ты мне в школе пытался тоже самое втереть и твое это «давай переспим и, моя сладенькая булочка, ты сразу же поймешь, что мы истинные». И какого хрена я согласился на это, а потом залетел? Ох… — Подожди, ты жалеешь о том, что вышел за меня? — Минхо смотрел в этот момент то на одного, то на другого и хотелось только выйти из машины, самому дойдя до дома. — Нашему браку скоро будет пять лет! — Я не жалею об этом. Просто не понимаю, почему так быстро сдался тебе… — Быстро?! Два года я бегал за тобой! — Так, все! Прекрати! Мы тут как бы не одни, — Минхо было все еще странно наблюдать за этим, а особенно за тем, как Хенджин тут же успокаивается после этих слов Хана и не продолжает дальше ссору. В другой бы ситуации все еще продолжал стоять на своем и нести какой-то бред, как делал это на парах, а тут как-то все по-другому. Хм, Джисон нормально так выдрессировал своего муженька. — Почему ты не уверен в этом, Минхо? Конечно же, по тебе видно, что ты не особо умеешь показывать свои эмоции и чувства другим, но даже если ты такой холодный, то все равно можешь чувствовать истинность и распознать ее. «У меня к тебе чувства». Именно это и хотел бы сказать Минхо прямо сейчас Хану, который задает ему подобные вопросы. Как он может верить в истинность с Сынмином, если у него чувства совсем к другому человеку и ничего поделать с этим он не может? Каждый день они преследуют его и не дают покоя, хочется уже вышибить себе все мозги и переключиться на что-то другое, но даже его парень не может стать заменой другому человеку, ведь сердцу не прикажешь. Какой бы Ким не был шикарной для него партией и как бы не подходил по характеру, хотя многие говорили обратное, какой бы превосходный секс у них ни был бы, но это все не может затмить Джисона. Минхо чувствует это, как будто он отравлен чужим ядом, а противоядие заполучить не может, ибо оно под сильной защитой другого. — Мы уже приехали, спасибо, — поблагодарил их Минхо и тут же вылез из машины, когда Хенджин остановился у нужного подъезда. — А он вообще согласился с нами это отпраздновать? — задал этот вопрос Хенджин, но когда хотел выйти из машины и остановить Минхо, то узрел всего-то закрытую дверь подъезда. — Шустрый, — с усмешкой вышло из Хвана и он закрыл дверцу, пристегивая ремень безопасности после этого. — Ну, ладно. Напишу ему позже сообщение, еще же и со своим парнем должен это обговорить, — Джисон ему кивнул и они тронулись с места. Минхо никак не мог понять, почему настолько быстро выбежал из машины и также быстро поднялся на нужный ему этаж. Он на физкультуре так никогда не бегал, когда сдавал нормативы, а тут — бац — и сорвался с места. Скорее всего, ему было не по душе обсуждать подобные темы, он всячески старался избегать их, а особенно, если все это спрашивает сам Джисон, в котором он души не чает. Только Чонин знает правду обо всем, ибо когда-то смог его уболтать и вывести на чистую воду. — Я переночую у Сынмина в эти выходные, — первое, что сказал Минхо, когда встретился взглядом со своим отцом-омегой, и дверь в его комнату закрылась. Хотелось побыстрее собрать нужные вещи и уже спокойненько лежать на кроватке, возможно, даже слегка вздремнуть. — Я уже подумал, что ты расстался с ним… — неловко прозвучал голос папы, когда он приоткрыл дверь и начал стоять в проходе, всматриваясь в каждое действие своего сына. — Он давненько к нам на ужин не заходил, — Минхо только томно вздыхал на это, делая вид, что занят собиранием вещей на ночевку. Сейчас разговаривать ему особо не хотелось, ибо наговорился уже в машине. — Но я рад, что у вас все хорошо, — Ли бросил взгляд на папу, который искренне улыбался и все еще стоял в проходе, как будто ожидая хоть какого-то ответа от сына. — Он просто был занят, ничего особенного, мы не ссорились, — отчитался ему Минхо и после этого с ещё более довольным лицом отец покинул комнату, даже не закрыв дверь. — Пап, я же просил! — слегка прикрикнул Ли, но в ответ ничего не было, поэтому просто сам взял и закрыл дверь в комнату. Он понимал, что родители от него ждут только одного. Минхо должен после окончания своей учебы переехать к Сынмину, который уже давно живет без родителей, и завести с ним прекрасную и любящую семью. Но к такому исходу событий он точно еще не готов, хотя его партнер однозначно да. Переехать он может, но если уже думать о чем-то большем… Готов тянуть это хоть до скончания веков, но если смотреть на нынешние события, то сделать это будет уже нереально, ибо перед ним стоит совсем другой выбор.***
У меня врожденная страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку. Михаил Лермонтов. «Герой нашего времени»
Чанбину никогда не нравился этот странный интерес у Чана, ибо это выводило его на не очень приличные мысли, которые озвучивать точно не хотелось. Зная еще то, что Бан заинтересовался студентом, когда тот был еще слишком юным и несовершеннолетним. Точно сдвиги в голове есть. Здоровый человек никогда не полюбит ребенка, который слишком юн и невинен, либо именно это его и заинтересовало. Можно подумать, что Бин не замечает подобного и за собой, но он часто уверяет себя, что влюбился в Чонина не сразу и довольно-таки долго держал дистанцию. Да и времени особо не было, чтобы думать об этой любви и отношениях. Все-таки приходилось вливаться в новую стезю и понимать, что теперь он больше не студент, а уже преподаватель. — Почему ты снова берешь пиво? — был недоволен Чан, когда увидел это в руках своего коллеги. — Тем более еще и одно… Ты меня обижаешь! Я собирался выпить вместе коньячку, а тут… Ох, преподаватель Со! — Чанбин быстро сдался и без каких-либо эмоций убрал банку с пивом обратно в холодильник, доверяя выбор выпивки именно ему. — Так сильно повезет Чонину, — неожиданно произнес он с каменным лицом, когда подошел к кассе, кладя все нужное для сегодняшней посиделки. Чанбин не отводил от Криса своего взгляда, ибо ждал объяснения этих слов. Ему даже не приходилось спрашивать причину, ибо знал, что он ее сам скажет и без того. — Ты такой послушный и милый, что аж неловко, даже есть за что потрогать… Не было бы мое сердце уже занято другим, то ненароком бы влюбился в тебя. — Думаю, что мне тоже повезло, — они оба посмеялись с этого, заплатив за все, и направились к квартире Бан Чана. Ему, по сути, как иностранному преподавателю, могли выделить комнату в общежитии, но он отказался от нее, решив снимать квартиру, и это к лучшему. Если интересно почему, то именно из-за того, что этого любителя поговорить и выпить что-то покрепче не придется таскать к себе в дом. — Думаю, будет лучше, если я останусь с ночевкой, — на это его коллега кивнул, ибо ожидал именно такой исход событий. Когда они уже пришли в дом и разложили все так, как подобает, то решились на серьезный разговор обо всем этом уже на рюмке так третьей. — Ты хотел поговорить со мной о том, что я сделал поспешные выводы об отношениях Минхо и Чонина? — на его вопрос Бан тут же кивнул и сделал музыку потише, чтобы та не заглушала голос его собеседника. — Я просто спутал дружбу с любовью, вот и все. Такое бывает. Тем более и в самих дружеских отношениях присутствует это чувство. Для меня было просто странно, что такой холодный парень подпустил к себе хоть кого-то и разговаривает с кем-то, ибо на первом курсе только и существовало максимальное молчание с его стороны всегда. Ну… Пока Чонин не перевелся к нам с другого факультета. — Просто такие люди, как Ли Минхо, редко подпускают к себе кого-то. Можно сказать, что тщательно выбирают себе друзей и отношения. Он думает наперед и видит каждый исход событий, который только может быть, поэтому и подстраивается под любую ситуацию, что идет в плюс ему, — Бин на это кивнул, ибо подобное замечал. Плюс ко всему, когда-то на паре получилось Минхо разговорить и он долго разглагольствовался на эту тему. — Но думаю, что он входит в наши отчаявшиеся ряды. — Я опять что-то пропустил? — Не то чтобы пропустил, преподаватель Со, просто ты почему-то совершенно не анализируешь и из-за этого пропускаешь детали, — на это Чанбин только томно вздохнул и облокотился о спинку дивана, смотря в потолок. — Просто потом присмотрись к нему, когда в очередной раз будешь пялиться на Чонина. Взгляд Минхо часто направлен на одного конкретного человека и такое уже ни с чем не спутать, — улыбался тот Бину и они чокнулись рюмками, чтобы выпить уже четвертую по счету. — Что вообще можешь посоветовать мне? — Если ты про соблазнение, то ответить на твой вопрос не смогу. Я ничего не знаю о твоем ненаглядном, чтобы хоть что-то сказать. Мне хотя бы увидеть его фотографии, но лучше вживую, чтобы понять, кого он из себя представляет и кем является. Ну… Сделать психологический анализ. — Я бы мог рассказать о нем и… — Это не то, — резко перебил его Чанбин, что делал довольно-таки не часто и только на пьяную голову. Ибо при алкоголе чувствует себя более уверено. — Твой влюбленный взгляд на него… Ох, ты сто процентов идеализируешь все, что только есть в нем, и можешь не видеть того, что в здравом уме распознает другой. Почему не хочешь точно говорить кто он? Такое чувство, как будто я его знаю. Это кто-то из моей группы? — Ну… В какой-то степени, ты близок к правде. — Мы же не будем сейчас играть в угадайку?.. Я на пьяную голову не хочу думать особо. — Ох… А я не хочу говорить тебе имя. — Это замкнутый круг, профессор Бан. Без этого я точно не смогу помочь, к каждому человеку нужен свой подход. Кому-то ты можешь подарить цветы и тот обрадуется букету, а кто-то назовет это пустой тратой денег. В любой ситуации есть разные пути. — Но у нас был уговор. — Ох, Боже… Давай тогда поговорим об этом завтра, когда я буду трезво мыслить. — Хорошо.***
И тут каждый ждёт свой ответ, но на каждое слово да, есть две тысячи слова нет.
Сынмин уже давно сдал свой проект и с Минхо сходил в магазин, чтобы его любимый позже приготовил для них ужин. Киму сильно нравилось, что того учили родители готовке и он не сядет на его шею, не будет ждать его прихода с пар и просто сам порадует своими кулинарными навыками. Сынмин слишком часто в своей головушке ставил плюсики своему альфе и тот его полностью устраивал во всем. Часто ловил себя на мысли, что его истинный еще тот подарок судьбы, хотя и были некоторые разногласия в самом начале. — Тебе помочь, котик? — спрашивал Ким, когда сидел на стульчике и теребил ножками, смотря на такого Минхо. Он ненароком начинает возбуждаться еще больше, смотря на такого мужчину, особенно за готовкой. Для него это выглядит слишком сексуально, да еще и в этом фартуке, который ему маловат, и накаченная грудь Минхо так манит к себе, что уже хочется забить на еду. Голод хотелось уже удалить совсем другой. — Не нужно, сам справлюсь, — спокойно говорил его котик и прекрасно орудовал ножом, который буквально недавно наточил. — Лучше сходи в душ, когда выйдешь из него, все уже приготовится, — Ким отрицательно покачал головой, закусив свою нижнюю губу. Минхо только ухмылялся от всего этого, понимая что его парень хочет сейчас, и точно мог бы предугадать его мысли. — Хочешь, чтобы я тебя разложил на этом столе? — Сынмин проскулил и начал уже весь сжиматься изнутри, прикрывая глаза. — Я же знаю, что ты не можешь сидеть на одном месте слишком долго и всегда что-то делаешь, почему сейчас просто сидишь и смотришь? Иди уже ко мне, — после этих слов его омега тут же начал улыбаться и подбежал к нему, когда тот уже помешивал супчик. — Какие же мы довольные. — Угу, — заулыбался тот еще больше, особенно когда Минхо повернул его грубовато к себе спиной и вплотную прижал. Ким точно не упустил бы возможность потереться о член Ли через спортивные шорты своей попочкой. — Так, еда еще не готова и мы не ели, поэтому… Блять… Только не говори мне о том, что ты выпил слабые подавители… — Не буду, — хихикал тот, что заставляло Минхо нервничать еще больше. До этого он держал самообладание и слегка игрался с Кимом, но действие подавителя проходит и его контроль над собой тоже. — Я тоже умею играть грязно. — Плохой мальчик… — Сынмин даже не успел опомниться, как альфа быстро стянул с себя и с него нижнюю часть одежды и вошел во всю длину. — Нет… Ну, притормози… — но для Минхо подобные слова всегда звучали как пустой звук, ибо Ким все равно наслаждался подобной грубостью и желал ее больше. — Мы же у плиты… — это было единственное, что могло остановить его альфу, ибо тяжелые травмы здесь точно никому не нужны. Поэтому Ли быстро вышел из своего парня, повернул к себе лицом и поднял на руки. Омеге всегда нравилась такая поза, ибо тот находится навесу, в объятиях своего истинного, и может спокойно разглядывать его личико при толчках, а особенно в те моменты, когда тот кончит в него. — Я… — пытался тот хоть что-то сказать, но из-за своих звонких стонов не мог этого сделать. Еще и эти правильные и такие нужные ему прямо сейчас проникновения сводят с ума и предают такое наслаждение, которое он не мог чувствовать с другими альфами. — Хочу от тебя ребенка. Все резко прекратилось после этой фразы. Все те прекрасные чувства и эмоции, которые только и заставлял прочувствовать на себе Минхо. Страсть и желание, которые витали в воздухе, как будто улетучиваются куда-то далеко и надолго. Впервые Сынмин словил себя на мысли, что сказал что-то не так. Но разве Минхо не хочет этого тоже? Думаю, только этот вопрос и прокручивался в голове Кима, ведь сам же Ли в кабинете университета говорил о том, что хочет кончить в него… И знает, что его любимый редко принимает какие-либо таблетки, только если в крайних и нужных случаях. — Что?.. — Минхо как-то растеряно опускал Сынмина на пол, чтобы тот стоял на ногах, а не висел на нем. — Р… Ребенка?.. — Ну да… — Зачем ты говоришь об этом именно в такой момент? — Просто говорю то, что чувствую… — у Кима было такое состояние сейчас, что еще пару слов от Минхо и тот разрыдается. — Я люблю тебя, Минхо. Ты — мой истинный и единственный на этой планете альфа, за которого я хочу замуж и выносить нашего общего малыша. Хочу… Нет, желаю завести семью именно с тобой! Мне больше никто не нужен! Котик, ты разве не хочешь этого тоже? Ты ведь тоже любишь меня? Ответь на этот вопрос сейчас же! Мне даже будет без разницы, если я умру прямо сейчас, если ты скажешь, что не любишь меня! Лучше знать о таком и умереть, а не жить все это время в неведении.
