Waiting for your love

Дайске Камбэ никогда не полюбит его. Хару вздохнул, плотно закрыв глаза, чтобы сдержать поток слез, которые душили его, заставляя дрожать. Он не собирался плакать по этому поводу. Было глупо плакать. Кроме того, это ему не поможет. Слезами горю не поможешь. Хару должен был знать с самого начала, что Дайске никогда не сможет ответить на его чувства. Дайске мог хотеть кого угодно, но он никогда не захотел бы кого-то вроде Хару. Было нелепо даже надеяться, что такого богатого человека, как Дайске Камбэ, может привлекать Хару Като. Конечно, Дайске не говорил о том, что Хару был ему безразличен, но тридцатилетний детектив был уверен, что невозможно, чтобы этот богатый красивый мужчина был влюблен в него, в обычного полицейского, которым движет справедливость. Единственное, что он имел в виду, это то, что Дайске нашел его интересным с точки зрения инспектора. Любой хороший инспектор был бы обеспокоен благополучием одного из своих партнеров. Так что для Дайске Хару не был кем-то особенным. Даже несмотря на то, что его пригласили на ужин, даже несмотря на то, что они говорили о вещах, отличных от их работы. Он не занимал особого места в жизни Дайске. Если он вдруг перестанет быть инспектором, Хару сомневается, что их хрупкая дружба продолжится. Эти мысли заставляли Като страдать сильнее. Дайске однажды сказал ему, что он красив, во время одной из их миссий, и это дало Хару маленькую надежду на то, он мог быть для Дайске больше, чем друг. Но с тех пор никаких комментариев подобного рода не последовало. Дайске не сделал и не сказал ничего, что могло бы принести морально увядающему Хару хоть какую-то надежду. Их отношения остались на уровне дружбы, и не более того. Это сводило старшего детектива с ума. Като хотел большего, он нуждался в большем. Он хочет знать, что Дайске — любимый всем сердцем Дайске — чувствует к нему. И если Хару получит ответ, то что будет дальше? Навряд ли он услышит от Камбэ то, чего на самом деле хочет. "Тогда его ответ сделает только хуже", — горько вздохнул Хару. Так что ему действительно не стоит выяснять. Это только навредит ему, заставит его чувствовать себя еще более никчемным и безнадежным, чем сейчас. Спрашивать не было смысла. Хотя он не думал, что Дайске сможет причинить боли больше, чем уже причинил. Медленно открыв глаза, Като с интересом стал разглядывать свое лицо в зеркале. На самом деле он не так уж и плох. Хару не хотел, чтобы кто-нибудь обратил внимание на его внешность. Мужчина не хотел, чтобы кто-нибудь, кроме Дайске, считал его красивым и притягательным, пытался сблизиться с ним. Хару всегда беспокоила близость с людьми. Он предпочел бы, чтобы никто не пытался проникнуть в его личное пространство. Хотя, если бы Дайске хотел оказаться в этом пространстве, Хару был бы совсем не против. Почему он питал такое влечение к молодому человеку? Была ли это любовь или просто увлечение? Был ли он просто очарован кем-то, кто так отличался от него, кем-то, кто, казалось, обладал такой большой уверенностью и не был социально некомпетентен? Или он был влюблен? Первый и единственный раз в жизни? Была ли это любовь? Неужели Хару был обречен на всю жизнь любить кого-то, кто не чувствует того же? Детектив не мог больше сдерживать слез, они текли по его великолепному лицу, всхлипы начали сопровождать их. Что в нем было такого отталкивающего? Почему Дайске не мог его полюбить? Почему он всегда должен быть один? До встречи с Дайске ему хотелось только одного — побыть одному. Хару не хотел никого видеть в своей жизни, он даже держал людей, которых считал своими друзьями, на расстоянии вытянутой руки. Он не чувствовал себя комфортно среди людей и не хотел, чтобы кто-то совал нос в его жизнь. Но Дайске все изменил. Он ворвался в мир Хару, как падающая звезда, которую он отчаянно хотел поймать и привязать к себе. Дайске перевернул мир Като. Теперь Хару уже не смотрел на себя так, как раньше; он был более критичен к своей внешности, хотя и не был готов изменить ее. Он был более критичен ко всему, что касалось его самого. Он, вероятно, казался Дайске необразованным и провинциальным, хоть и работал в отделе по проработке методов борьбы с современными преступлениями. Дайске был лучше него во всех аспектах жизни. Такой человек ни за что не опустится до того, чтобы протянуть руку Хару, разве что в знак дружбы. Он был счастлив, что Дайске признал себя его другом. Но Хару хотел быть для Камбэ не только приятелем и напарником. Он хотел большего. Пепельноволосый мужчина хотел оказаться в объятиях Дайске. Он хотел быть его любовником. Он хотел проводить ночи с Дайске, знать, каково это — быть физически любимым им, засыпать рядом с ним и просыпаться с ним по утрам. И он никогда этого не получит. Никогда. Это было просто невозможно. Эта мысль заставила Хару заплакать еще сильнее, эмоции, наконец, всплыли на поверхность после столь долгого сдерживания. Подавленный Като поднял руку, чтобы вытереть слезы со своего лица, чувствуя стыд за то, что позволил себе вот так сломаться. Глядя на себя в зеркало, он не мог сдержать кривой улыбки. Крушение прекрасного - так Дайске назвал бы его сейчас. Прекрасный. Дайске считал его красивым. Это должно было вселять в него надежду, не так ли? Хару пришлось улыбнуться сквозь слезы при этом воспоминании. Дайске сказал ему, что он красив, и что он не понимает, почему Хару прятал свою красоту за таким нелегким характером. Так что, возможно, он не был таким уж и ужасным человеком, в конце концов. Что ж, в данный момент Като определенно был развалиной — как эмоционально, так и физически. Но он мог бы, по крайней мере, что-то сделать с физической стороной. Повернувшись к душевой кабине, он наклонился, чтобы включить воду и отрегулировать ее, прежде чем начать снимать рубашку. Он примет горячий душ, сотрет следы слез и будет держаться за то слово, которое сказал ему Дайске. Если он считал Хару красивым, то была некоторая надежда, что Дайске действительно считал его больше, чем просто напарником и другом. Като просто нужно было набраться терпения, продолжить знакомиться с Камбэ и надеяться, что их дружба может перерасти во что-то большее. Всегда есть шанс, что это может случиться, не так ли? Он должен был держаться за эту тонкую ниточку надежды. Хару должен был поверить в то, что у него есть шанс на будущее, потому что, если он этого не сделает, он только впадет в отчаяние. Хару уже достаточно пострадал, чтобы сознательно не усугублять ситуацию. Прежде чем войти в душ, Хару оглядел себя в зеркале, оценивая свое тело. Нет, он вовсе не был отталкивающим. Не было никаких причин, почему Дайске не мог хотеть его. Нужно просто подождать и быть терпеливее, когда Камбэ захочет близости с ним. Их дружбе нужно было пространство, чтобы расти и превратиться во что-то большее. Никто не хотел чего-то так сильно, как Хару хотел завоевать сердце Дайске и стать его спутником жизни. Хару хотел быть любимым Дайске. С этой мыслью он вошел в душ, закрыл глаза и тихо вздохнул, когда горячая вода обрушилась на его тело. Терпение никогда не было одной из его добродетелей, но ему нужно было его развивать. Если это то, что нужно, чтобы завоевать Дайске, тогда он будет терпелив. И не важно, сколько времени это займет.