Ости. Откровения Демона.

Перед моими глазами предстал старый район китайского городка. Десятки торговых рядов, накрытые цветными брезентами и украшенными различными китайскими флажками, привлекали мое внимание. С разных сторон доносилось завывание торговцев, кто-то готовил еду на открытом огне и открытой плите. Кругом дым, пар, шипение масла. Крики детей, что бегали между лавок с различными морскими гадами, которых выкладывали на колотый лёд. Тут же готовили еду и тут же ели. Над всем этим были развешены гирлянды с бумажными оранжевыми фонарями и китайскими иероглифами. С каждого фонаря свисала красная длинная кисточка, состоящая из шнурков. Почти у каждой торговой лавки висели китайские колокольчики из бамбука. Мимо меня шныряли девушки в традиционных костюмах Ханьфу. Костюм был похож на тот, что носят гейши в Японии, но более свободного кроя и рукавами до земли. Но с такими же красочными и с тематическими узорами в виде красного солнца, китайских драконов и деревьев.Мужчины ходили в широких хлопковых рубашках светлых оттенков, таких же штанах и остроконечных плетённых шляпах. За спиной они несли большие сумки-мешки из зелёного брезента. Вперемешку с людьми, проносились моторикши с товарами. Казалось я попала в недавнее прошлое, но нет. Это просто был старинный район, что существовал далеко за пределами столицы мегаполиса. Запахи специй, соевого соуса и имбиря разносились на десятки метров. Мимо меня текла скоростная жизнь Китая. Мне надо было найти хозяина нескольких торговых рядов. И искать нужно было лавку с традиционными китайскими лекарствами. Пока я шла на встречу стали попадаться люди с прозрачными пакетами, внутри которых были не то высушенные морские коньки, не то засушенные водоросли и какие-то цветы. Значит я была уже близко. Среди небольших лавок со специями, в конце одного ряда стояла единственная небольшая застекленная палатка. На заднем фоне, которой строился небольшой деревянный двухэтажный домик, традиционного китайского типа. Вся постройка была обнесена строительными лесами из бамбука. Быстро, просто и экологично. На стеклянной двери палатки висела белая табличка, где китайскими иероглифами было написано «Аптека», а ниже уже с внутренней стороны висела зелёная табличка, где читалось «открыто». Снаружи аптеки висели какие-то засушенные грибы, сушеный имбирь, сушеные губки, как гирлянда свисали маленькие черепашьи панцири. Высушенные растянутые лягушки. Сушеные морские звёзды, сушеные маленькие копыта коз. Все преимущественно было заготовлено из животных, земноводных, рыб, птиц, растений и грибов. В воздухе витал специфический запах воблы, горечи и перца. Я отворила стеклянную дверь, зазвенел колокольчик и прошла внутрь. Маленькая лавка была вся заставлена стеклянными стеллажами, внутри которых лежали те или иные ингредиенты в сушенном виде. Посередине стоял стол с современными электронными весами. Помимо сушеного медицинского добра, тут были натыканы аромапалочки. От них поднимались тонкие струйки дыма с благовонием лотоса. Лотос пытался заглушить всю эту сушеную гниль. Из подсобки, занавешенной красной тканью, вылез маленького роста мужчина среднего телосложения, на голове была большая залысина, чёрные волосы были только на висках и затылке, усах и тонкой длинной бородке. Он был одет в традиционный мужской китайский костюм из грубого льна бледного коричневого цвета. — Приветствую, Вас! — мужчина заговорил писклявым голосом и поклонился, соединив перед собой ладони. — Здравствуйте, — я положила одну руку на талию и стала с презрением рассматривать обитель под названием «Аптека». — Чего желаете? Вечную молодость? Красивую и безупречную кожу, крепкие ногти и волосы? — он улыбался и щурился так, что вместо глаз были полоски, — Наверно женскую неутомимую силу? « Уж поверь с этим у меня все нормально», — подумала я, закатывая глаза. — Нет, я не за этим, уважаемый, — начала я. Я стала медленно подходить к продавцу. Китаец продолжал щуриться и улыбаться. — Я пришла к Вам с очень серьёзным разговором. — Слушаю, — китаец все продолжал улыбаться. — Вам надо убрать свои торговые ряды, — я тяжело вздохнула и стала трогать руками оттрубленные рога оленя. Они висели прямо надо мной и были коричневого цвета с шершавой поверхностью, — Олень? — вопрос был риторическим. — Олень Давида… Как убрать? Зачем? — неожиданно глаза открылись, я увидела чёрную радужку удивлённых мужских глаз. — Поверьте, я оказываю Вам услугу. Местные власти решили проложить здесь дорогу. И настроены они очень серьезно… А сколько оленю было, когда его убили? — я говорила так будто говорю о чём-то обыденном. — Вас подослали, да? Вы пришли меня запугать??! — начал кричать китаец своим омерзительным голосом, — Я плачу все налоги и субсидии. Я плачу аренду, мои подчинённые выплачивают все во время! Я честный гражданин. — Гражданин, который убивает животных, ради лекарств, — мой взгляд остановился на лентах из змеиной кожи болотного цвета. Данный «препарат» был скручен в спираль и лежал за стеклом. Таких спиралей был полный шкаф. — Что??! — завопил голос, — Я лечу людей. Мне поставляют легальный товар. — Ага, — я протянула руку к горе каких-то сушеных ящериц, но все же решила не трогать. — Убирайтесь! — Да подождите, я пришла Вам помочь, — я все рассматривала полки с «неживыми» существами, заложив руки за спину, — Здесь скоро проведут дорогу, и власти намерены чуть ли не с боем сравнять тут все бульдозером. Поэтому надо вам всем искать другое место. Пока не поздно, пока не было ещё больших убытков. — Что вы такое говорите??! Не было никакого распоряжения! — вопил китаец с широко раскрытыми глазами, его борода тряслась и казалось сейчас отвалится. Китаец встряхивал нервно руками и топтался на месте. — Его и не будет, — я смотрела теперь на китайца своими зелёными глазами. Его упёртость меня раздражала. С гипнозом было бы намного проще, — Я понимаю Вас прекрасно. Поэтому пришла предупредить. — ВАС ПОДОСЛАЛИ!!! УБИРАЙТЕСЬ! — он пошёл в подсобку и вышел оттуда с веником, — Передайте вашему правительству от меня большой привет! Я и мои люди никуда не уйдём! Мы работаем тут всю жизнь! Мы здесь на законных основаниях. Вон отсюда!!! — китаец стал выгонять меня веником. Я опешила, но все же вышла. Как только я переступила порог, стеклянная дверь хлопнула, и появилась красная табличка «Закрыто». — Дерьмо! — прошипела я. Я огляделась по сторонам. И черт знает что теперь делать. Мне нельзя было отступать. Надо было собраться. Я решила, что давно не ела китайской еды. Как раз будет время все обдумать. Фенцио сам же говорил не торопиться. Вот она народная китайская мудрость шао-линя. Жить в гармонии с телом и духом. Я пошла обратно и остановилась напротив открытой кафешки, где самому надо было готовить еду. Присев за свободный маленький круглый столик, где по середине горел газ синим пламенем, мне принесли чугунный вок, с рыбным бульоном. Отдельно в мелких фарфоровых мисочках были пророщенные ростки соевых бобов, порезанные кальмары, гребешки, яйца, уже сваренные в крутую, немного лапши удон, стакан кокосового молока и гора водорослей вакаме. Я смешала все в чугуне, совершенно не зная пропорций и принялась колдовать обед. Когда все закипело, я убрала газ и принялась за свой непонятный суп. Вкус был пресный, я совсем забыла про специи. Да и собственно уже было все равно. Я все думала про то, как вернуться к торговцу. Возвращаться и не справиться с заданием — это было уделом слабых. Уделом моих нелюбимых Непризнанных. Кстати о Непризнанных. Я не знала как вернуться обратно, если там ходит Уокер. Сатана расчленит меня или Люцифер… Чертова девчонка! Как от неё избавиться? Во мне вспыхнула злость, и я вонзила китайскую палочку в деревянный стол. На меня все оглянулись. Подлетел молоденький официант, совсем подросток, в белом фартуке со следами устричного соуса и чёрной застиранной рубашке. — У вас все в порядке? — спросил мальчик, вытаскивая застрявшую палочку. — Да. Извините, я в первый раз ем палочками, — соврала я и широко улыбнулась. — Я принесу вам европейские приборы, — он тут же исчез и буквально через секунд 10 вернулся с вилкой.Ложка у меня уже была. Мы обменялись поклонами. Я стала ковырять вилкой в воке. Как убедить торговца съехать, и как теперь спокойно ходить по улочкам Ада и Небес? Задача была совсем не из лёгких. И не одна. — Эй, красавица! А почему ты одна? — напротив меня плюхнулся какой-то морщинистый китаец лет пятидесяти. Он был потный сальный и пьяный. Его белая рубашка уже давно не была белой. Я видела желтые разводы в области подмышек и жирной груди. Он был пьяный, лысый и мерзкий. Я слышала перегар рисовой водки. — Ты бы шёл отсюда, — я отодвинулась от него. Аппетит точно пропал, и обещал не возвращаться. — Может красавица выпьет со мной? — он поставил на стол стеклянную бутылку с мутным содержимым. Она была пуста наполовину. Китаец заулыбался, гнилые редкие зубы появились во всей своей красе. — Забирай своё поило, и вали отсюда, — я говорила медленно и грубо. Я смотрела на него искоса, показывая свои недобрые намерения. Он наклонился над моим воком и капля пота с его подбородка упала в суп. Прилив тошноты застрял в горле. Мои глаза вспыхнули и у мужика загорелись…брови. Единственная растительность на его голове, пылала маленькими яркими факелами. Китаец начал орать, хвататься за лицо, бить себя по лбу. Я толкнула стол и чугунный вок с супом опрокинулся на его грудь. Кипяток сделал своё дело. Китаец завопил ещё больше, начал прыгать на месте и материться. «Надеюсь для тебя в Аду есть отдельный котёл, придурок!» Я отпрыгнула назад и стала звать на помощь. Прибежал тот самый официант. — Он склонился над газом, у него зажглись брови! А потом он обронил все на себя! — кричала я, показывая пальцем, — Помогите ему! В кафе поднялся шум и гам. Кто-то достал мобильный телефон и стал снимать все это. Я незаметно выскользнула из кафе и потерялась за торговыми рядами. Побродив добрый час по рынку. Думая обо всем и сразу, я вспомнила слова Бальтазара, а потом свои. Когда стояла под водоворотом: « Пора сжечь мосты…», я думала о том как бы разнести это медицинскую лавочку, с убитыми гадами, выкурить оттуда торговца и ещё раз попытаться убедить его, что надо отсюда убираться. Сама того не замечая, я вышла к аптеке. В этот момент на строительных лесах стояло несколько работников, они курили и о чем-то разговаривали. Тут вышел сам торговец и стал ругаться на строителей: — Я сколько раз говорил, не курить во время работы! Тушите сигареты и продолжайте. Да не об бамбук, идиоты! Пожгете все!!! — торговец продолжил ругаться, а потом скрылся в аптеке. « — Фенцио сказал, использовать любые ресурсы, кроме гипноза. Про огонь он ничего не говорил», — я потёрла ладони, предвкушая огненный фейерверк. — Не хочешь уходить, значит побежишь, — сказала я. На улице уже смеркалось. Бумажные фонари подсвечивались лампочками изнутри. Я оценивала масштаб задуманного. В конце концов я Демон, и поступать по-ангельски — не мой конёк. Я могла зажечь огонь, используя негативные эмоции. Так научил меня Геральд. Это было мое первое занятие, которое я прогуляла с Люцифером. Которое я потом отрабатывала дополнительно. И там он мне подгадил, этот сын Сатаны. Я вспомнила все обиды, всю ту боль, все непонимание, что сидело во мне. Все обидные слова; все слова, которые я так хотела услышать и так не услышала. Ведь я так ждала, когда Люцифер полюбит меня. Все ночи проведённые с ним, прогулки под сиянием Марса и Луны — все это было сплошной мучительной полосой препятствий. Финал которой был для меня давно окончен. Ведь в конце стояла эта дочка Серафима Уокер. Она забрала моего Люцифера. Она отобрала того, кого я любила. Присвоила себе сына Сатаны. Который сам же в первые дни высказывал своё недовольство в отношении Непризнанных, тем более Уокер. А вот нет. Ложное умозаключение под названием «софизм». Люцифер был пленён этой серокрылой, а теперь уже голубокрылой. И снова горечь обиды застряла в горле и сдавило все внутренности. Мое темное змеиное сердце окаменело, из огненной расплавленной стали превратилось в мёртвый булыжник. Я готова была прервать это все. Я хотела избавиться от чувств к Люциферу. Моя преданность растворялась все больше и больше. Зачем стараться ради того, кому на тебя все равно. Кому на тебя плевать… Заняв позицию недалеко от аптеки, я смотрела на деревянный домик позади аптеки и направляла свою негативную и бушующую энергию прямо на него. Я хотела спалить это место к чертовой матери. Сжечь тут все! Не оставляя и следа. И чтобы серый пепел застилал улицы этого района. Я внимательно смотрела на постройку, напряжение внутри меня нарастало. Все готово было выстрелить огненной молнией, устраивая незабываемое зрелище. В один миг бамбуковые строительные леса воспламенились. Огонь быстро охватил периметр дома. Я помогала ему распространяться на сам дом. Строители забегали по косой крыше и стали спрыгивать вниз на крышу аптеки, а далее на асфальт. Прохожие начали верещать и показывать пальцами. Огонь начал перекидываться на аптеку, на всех ее сушенных обитателей. В небо поднимался густой бело-желтый дым. В воздухе стоял кислый горелый запах. Огонь жрал эти две постройки. Из аптеки выбежал торговец и начал носиться как ужаленный с просьбой вызвать пожарных. Толпа все прибывала. Впритык к аптеке стояли другие палатки со специями, фруктами, овощами, и прочим провиантом. Внутри меня так же полыхал огонь, огонь ревности, злости и зависти. Я грозно смотрела на языки пламени, которые тем временем перекидывались по брезентовым крышам на другие прилавки. Адское пламя поглощало все на своём пути. Не жалело ничего, не жалело никого. Китайцы кричали, спасали свой товар, спасались сами, носились по улице. Где- то раздался вой сирен пожарных машин, но было уже поздно. Да и бесполезно. Этот огонь подчинялся только мне. Все что принадлежало этому торговцу — аптекарю, превращалось в лавовый пепел. В воздухе пахло гарью, жженым деревом, кислятиной. Было душно и жарко, но не мне.Часть рынка горела ярким пламенем. Я уничтожала все на своём пути. Какие-то прилавки начали рушиться, где-то раздавались хлопки, лопающейся посуды. Китайские фонари, огненными гирляндами падали на асфальт. Часть рынка напоминала, горящую деревню. Целая стена из красного огня забирала все имущество. Пламя выгоняло отсюда всех. Этот огонь символизировал, что я сжигаю своё прошлое до тла. Я сжигаю всю внутреннюю боль, обиды и разочарования. Я сжигаю все, что мучило меня. Сжигаю все из-за чего страдала. Моя боль пузырилась и плавилась, как китайский пластик. Все испарялось и пропадало в огне. В Адском пламени потерянных воспоминаний. Все это было не нужно. Я больше не буду по этому скучать. Потому что когда скучаешь, значит надеешься что вернется. Вернется прошлая жизнь, ожидания. Надеяться, что ко мне вернется Люцифер. Надежда приносит только мучения. Я не хотела этого больше. Пора остановить это все. С меня хватит! Я сжигаю мосты, чтобы самой не вернуться на тот берег. Меня не ждут там. Да и сама больше не хочу возвращаться. Стоп! Баста! Ритуальный огонь, освободи меня! Наконец я ослабила хватку. Я посчитала, что достаточно набедокурила и отвела свою душу. И огонь стал подчиняться уже пожарным. Они вовсю тушили огонь, что ранее был неподвластной стихией. Нет ничего страшнее женщины в гневе. А уж тем более женщины -Демона. Мы беспощадны, коварны и мстительны. Если что-то не так, ждите разрушений и террора. — Ты чего творишь??? — позади меня раздался крик Ангела Дино. Он резко развернул меня к себе. Я увидела злое выражение лица голубых глаз. Собранные светлые волосы в хвостик растрепались и свисали тонкими прядками. Наш внешний вид менялся на Земле только для глаза людей. Но не для нас. — Я выполняю задание, — я смеялась. Эта ситуация показалась мне забавной. — Ты наносишь вред! А не выполняешь задание! Пошли отсюда скорее! — он схватил меня за руку и больно сжал. Я стала вырывать своё запястье. — Не смей меня трогать, ангелочек! — кричала я, упираясь назад, — Отпусти! — Ты вообще понимаешь, что натворила?! — Справилась с заданием! — я продолжала истошно орать. Мы стояли уже друг напротив друга. Дино отпустил меня. Я начала растирать запястье, сжимать и разжимать кулак. — Что на тебя нашло? — глаза Дино сияли голубым свечением. И это было отнюдь не от восхищения. — Ничего. Я поступила так как считаю нужным, я спалила этот гребанный рынок. Нет рынка нет проблем. Хотя стоп. Часть рынка. Да какая разница? — я обошла Дино со спины. Он повернулся ко мне, я склонилась к его уху, — Все равно эти китайцы обречены, хоть вещи не пришлось собирать. Какая разница как решать проблему? Я сделала так посчитала нужным! Я хихикала. — Ты серьезно? — Серьёзнее некуда, Дино, — моя улыбка была как у душевнобольной. Как у Джокера, что рисуют с безумством на лице на игральных картах. — Тебя накажут. — Пфф, — фыркнула я, сложив руки на груди, — Кто? Кто может меня наказать? Нет ничего страшнее Сатаны, Дино. Нет ничего страшнее гнева Люцифера, — я смотрела прямо в голубые глаза Ангела и щурилась, — А знаешь что? Плевать! Я даже их не боюсь. Ха! Я сделала шаг назад раскинула руки в стороны и стала кричать в небо: — Я не боюсь их!!! Я не боюсь!!! — я опустила голову и снова переключилась на Дино, — Мне плевать, что будет дальше. Я Демон! Из плоти и крови! И не надо меня пугать какими-то наказаниями. Если б ты знал, что я прошла, Дино. Ты бы понял. — Ости, нам надо вернуться, — сказал мягко Дино, — Хочешь поговорим, если тебя что-то беспокоит? — О, Великий Шепфа, — я закрыла лицо рукой, — Дай мне сил! Со мной решил поговорить Ангел, сам Дино! — я присела, изображая книксен, а затем встала, — Я справлюсь сама, Дино! Я не маленькая девочка. Я не ваша любимая Непризнанная, с который вы все носитесь! От которой все без ума! Губы Дино сжались, он отвернул голову и сказал: — Не понимаю о чем ты. Пора возвращаться, Ости. Водоворот ждёт. — Ну, конечно, не понимает, — я плюнула в сторону, и пошла к раскрывшемуся водовороту. Мы летели вместе с Дино. Он смотрел на меня с каким-то сочувствием, а мне было плевать. Мне не нужны были помощники или психологи. Мне хотелось спокойствия и тишины. Сначала я получу по ушам за то, что сделала в Китае. А потом можно расслабиться. Хотя из-за какого-то наказания, я вообще не нервничала. Из-за чего можно было нервничать — все сгорело. Сегодня сгорели не торговые лавочки, сегодня сгорели мои чувства: вера, надежда и любовь. Сгорели чувства преданности, и поклонения. Все во мне хорошее по отношение к Люциферу умерло сегодня. Я приняла правила его игры. Если между нами ничего не было и нет, значит так и должно быть.Я больше не люблю тебя, Люцифер. Я больше не боюсь тебя, Люцифер.