А будет ли лучше?

Было невыносимо. Боль в щиколотках, боль в голове. К концу дня всё превратилось в бесконечную фазу боли, и единственное оставшееся желание было отдохнуть. Но, казалось, что отдых мог только сниться в эту минуту этого дня. В квартире стояла тишина, нарушаемая звуками телевизора, включенного в её комнате. Он не сильно отвлекал, являясь чем-то вроде фонового звучания. Ничего, это можно перетерпеть. В коридоре горел свет, как бы не наступить на что-нибудь. Безопасность, одним словом, хотя свой дом считать безопасным она давно не могла. Ощущение, как на минном поле, шаг ни туда — рванёт, и только ошмётки мёртвого тела по стенам разлетятся — не ототрёшь. Да и некому будет. Тяжёлое время — тяжёлая жизнь, но кому сейчас легко? А время всё идёт быстротечно, без остановок, без передышки. Не успеешь и обернуться — полжизни уже прожито, а что дальше — не известно. Будет ли лучше? Кто знает. Те, кто в своё время натерпелся, скажут ядовито, высокомерно, что нет, не будет. Но бывают разные случаи плохой жизни и разные люди «рождаются» в таких условиях. Кто-то давится ядом, а кто-то наоборот находит в себе силы, чтобы изменить всё к лучшему и верят, что оно точно изменится. А есть как она — вроде и знают, что может быть лучше, но сил не хватает что-либо изменить. Да и для кого стараться, уж точно не для себя. У неё ненависть к своему существование въелась подкорку, течёт в крови, крепко сидит в мыслях. Жгучая, всепоглощающая ненависть к своим действиям, поступкам, хобби, поведению — список можно продолжать до бесконечности долго, и не факт, что даже этого хватит. Это смешно, нелепо даже. И никто не воспринимает это как проблему. Переходный возраст — какой к чёрту, — да и всё решаемо. Всё образуется и будет хорошо. Не будет. У неё каждый день чувство, будто она связанна толстой цепью по рукам и ногам. Крепко связана, до стёршейся кожи на бледных запястьях и щиколотках, до крови. Связана надуманными обязательствами перед родителями, братьями и сестрой, перед друзьями и обществом. И так больно-больно-больно. И нет сил кричать, а закричишь, спросят — что случилось? а ничего, на самом деле и не случилось. И так изо дня в день и так по кругу и нет выхода. Скоро новый учебный год. Последний год в этом заведение, а будущее пугает своей неизвестностью. Что делать дальше? Идти по профессии работать? Продолжить образование? Или устроится в какое-нибудь захудалое кафе, и дать себе год на отдых? Страшно-страшно-страшно. Потому что неизвестно и это пугает. Иногда, когда тоска разжимает свои костлявые ладони с тонкими узловатыми пальцами и острыми когтями, ей хочется перемен. Не таких, чтобы любовь на века и семеро детей. А простого понимания — было бы не плохо. Поддержки, когда чувствуешь, что именно эти люди тебя поймут и примут, не осудят, и всегда помогут. Когда пишешь в три часа ночи, а через пять минут человек у тебя под дверью. И не потому что ты так захотел, а просто потому, что ты сказал, что плохо очень. Ведь семья не обязана быть единокровной. Но так не бывает и никогда, кажется, не будет. И поддержка будет только на словах, а спокойствие — за несколько километров от родного дома, где родилась и выросла. Где есть люди, которые тебя любят, но нет доверия, которое необходимо. Для банального выживания — необходимо. И так по кругу и так каждый день. Всё образуется, всё будет хорошо. Нет.