Его нежные руки

— Хорошего дня, приходите еще! — парень, улыбнувшись, проводил посетителей. Потом официант собрал все со стола, забрал деньги, и, счастливый, занес все в здание ресторана. — Ты только посмотри на это, — брюнет, с собранными в хвост волосами, потряс оставленными ему внушительными чаевыми. — Да, Артур, я уже понял, ты поразил очередных клиентов, и они отвалили тебе кучу бабла, — шатен выразительно закатил глаза. — Ох, Стас, — Артур театрально воздел руку ко лбу, — я правда польщен твоей завистью. Но на самом деле, ты тоже так бы смог, если… — Он внезапно оборвал себя на середине предложения, и посерьезнев, спросил, — Скажи сейчас, вот без шуток, в ты умеешь улыбаться? Лицо Станислава исказила вмиг страшная физиономия, он будто хотел чихнуть, или у него разом свело все мышцы лица. Зрелище было то еще. Артур зашелся в приступе истерического хохота. Через пару минут у него свело все скулы, начал болеть живот, и он не валился с ног, только благодаря придерживающему его другу. Стас уже начал не на шутку за него переживать, но брюнет, только взглянув на его лицо, заходился в новом приступе смеха. Наконец, официанта перестало трясти, и он тихо проговорил: — Стасик, какой же ты все-таки потрясный. Парень в ответ лишь резко выпустил его и вдохнул в себя порцию воздуха со свистом, вытянув губы трубочкой. Артур еще секунду смотрел в глаза коллеги, но спохватившись, побежал дальше работать. Было около 10 часов утра, клиентов было не много. Ветер тихонько напевал свою песню редким посетителям. Шатен наблюдал за плавными действиями своего друга и его слова эхом отдавались в голове парня. Артур подал меню посетителям, улыбнулся лучезарной улыбкой, мгновенно их очаровал, помолчал, видимо слушая заказ, закивал и начал что-то рассказывать. Девушка за столом вдруг рассмеялась, Стас продолжал своей наблюдение, посетительница еще что-то сказала, Артур растерялся, потянулся к своим сережкам, и, поджав губы, побыстрее отошел от стола. Его друг поднялся с места, выглядел он крайне обеспокоенно, подошел к официанту и поинтересовался, что произошло. При этом лицо у него было такое, будто он готов свернуть кому-нибудь шею. Он никому не разрешил бы обидеть своего друга, своих людей он никому в обиду не давал. Оказалось, девушке не понравилось, что у парня, который их обслуживает, такие же сережки, как у нее самой. Она потребовала, чтобы ее обслужил более «мужественный» официант. Вид у Артура, пока он рассказывал, был совсем как у побитого котенка. Первой реакцией Стаса было жгучее желание на самом деле придушить девушку, или плюнуть ей в лицо, или попросить ее покинуть заведение, ведь у нее такие же джинсы как у него, а «настоящим женщинам» следует быть более женственными, и носить платья. Кроме того, на смене были лишь Стас и Артур, а значит, ему самому придется обслужить требовательную клиентку. Ну ничего, он покажет ей где раки зимуют, но сначала… Парень взял руки Артура в свои. — Послушай меня сейчас внимательно. Эта девушка просто самая настоящая дура. Наличие сережек или более длинных волос, чем положено у парней, не сделает тебя плохим человеком. А это самое важное в ком угодно, будь то девушка, или парень. Тебя определяет лишь твое поведение, поможешь ли ты человеку в трудную минуту, поддержишь ли, не бросишь, когда он больше всего в тебе нуждается. А эта, — он сделал неопределенный жест рукой, направленный в сторону занятого столика, — особа, лишь завидует, ведь тебе эти сережки идут намного больше! Он произнес эту короткую речь на одном дыхании, ни на секунду ни задумавшись, говорил так искренне, что Артур поневоле заразился его энергией, ожил, как цветок, которому подлили воды, на губах его заиграла легкая улыбка. Сейчас он выглядел совершенно волшебно: несколько волос выбилось из хвоста, глаза сияли, как звезды на ночном небе, сережки с шипами, совсем черные, абсолютно не соответствовали истинному характеру юноши, он был хрупкий и нежный, как дорогая фарфоровая статуэтка, и Станислав искренне недоумевал, как можно было сказать ему такую гадость. — а теперь, — в глазах его появился озорной огонек, — самое время показать ей поведённые истинных самых «мужественных» мужчин.