1000 и 1 оттенок слабости

       — Вы все еще на рабочем месте? — Юци заглянула в кабинет Намджуна перед тем, как уйти, потому что заметила, что у него горит свет, а из-за двери доносится шелест бумажек. — Нельзя столько перерабатывать господин Ким.        — Все хорошо, не переживай об этом. Почему ты до сих пор не ушла? Твой рабочий день закончился несколько часов назад. — Он оторвался от документов и посмотрел на часы, немного удивленный, что в офисе хотя бы кто-то остался, ведь обычно в это время все уходят домой.        — У меня были дела, поэтому пришлось задержаться. — Она широко улыбнулась ему и почувствовала, как в сумке завибрировал от сообщения телефон, поэтому поспешила достать его. — Вам тоже стоит пойти домой и отдохнуть. Нельзя вот так погружаться с головой в работу, Соен не нравилось когда вы так делаете.        — Да знаю я, знаю. Она вечно отчитывала меня, когда я задерживался. — Он улыбнулся и опустил взгляд на бумаги перед собой, в которые уже начал погружаться настолько, что совсем забыл о времени. — Юци, пожалуйста, сообщи мне если тебя кто-то начнет преследовать или попытаются напасть. Я не смог защитить Лису и Соен, так хотя бы попытаюсь тебя.        Она почти сразу понять на что он намекает, поэтому убрала телефон обратно в сумку и вошла в кабинет, закрывая за собой дверь, чтобы им никто не мешал и не подслушивал. Они были одни в офисе, но учитывая последние обстоятельства, все могло быть далеко не так и их кто-нибудь может подслушивать, пока они не замечают этого. Юци не беспечная девушка, поэтому прекрасно все понимает и относится ответственно к сложившейся ситуации, что прекрасно видно Намджуну и не перестает его радовать. Его радовало, что она все же не уехала в Китай и осталась жить здесь, а также пытается построить новые отношения с человеком, который дорожит ею. Пускай Тэхен и не подошел на эту роль, но Джун рад, что рядом появился другой человек, который дарит ей улыбку.        — Вам не зачем переживать. Как вы и учили, я всегда ношу при себе балончик и электрошокер для защиты, а также держу телефон при себе, чтобы позвонить вам в случае нападения. — Она подошла к столу и села на стул, чтобы продолжить с ним диалог в более удобной обстановке, а не стоять в дверях. — Я понимаю, что сейчас не самые лучшие времена, поэтому стараюсь быть осторожной и не терять бдительность. Кстати, на днях мне пришло вот это письмо. — Юци неожиданно вспомнила зачем искала его утром, и полезла в сумку, чтобы достать письмо, а заодно написать Джинхо, что немного задержится. — Возможно, вас это не заинтересует, но я все же решила сказать, ведь это письмо от семьи Чеен.        Джун взял у нее открытый конверт и посмотрел на него, вспоминая те, что они с ребятами открыли на прошлой неделе, когда случайно собрались все вместе в палате Дженни. Для него оказалось небольшой неожиданностью, что такое же письмо пришло и Юци, ведь она не имеет у Пак Джуену никакого отношения и даже не знакома с ним, ни лично, ни по наслышке. Ей мало что говорили про него, и старались держать в секрете его имя, чтобы лишней раз не накликать на нее беду, однако он все до нее добрался и тоже пригласил на какой-то странный банкет. Он открыл конверт и достал оттуда бумажку с точно таким же текстом, как и была у них всех, только у Чонгука она отличалась и содержала отсылку на встречу с Лисой, которую он так долго ждет.        Намджун понимающе кивнул и откинулся на спинку стула, не понимая, что делать со всей этой ситуацией, ведь не мог просто взять и запретить Юци идти туда. Более того, у него нет никаких полномочий, чтобы влиять на ее решение, и скорее всего, что Джуен это понимает, раз делает что-то подобное. Джун не понимал его целей, но и не хотел о них задумываться, ему бы только знать, где тот спрятал Соен и Лису, а все остальное интересовало меньше всего. Гук уже тоже не знал где искать, потому что Джуен один раз появился перед ними и больше не показывался, даже письма отправил каким-то очень непонятным образом.        Они обыскала все психиатрические клиники в городе и за его пределами, а также осмотрели все заброшенные клиники в окрестностях города, но так ничего и не нашли. Единственной зацепкой для них сейчас являлось только то, что в том месте, где они видели Джуена, оказались и следы Соен, а значит, что она была там и скорее всего, лишь находилась в заложниках, либо же он ее туда зачем-то приводил. У Намджуна на все это складывались совсем не радостные мысли, а на душе становилось все тревожнее и тревожнее, в особенности за Дженни, Юци и Чеен. Почему-то ему с трудом верилось в то, что Джуена остановит родство и сестру он трогать не станет.        — Ты знаешь что-нибудь о Пак Джуене? — Он решил зайти издалека, чтобы проверить действительно ли между ними нет никакой связи, не веря, что ей письмо могло прийти по ошибке.        — Это старший брат Чеен и Чимина? — Намджун кивнул, а Юци задумчиво опустила взгляд на стол, пытаясь вспомнить о нем хотя бы что-нибудь, чтобы полный ответ. — Знаю только, что его лишили возможности быть наследником семьи. Тот скандал был достаточно громким, поэтому о нем знают, наверное, очень многие, но для всех до сих пор загадка, куда он пропал и почему было принято такое решение.        — Доля правды в этом есть. Но хорошо, что вы не знакомы лично. — Джун улыбнулся и протянул обратно ей конверт с письмом. — Я не могу запретить тебе идти на этот банкет, но могу порекомендовать не делать этого. — Он открыл ящик стола и достал оттуда свой конверт, который получил на прошлой неделе, и поднял его, отдавая Юци, чтобы она посмотрела. — Я, Чеен, Хосок, Чонгук и Тэхен, тоже получили такие приглашения. Ты девочка не глупая, поэтому сама понимаешь, что это значит и к чему ведет.        Джун бы предпочел не знать, что Тэхену тоже пришло такое приглашение, но нашел его в почтовом ящике, когда приезжал к нему, что отвезти некоторые вещи в больницу. Тогда он и подумать не мог, что его брата будут пытаться втянуть во все это, но теперь уже понимал, что в игре Джуена каждому из них отведена своя определенная роль. Они все уже давно пляшут под дудку Джуена, просто не знали об этом до самого последнего момента и лучше бы оставались в неведении дальше. Чонгук уже не знал куда себя деть и как справиться со своими мыслями, и при этом продолжал накручивать себя так, что они все не на шутку за него переживали.        Хуже всего делало то, что несколько дней назад кто-то стрелял в него среди бела дня и чуть не попал в Чонха, которая оказалась рядом и чисто случайно попала под руку. После того дня, как госпожа Ким переехала к нему в пентхаус, на него стали покушать чаще, чем даже в то время, когда бегал за Лисой и пытался вымолить ее прощение. Кто-то пытался сделать все, чтобы погрузить его в самое настоящие отчаяние, не подозревая, что он уже давно упал на его самое дно и совершенно не справлялся со своими эмоциями. Джун с Хосоком пытались выяснить кто это делает, но у них ничего не получилось, потому что снайпер сразу же сбежал с места преступления и очень хорошо смешался с толпой.        — Вы хотите сказать, что это именно он похитил Лису, Соен и ранил Дженни? — Юци задала в лоб вопрос, которого Намджун избегал, но вызвала на его лице только улыбку своей сообразительностью. — Но зачем ему это нужно? Лиса и Чонгук были счастливы вместе, как и вы с Соен. Зачем ему вмешиваться с отношения Дженни и Тэ?        — Все мы хотим найти ответы на эти вопросы, но к сожалению, пока что никто не может рассказать нам наверняка. А если уж все-таки решишь идти — возьми с собой парня. Мы с Чонгуком можем оказаться заняты, чтобы помочь тебе и велика вероятность, что можем опоздать, а он хотя бы будет всегда рядом с тобой. — Он действительно беспокоился за нее, поэтому и наставлял ее, как лучше поступить в данной ситуации, но надеялся, что она все-таки туда не пойдет.        — Господин Ким, а зачем мне туда идти? Я не из богатой семьи, к тому же не кореянка. Я никого не знаю из тех, кто там будет присутствовать, и буду ощущать себя только лишней. Возможно, вы именно этого и добиваетесь? — Ее лице появилась улыбка, которая выдала все, о чем та думает и порадовала Намджуна, который сразу же все понял.        Даже если их не подслушивают, в этом нельзя быть уверенными на все сто, а Юци оказалась куда смышленее, чем он думал и догадалась даже до такого трюка, чтобы на всякий случай завуалировать диалог. Ему и в голову не приходило, что Джуен мог взять и расставить здесь прослушивающие устройства, чтобы быть в курсе всего, что у них происходить. Намджун учил их этому в первые дни, когда они только пришли на работу в его офис, а сам давно позабыл об осторожности, погруженный в дела и поиски Соен. У него не получалось сосредоточиться на привычной жизни, и от Юци это не скрылось, поэтому она и решила напомнить ему о самом важном уроке, который он же и преподал.        — А ты хитрая. — Намджун не смог сдержаться и рассмеялся, понимая, что оплошал перед Юци и теперь ему предстоит усвоить этот урок до конца своих дней. — Молодец, рад, что ты усвоила мои уроки.        — Я не могла пренебречь ими. — Юци улыбнулась и встала со стула, отдавая ему обратно письмо, а свое убрала в сумку, чтобы особо нигде не светить. — Джинхо ждет меня внизу, поэтому я пойду. Пожалуйста, берегите себя и не перерабатывайте. Не хочу, чтобы Соен расстроилась, когда вернется.        — Понял тебя, беги уже, не заставляй парня долго ждать. — Он помахал ей рукой и провожал взглядом до тех, пока она не вышла за дверь, после чего снова глянул на часы и убедился, что и правда пора ехать домой.        Сегодня он как-то слишком сильно задержался на работе, и даже не обратил внимание, когда время подошло к началу нового дня. Он подумал позвонить Гуку и рассказать о том, что узнал, но потом вспомнил, что тот сразу же наведет панику и скорее всего приедет в офис, поэтому не стал этого делать и просто начал собираться домой. С тех пока как Соен пропала, ему совсем не хотелось возвращаться туда, в пустой дом, где никто не ждет с теплым ужином и объятиями, и даже начал понемногу скучать из-за того, что никто не отчитывает, ни на работе, ни за ее пределами. Ему очень не хватает Лисы и Соен рядом, которые вечно находили причины, чтобы упрекнуть его в чем-нибудь и заставляли следить, как за временем, так и за питанием.        Намджун скоро, как Гук начнет сходить с ума и кидаться на любые подсказки, лишь бы вернуть Соен обратно и следить за тем, чтобы больше никто не смог украсть ее у него из-под носа. Она ведь в тот момент была у него дома, так как же так могло получиться, что Джуен проник туда и смог похитить Соен, словно это то, на что не нужно тратить никаких усилий. И с Лисой была примерно такая же история, ведь даже камеры видео наблюдения не записали его присутствия, что уже являлось чем-то странным и мистическим. Они всю голову с Гуком сломали, пока пытались понять, а Хосок даже ездил и проверял, как это можно было провернуть, но у них все равно так и не получилось решить загадку.        Джун собрал все бумаги по стопкам, взял самые ценные и положил как обычно в сейф, закрывая его на ключ, а после еще ввел пин-код, чтобы быть уверенным, что с ними ничего не случится. Остальные бумаги он разобрал по ящикам и убрал под столом то, что туда случайно упало во время рабочего дня. Даже если ему не очень хочется ехать домой, рано или поздно это все же придется сделать, поэтому он решил поехать сейчас, раз уж его попросила это сделать Юци. Иногда ему кажется, еще немного и она принесет для него подушку и одеяло в кабинет, чтобы спать на работе было удобнее, раз уж он не возвращается домой и считает, что в этом нет необходимости.        Он взял телефон и направился к выходу из кабинета, по пути, набирая сообщение Хосоку о том, что узнал несколько минут назад, чтобы он если что тоже был на готове. Чонгуку пока что говорить не стоит, потому что велика вероятность, что он наведет шуму и привлечет внимание Джуена своим поведением, хотя в какой-то степени это могло бы сыграть им на руку. Однако пока у него девочки, Джун предпочел бы не рисковать лишней раз, ведь неизвестно, что ему может прийти в голову, и как это отразится на Лисе и Соен.        Он получил от Хосока ответное сообщение, что Юнги и Суджин также получили письма, и договорились встретиться чуть позже у Джуна дома, чтобы обсудить все это и решить дальнейший план действий. У обоих начинают закрадываться очень плохие предчувствия, однако у них все равно ничего не получится сделать, чтобы остановить Джуена до тех пор, пока он сам не покажется. Самое ближайшее место, куда он скорее всего придет, и вполне может привести, как Лису, так и Соен — это банкет, на который приглашены все. Поэтому и получается, что у них совершенно нет никаких шансов, чтобы вытащить его раньше и прижать к стене, заставить говорить и вытащить всю информацию, которая необходима. Намджун очень хочет получить хотя бы какие-то сведение о Соен, жива ли она, здорова, как с ней обращаются, но сколько бы не мечтал об этом, все равно Джуен молчит и дает информацию только Чонгуку.        Тэхен предполагал, что Джуен затеял эту игру не просто так и Лиса с самого начала должна была стать единственной жертвой, ведь Дженни пострадала после того, как вспомнила о нем и предположила его причастность. С Соен история примерно такая же, ведь она смогла найти на него информацию, включая и то, что он сбежал из клиники, в которой его запер отец. Но вот почему именно Лиса стала первой жертвой остается загадкой, хотя если верить словам Тэ, Джуен был в нее влюблен, правда она никогда не отвечала взаимностью. Намджун уже грешил даже на такую абсурдную теорию в попытках найти оправдание и зацепки, вот только это все равно никаким образом не вывело их на место, где спрятаны Лиса и Соен.        И ведь Намджун уже готов был согласиться на любые теории, лишь бы они привели их в нужное направлении и открыли все тайны, которые они никак не могут разгадать. Иногда, когда он погружался в мысли и начинал обдумывать все происходящее, ему казалось, что их очень хорошо водят вокруг пальца, а они ведутся, как необразованные мальчики, которые еще жизни не видели, и принимают все за чистую монету. Джуен действительно мог оказаться на шаг впереди, ведь, судя по всему, продумывал свой план до мелочей и потратил на это очень много времени. Хосок разговаривал с информатором, который предоставил Соен информацию, но не узнал ничего чем было в бумагах, и сейчас скрывает его, чтобы до него никто не добрался.        Джун ехал домой, размышляя над всей ситуацией и до сих пор не понимал, как с Джуеном может быть связала Юци, ведь если судить по рассказам Тэхен, она начала общаться с ребятами значительно позже, чем того закрыли в больнице. Хотя он и не понимал причин для банкета, ведь праздновать им явно нечего, в особенности семье Пак, у которой опять проблемы. Кажется, будто Джуен пытается насмехаться над всеми ними и дать понять, что у них не хватит сил, чтобы до него добраться, по крайней мере на данный момент. Как минимум они не знают, где его искать, а как максимум ему каждый раз удается ускользнуть еще до того, как у них получится хотя бы что-то предпринять, поэтому они и остаются на шаг, а то и два, позади.        Намджун остановился на перекрестке и обратил внимание, что кто-то сигналит и моргает фарами на другом повороте, поэтому повернул голову, чтобы посмотреть, а там оказалась машина Хосока. Когда он предложил встретиться чуть позже, Джун почему-то не подумал, что тот может почти сразу же приехать к нему домой, и наверное, хорошо, что они успели обговорить хотя бы примерное время встречи. Намджун усмехнулся и помахал ему рукой, поворачивая в сторону своего дома, чтобы доехать туда и успеть его открыть, пока Хо будет добираться. Но с другой стороны, это лучше, чем беспокоиться сейчас Чонгука и расшатывать его нервы еще сильнее, чем уже есть. У него есть Чонха, которая тоже прикладывает к этому руку, когда вспоминает, что является ребенком.        Джун иногда посматривал в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что Хосок едет за ним, причем не отставая ни на метр. Он удивлялся этому некоторое время назад, но сейчас понимает, что с тех пор, как Хо стал полноправным наследником семьи — у него стало возможно абсолютно все. Иногда складывалось ощущение, что он всемогущий, ведь появляется с нужной информацией в самую трудную минуту и проясняет очень многое. В какой-то степени полезно иметь такие знакомства, но иногда кажется, будто именно этот друг и принесет на тебя всю информацию, включая скелеты, которые ты хранишь в своем шкафу. Но стоило Намджуну вспомнить, что им скоро становиться родственниками, как он тут же расслаблялся и старался не думать ни о чем подобном, чтобы лишний раз не переживать из-за своей безопасности.        Он припарковал возле дома машину, на привычном месте и вышел из нее, щелкая на ключах кнопку, и уже повернуться, чтобы посмотреть, где Хосок, как обратил внимание, что почтовый ящик открыт. Джун всего на несколько секунд задумался и сразу же поспешил, чтобы посмотреть содержимое, начиная подозревать, что это может каким-то образом коснуться Соен. Ему очень хотелось получить хотя бы какую-нибудь информацию, но стоило столкнуться с этим лицом к лицу, как вся храбрость неожиданно пропала, а руки затряслись от неизвестности, которая ждет впереди. Намджун не хотел получить фотографии трупа или еще хуже, какую-нибудь часть ее тела, поэтому медлил, чтобы доставать письмо из ящика.        К нему подбежал взволнованный Хосок, который не успел понять, что не так, как Намджун уже стоял возле ящика и смотрел на него с трясущимися руками, будто там был призрак. Он кинул взгляд на содержимое ящика и недолго думая, понял, что письме находится информация связанная с Соен, которую они все так долго ждали и искали. Хосок быстро схватил письмо, взял Намджуна за руку и потащил в дом, чтобы открыть его и прочитать, как можно скорее, не терять времени даром на глубокие размышления, в которые тот погрузился.        — Давай быстрее, там может быть что-то очень важное. — Хосок иногда раздражался из-за того, как этих двоих останавливали такие простые вещи, и надо было бежать смотреть их, а что Чонгук, что Намджун могли зависнуть на размышлениях. — Что у вас с Чонгуком такое, блин, все приходится делать самому.        — Погоди, а что если… — Намджун не успел договорить, как Хосок остановился и повернулся к нему, показывая настолько недоволен таким поведением и как сильно хочет ударить его.        — Еще хоть слово и я тебя прикончу. В этом письме, — он поднял письмо и помахал им перед лицом Джуна, показывая, что там кроме бумажек ничего нет, — судьба моей сестры, если не поторопишься, я тебя здесь оставлю, а бумагу сожгу и прочитать не дам.        Намджун быстро открыл дверь в дом и пропустил Хосока внутрь, а тот уже на ходу распаковывал конверт и доставал все содержимое, чтобы посмотреть, что там прислал Джуен. Он сделал шаг в сторону и достал фотографии, которые лежали в конверте, и остановился посреди коридора, чуть не упав из-за увиденного. В его руках оказались фотографии избитой Соен, которая сидела в какой-то неизвестной комнате белого цвета. Намджун подошел к нему, не понимая, почему тот так и не дошел до комнаты, а остановился посреди коридора и изучал фотографии прямо там, удивляясь все больше и больше с каждым разом.        Он посмотрел на фото, оперся рукой о стену, отказываясь верить своим глазам, ведь там действительно была Соен, живая, но избитая и переодетая в усмирительную рубашку, словно психбольная. Складывалось ощущение, что Джуен пытался утихомирить буйного пациента, который вышел из себя после очередного приема таблеток. При этом Соен смеялась и действительно выглядела так, будто сошла с ума, и теперь ее могут успокоить только успокоительные. Хосок присел на корточки, прикрывая рот рукой, не зная, что сказать на увиденное и пытался сдержать себя в руках, чтобы прямо сейчас не начать напрягать все связи для ее поисков. Он не видел сестру всего лишь несколько месяцев, а она в итоге оказалась в психиатрической клинике, связанная по рукам и ногам.        — Это… — Намджун скатился по стене, не в силах стоять на ногах, и сел на пол рядом с Хосок, поглядывая на фотографии в его руках.        Его будто ударило током, а разряд прошелся по всему телу и полностью парализовал его, из-за чего у него не получалось даже сформулировать мысль и донести ее до Хосока. Они обе переглянулись, а затем Хо вытащил другую фотографию и посмотрел на нее, правда там картина оказалось совсем не лучше, а только хуже. Чон Соен, один из самых рассудительных человек в семье, кто долгое время терпел выходки Чонгука, пока тот не остепенился, сейчас, на одной из присланных фото, пыталась поджечь человека. Она приковала какого-то мужчина наручниками к кровати и поджигала одеяло, на котором тот желал, причем это совсем не похоже на постановочное фото, как Хо сначала подумал.        Он начал судорожно перебирать фотографии одну за другой, в надежде, что на них кроется ответ на вопрос, но там картины становились только хуже и хуже. На одной фотографии Соен залезает на стену, на другой накинулась на кого-то с ножом, а еще на одной ее удерживают несколько человек, которые не в силах с ней справиться. Хосок знает Соен и понимает, что она никогда бы не стала вести себя подобным образом, даже если ситуация этого требует, поэтому для него являлось огромной загадкой то, что там с ней сделали. Он откинул фотографии в сторону, не желая больше на них смотреть и сел на пол прямо в коридоре, хватаясь за голову от безысходности. Неизвестно, что именно Джуен сделал с Лисой, но из Соен он создал сумасшедшую девушку всего за несколько месяцев.        Намджун взял фотографии и разложил их на полу, а Хосок отвернулся, чтобы не видеть ни одну из них, потому что сердце сразу же начинало сжиматься настолько, что безумно сильно болело. Они оба на секунду потеряли абсолютно все надежды на лучшее, из них будто вытащили что-то, на чем это держалось и все резко обрушилось, без возможности восстановиться. Джун рассматривал фотографии одну за другой, пытаясь найти на них хотя бы один намек на то, что это могут оказаться постановочные кадры или вообще фотошоп. Но увы и ах, сколько бы он не пытался, а у него это не получалось, как бы он не старался расположить их на полу, в какой-либо последовательности, а все было одно и то же. У них оборвалась последняя надежда на то, чтобы спасти ее, и хуже всего то, что они не понимали, как Джуен этого добился, что сделал, чтобы свести Соен с ума.        — Я не верю… — Хосок еще раз кинул взгляд на фотографии и резко от них отвернулся, готовый разрыдаться, все надежды за секунду оборвались, а руки затряслись от напряжения.        — Хо…я хочу ошибиться…скажи, что я сплю. — Джун повернул к нему голову, готовый отнести фотографии на экспертизу, чтобы ему доказали их подлинность.        — Ущипни. — Хосок протянул ему свою руку, чтобы тот выполнил просьбу и они оба убедились, что не находятся в кошмаром сне, в котором ситуация разворачивается настолько ужасно.        Намджун ущипнул его за протянутую руку и Хо поморщился, убеждаясь, что все-таки это никакой не сон и им эти фотографии не приснились, хотя и хотелось верить в обратное. Хосок окончательно отвернулся от фотографий, чтобы точно не смотреть на них, а Джун все не переставал перебирать их, рассматривая так, будто там может оказаться написано ее местонахождение. Джуен ударил их обоих прямо в самое слабое место и теперь Хосок переживал за то, следующий удар действительно может прийтись на Чеен, ведь в таком случае он просто разгромит его и полностью выведет из игры. Он теперь боялся представить насколько все может оказаться плохо в ситуации с Лисой, раз с Соен обошлись таким образом.        Он никак не мог собраться с мыслями, чтобы позвонить отцу и рассказать об этом и переживал, как эту новость воспримет мать, которая только-только пришла в себя после похищения дочери. Сначала их разлучили с сыном на долгие годы, а теперь пропала дочь, и хуже то, что вернется она совершенно другим человеком. У Хосока рука не поворачивалась, чтобы набрать номер хотя бы одного из родителей и произнести заветные слова. Он сам отказывался верить в то, что увидел и хотел бы взглянуть на все лично, чтобы точно убедиться в правдивости своих догадок. Голова стала настолько тяжелой, что он положил ее на колени и обнял себя руками, пытаясь успокоить сердцебиение.        Хосок с самого начала понимал, как чувствует себя Чонгук, поэтому прикладывал все силы, чтобы помочь ему, но сейчас ощутил самое настоящее отчаяние, какое не испытывал даже тогда, когда понял, что с Чеен может ничего не получиться. Он до сих пор пытался найти повод, по которому Джуен поступает с ними подобным образом, проходясь по их слабостям, чтобы каждый из них почувствовал себя беспомощным и ощутил отчаяние. Он медленно погружал их в кошмар, и не давал никаких подсказок о том, как из него выбраться, зато знал, как усугубить ситуацию и показать им их беспомощность.        — Где Чеен? — Кажется, их мысли неожиданно сошлись и они оба подумали об одном и том же исходе событий, а точнее, о нападении на Чеен, которая является самой главной слабостью Хосока.        — Дома у моих родителей. Отец присматривает за ней с тех пор, как узнал о положении дел в ее семье. — Хосок пытался справиться с волнением, которое охватило его, но только глубже погружался в раздумья, придумывая, как сказать родителям новости о Соен.