Киллер и его жертва

Началась и потекла со страшной быстротой густая, пёстрая, невыразимо странная жизнь. Она вспоминается мне, как суровая история, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением. Теперь оживляя прошлое, я сам порой с трудом верю, что всё именно так, как было, и многое хочется оспорить, отвергнуть — слишком обильна жестокостью тёмная жизнь «неумного племени». Но правда выше жалости, и ведь не про себя я рассказываю, а про тот тесный душный круг жутких впечатлений в котором жил простой польский мальчик.

***

Матушка, сидя под окном хрупенького домика, быстро плела кружева. Слышен вой птиц, что в дали летели стаей. А под ногами густая трава мялась, отдавая свежестью. Мальчишка сел рядом с матерью и заглянул ей под руки, а та спохватилась и резко встала. — Ты чего, Ма? — Забыла! — и не успев ответить, убежала в дом, оставив мальчика одного. Тут ему мысли навеяли в голову и вспомнил; однажды подсмотрел, как она, держа на ладони его документы, глядела на них и плакала, одна мутная слеза висела у неё на носу. Но это ещё что. В школе ему всегда было трудно. Дети задирали и называли нищебродом, а когда-то и вовсе пожаловались директору, что от него несёт помоями. Неудивительно, что Джозеф, тот самый мальчик, был сильно разочарован после той жалобы. Ему было стыдно появляться в школе, хоть он и знал, что это было сделано со злости и не правда. Джо всегда тщательно мылся каждый день и менял одежду как только мог. Но перед неустанными детьми, доказывать что-то было бесполезно, так как все знали, что мальчишка был сиротой, кого приютила какая-то пожилая женщина с грубыми морщинами по всему лицу. И вот однажды, в один из дней рождения, пригласил он соседа своего, на скромный пир. На столе скромно стояло пару тарелок и несколько вазочек. Всего по чуть-чуть и торт. Красивый, весь украшен взбитыми сливками и кусочками шоколада. И сосед как потянул руку за тортом, но его тут же цапнули и пригрозили пальцем, отправив мыть руки. Когда тот убежал, Джозеф немного пошушукался с мачехой, а потом пришёл и друг. Уселись все нарядные и смотрят друг на друга. Не знают как начать. Сосед как тявкнул, чтобы перебить неловкую тишину: — А лет, лет-то сколько исполняется? — Восемнадцать, — ответил мальчишка. — Вот так здорово, теперь пиво сможешь брать! На него опустили недобрый взгляд, от чего тот замолчал и убрал руки под стол. Ещё немного посидев в угрюмой тишине, мать беззаботно разрезала торт и всем положила на блюдце. После трапезы, решили долго не думать и ушли прочь: гулять, на свежий деревенский воздух. Всё здесь нравилось; лазурное небо с оттенками вишни, непринуждённый ветер и мягкая трава, что щекотала лодыжки. Можно считать, что день прошёл хорошо и сон будет приятным, пока соседский мальчик не завёл разговор. — А что случилось с твоими родителями? Я помню, у тебя дедушка был. — Что с родителями случилось... Сам не знаю. А дедушка — да. Был. — И где он теперь? Что с ним стало? — Поговаривают, что он подрался и умер. Либо от заразы какой — не знаю. У меня теперь родственников не осталось. Один я. — А где дрался? С кем? — Да не знаю я! Может с немцем каким, либо ещё что-то. В то время век на дворе был двадцатый. Чуть-ли не девятнадцатый. Вот и думай: сколько лет прошло и что осталось от него. Прах, если не труха. — Знаешь, — отошёл на пару шагов и бросил хмурый взгляд — Странный ты. Пойду я от тебя, пока не стемнело. — Иди. Иди куда знаешь, чёрт с тобой, — махнул поляк рукой и сел на булыжник, что торчал поблизости. Чувство одиночества вновь захлёстывало грудь и на душе становилось неспокойно. Тоска давила на сердце и стало дышать трудно. Смотрит за закат и плакать начинает. Не сдержался и как прольёт слёзы, что по подбородку свисают и капают на джинсы. Так и чувствуется, как выходит вся желчь человеческая, что он всё долгое время, словно губка, накапливал в себе. А рядом поле было с травой высокой и ветер колосья теребил, создавая неистовый шелест. Как вдруг оттуда дуло показалось, настоящее, оружейное. Сидел в засаде, в цвет зелени мужчина; ни звука, ни вздоха не издавал. Лишь с железным лицом смотрел в прицел и явно в мушку ловил мальчонка. А тот сидел, сопли жевал, глотая собственные слёзы — не подозревая ни о чём. Как вдруг палец скользнул на курок и уже явно хотя зажать, остановился. Откуда не возьмись послышался крик матери: — Джозеф! Домо-о-ой!, — а парень как ошпаренный вскочил, вытирая на бегу слёзы: — Иду, Ма! Мужчина медленно отстранился от прицела и оскалил зубы. Его явно не впечатлил результат сегодняшней охоты. Его руки положили винтовку и он встал с земли, начиная собирать свои вещи; потом покинул поле, сел в машину и уехал домой. За рулём шептал про себя: — Почему-почему-почему я не выстрелил чуть раньше? Совсем близко был, просто нажать и всё, но нет, сука, я задумался..., — замолчал, а позже добавил: — Он всё равно приёмный и никому не нужен. Да бля, это же деревня, его смерти даже никто бы не заметил. Подумаешь мозги вытекли прямо на глазах у страшной старухи. Зажался тормоз и автомобиль остановился. Оттуда вышел киллер и направился в огромное здание посреди леса. Это был массивный дом с двумя этажами, чердаком и подвалом, вместе с оружейным тайником в одной из комнат. Здесь и обитал убийца, в столь дорогих хоромах, где уже спрятался в своей комнате и начал изливать душу, смотря на пустую стену. Губы не шевелились, а в голове словно рой пчёл, жужжали мысли. Что произошло тогда, когда должна была пролиться кровь невинных? Почему он не сделал это? Ясное дело, что виной тому была женщина, но обычно он не заострял внимание на остальных. Его задача убить, а как — уже не имело смысла. После этого, он сунул руку под одежду и посмотрел на железный крест на цепи. Ладонь превратилась в кулак и сжалась, стиснув зубы. — Если не физически, то убью морально. Я сделаю это. Я блять хочу сделать это!, — подорвался с места и пулей побежал за канатом. Его уверенности было не занимать. Глаза светились от счастья и восторга предстоящего преступления. Забыв о всём на свете, мужчина стремительно направился вновь к той деревне и тому дому. Сумерки, и лишь свет луны освещал подножью грязь. Машина была оставлена совсем недалеко от дома, поэтому молодой человек быстро дошёл до нужного дома, но опешил; встал перед дверью. Что дальше? Можно выбить, но поднимется много шума и вряд-ли она поддастся с такой толщиной деревянного массива, поэтому он даже думать не стал об этом. И тут краем глаза приметил открытое окно. Оттуда выглядывала белоснежная тюль, что потоками ветра игриво переливалась в ночной тьме. Так и манила к себе, намекая, чтобы подойти, но мужчина не повёлся на заманчивое предложение и выбрал просто постучать. Раздалось два громких стука костяшками руки по грубому дереву. Через минуту дверь приоткрыла женщина, как внезапно киллер выбил её с ноги, ударив прямо по лицу девушки и разбив ей нос в кровь. Военные ботинки с высокими берцами звонко зашагали по полу, направляясь прямиком к мальчику, который уже вскочил с кровати и стоял у прохода. Заприметив высокого мужчину с квадратной головой, он встал и стал разглядывать его, но позже увидел, как за ним вся в крови лежала мать и стонала от боли. Его зрачки тут же сузились, а сердце бешено заколотило. Адреналин насытил кровь и он рванул, как можно быстрее к окну. Но было слишком поздно и его тут же схватили за волосы, крепко сжимая руку. Парень завизжал и его рот тут же заткнули покрывалом, опустив голову в кровать. Пытаясь вырваться, он махал руками и ногами, но было всё тщётно, так как чисто физически был слабее здорового мужика. Пару незамысловатых движений и просунутых верёвок, жертва была обездвижена, что облегчило её перемещение. Схватив двумя руками, маньяк понёс парня в машину, где уже бросил на заднее сиденье и поехал в неизвестном направлении. Бедный подросток был сильно напуган, он пытался кричать и вырваться, но ничего не помогало и он вынужден был оставаться зафиксированным в одном положении на протяжении длительного времени, пока в окне машине не показался рассвет. Целая ночь прошла с тех пор как они ехали, пока наконец-то не остановились. Вновь почувствовав на себе руки незнакомца, поляк занервничал — задёргался. Тот в итоге отнёс его к себе домой и закрыл, вместе с собой, в ванной комнате. По-быстрому развязав верёвки, перед глазами подростка возвысился двухметровый мужчина, голова которого была странной формы, а кожа чуть ли не чёрной. Он с каменным лицом посмотрел на него. — Кто ты? Ч-что тебе нужно от меня?!, — проголосил поляк, медленно отстроняясь. Немец не проявляя эмоций протянул руку и заговорил своим низким голосом. — я Владимир Майнхардт, но зови меня просто Вр. Услышу, что назвал меня не так, насру в глотку и натяну глаза на жопу. — А что хочешь? Что хочешь от меня?! — напугано спрашивал мальчик, в надежде хотя бы чуть-чуть что-то понять. На что тот вплотную подошёл к нему, наставив свой пах прямо в лицо юноше. Руками парень пытался оттолкнуть его от себя, хотя бы на немного, но тот специально сопротивлялся. — Чтобы ты, — схватился за раковину и тазом толкнул вперёд — лизал мои яйца, пока язык не отвалится. В итоге поляк больше не вытерпел и спустился вниз, пройдя между ног, встал в полный рост и стал нервно пытаться открыть защёлку двери, но его быстро остановили и кинули в ванну. — Отпусти меня, больной ублюдок! Извращенец ненормальный, тебя убить нужно или в дурдом отправить!!! — Меня убивали, но я всегда возвращался. Ты считаешь, что тебе правда удастся остаться в живых после встречи со мной? — Да. Да я уверен в этом. Ты не убьёшь меня!, — и резко треснул ногой по промежности Вр, пока сам открыл замок и сбежал из комнаты. В панике взглядом стал искать куда спрятаться, пока есть немного времени. Немец явно не ожидал такого подвоха и стремительно спохватился за пах. — Пошёл ты... К чёрту, сукин ты сын!, — после этих слов, он выбежал из ванной и стал искать мелкого негодяя. Нигде не видел его, неужели успел сбежать? Входная дверь была закрыта, окна тоже. Куда он мог подеваться? Явно понимая, что тот решил куда-то спрятаться, Вр специально стал громко, но медленно топать, тем самым нагнетая атмосферу. Таким образом, подходя к креслам в гостиной, он приметил коленку изо спинки. — Пацан, это бесполезно. У тебя больше нет приёмной матери, ты теперь абсолютно никому не сдался. Но подросток промолчал. — Я знаю, что ты за креслом. Я знаю о тебе абсолютно всё, Джозеф Новак. После этого послышался тихий шёпот, который почти не слышно. — Что ты там пердишь? Вылезай и давай поговорим. — Откуда?, — вставая на ноги, задался вопросом парень: — Откуда ты всё знаешь? Ты что, следил за мной? — Да. Я должен был тебя убить, но ты всё ещё живой, так что не благодари. — Ты меня чуть не изнасиловал! За что я тебя должен благодарить? — Скажи спасибо, что и это ещё не сделал. — Что ты сказал? — Что сейчас мы поедем к тебе в новый дом. Я теперь твой новый папаша. Радуйся. — Я-я хочу домой... Можешь меня отвезти домой...? — Пацан, ты чё, не врубаешься вообще в ситуацию? У тебя больше нет дома. У тебя больше нет матери. У тебя больше ничего нет и ты нахуй никому не сдался кроме меня. Ты блядская сирота, отброс общества, биомусор, материнский выкидыш. Усёк?! — Отвези тогда в мою деревню...?, — нервно улыбнулся, смотря ему в лицо, но тот похоже не оценил искренности и взяв его за руку, потащил к выходу. — Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь?! — Да тихо ты! Помолчи и сам всё увидишь. С тебя молчание, а с меня безопасность твоей жизни, ОК? Джозеф искренне не хотел что-либо делать, но у него не было выбора и он расслабился, доверившись словам незнакомца. Он завязал ему глаза и вышел из дома. Придя на парковку, они сели в серый мерседес и когда уехали достаточно далеко, то Вр развязал ему глаза. По пути, хозяин транспорта кого-то подобрал. Судя по разговорам, это был его товарищ. На улице было уже достаточно светло и показались старинные дома, вывески на немецком. В машине было тепло, наконец-то мягкое сиденье и никто его не трогает. На время он даже задремал, но его разбудили внезапным открытием двери из-за чего чуть не выпал из машины. Как позже оказалось, друга немца зовут Робин. Немного зевнув, Джозеф пошёл за ними в какое-то здание. Естественно он не знал, что это за место и зачем они тут, но уже по внешнему виду оно его смущало. Слишком мрачно и грязно, много окурков у порога, какие-то разбитые бутылки... Может они пришли к какому-то ночному клубу? Хоть кругом и не было ни единой вывески. Зайдя внутрь, в нос сразу ударил резкий запах курева. Длинный ковёр, что был под ними, явно давно не стиранный, так как его красный цвет смешался с грязью из-под ног и стал тёмно-бурым. Кругом в воздухе висел какой-то дым, из-за чего глаза плохо воспринимали цвета и вообще всё окружение в общем, они начали слезиться, а лёгкие задыхаться. Дойдя до какой-то комнаты без двери, перед поляком показалась ужасная картина. Сквозь туман виднелось множество силуэтов мужчин. Они выглядели сурово, с бородами, татуировками, пирсингом на лице, бицепсами на руках, а на столе и пиво, и кальяны, дохрена окурков, бутылок, каких-то сухариков или что это было, не видно из-за дыма. Все они были грубыми, общались мат через мат словно матёрые сапожники, у некоторых свиное пузо торчало. Джозефу сразу стало не по себе, он чувствовал себя максимально дискомфортно и хотел уйти подальше от этого "веселья". Но как только они увидели мальчика, то сразу набросились шутить про него: — Это что за детский сад пришёл? — Малыш, папочки тут нет, можешь не искать. — И нахуй вы привели сюда этого урода? Тут Вр вмешался: — Молчать блять. Он не сюда пришёл. Я щас к вам подойду. Мужчина отвёл малого в самую дальнюю комнату и зашёл туда вместе с ним. — Что это за хрень?! Куда ты меня привёл?! — Послушай. Я не хочу тебя оставлять гнить в том доме, где я ёбнул твою матушку. Поэтому считай это как, ммм... Подарок. На столе, что позади тебя, есть хавчик. Он не отравлен, не ссы, я просто не хочу чтобы ты сдох от голода. Если захочешь в туалет, то..., — задумался, но Робин постучал в дверь и чуть приоткрыв её, предложил идею: — Дак, а пусть щас сходит? — Точно. Пойдём. Они отвели его в единственный туалет во всём здании. Сказать, что он был в отвратительном состоянии - ничего не сказать. Стены все расписаны немецкими матами, что-то заклеено жвачкой, а тут и вовсе что-то присохло. Даже двери не было, называется, смотри кто хочет, но Джозефа смутило ещё кое-что, почему они не отходят? Джозеф, стараясь привлечь внимание, прочистил горло. — Нет. Снимай штаны и сри, ссы, или что ты там хочешь, прямо при нас, — облокотился на дверную раму и стал курить смотря на Робина. Мальчику было не то что стыдно, а даже подумать об этом было неприлично. Так как обычно это делают в одиночестве и поэтому он просто стоял и молча наблюдал за ними, дожидаясь удобного момента. — Может потом ко мне зайдём? У меня дома кальян ждёт, заправлен лучшей дурью. — Да я бы с радостью, но мне надо за малым смотреть, — повернулся на парня и ударил по раме — Ну чё ты, ёпта, будешь какие-то движения делать или обосраться в штаны хочешь? — Вы можете хотя бы тут оставить меня одного? Я быстро сделаю всё и мы вернёмся в комнату, прошу... После этих слов, настала неловкая пауза. — Да ладно тебе, давай отвалим от него, — с ленивой интонацией ответил Робин. Вр промолчал. — Пошли, мы всё равно тут за углом. — А вдруг нож вытащит? — Будто ты не знаешь, что делать в таких случаях. К тому же там сидят 9 накаченных мужчин и я не думаю, что мы в 11 людей не сможем завалить одного малыша. Раздражённо вздохнув, Владимир ответил: — Так уж и быть. Наслаждайся, — отошёл вместе с Робином, и Джозеф наконец-то смог спокойно отлить. Уже будучи удовлетворённым, он вышел из этой комнаты ужаса. После, Вр подошёл к малому и отвёл его обратно в комнату. — Можешь тут поспать, помастурбировать, поесть и ещё что-то сделать. Можно пользоваться абсолютно всем, даже компьютером. Я тут, кстати, раньше жил, поэтому не обращай внимания, если найдёшь что-то странное. Поляк удовлетворительно покивал; мужчины вышли из комнаты, оставив его одного.

***

В той, как упомянули выше, мрачной комнате, во всю уже веселились взрослые дядьки. В помещении был выключен свет, так как лампочку уже успели разбить, но единственное, что там светилось, это неоновые надписи, лучи которых красиво проходили через облака дыма. На столе хоть и был бардак, но можно было заметить игральные карты, как в руках некоторых участников, так и на полу. Особо выделялись из этой компашки, это брутальный, лысый и с бородой мужчина, у которого изо рта виднелась царская сигара, торч в соответствующей шапочке и дредами, а так же сам Робин, который с кем-то разговаривал иногда запивая из прозрачной бутылки. Как только Джозеф чуть заглянул в комнату, то он мог наблюдать довольно интересный момент. Один из участников резко кинул карты на стол и закурил. — Ну вот я и выиграл, — пустил смешок и добавил: — А теперь отдавай мне всё что у тебя есть. — Да пошёл ты. Я же вижу, что ты жульничал. — Да мне плевать, своей мамаше рассказывай такую чушь. Все знают, что я тут самый честный. — Чё, самый борзый тут, мать решил трогать?! — размашисто замахнув руку, он кинул в него ещё дымящую сигарету. — Ты чё оборзел, мудак?!, — после слов, его ладони облокотились на сухую поверхность стола и напряглись все суставы. — Тише-тише. Мне кажется ты ошибся местом, раз решил, что здесь таких любят. Мужчина, в которого кинули сигарету, вышел изо стола и за шиворот потащил парня. Тот стал обороняться и случайно, казалось бы, началась драка. Все подорвались со своих мест и стали кричать "EIN KAMPF!". Сразу послышались довольно мощные удары, и даже, кажется, хруст чего-то. В то время как мальчишка, что скромно прятался за углом, в страхе наблюдая за ними, дожидаясь нужного момента и спросил: — А-а где Вр...? — после вопроса малого, одному из бойцов сломали нос. Робин дождался конца боя и, шатаясь, подошёл к Джозефу. — Он щас вышел куда-то... Или... А вот он! — в коридоре показалась всеми привычная высокая фигура. Как только он подошёл, то повеял его приятный одеколон. Единственный человек с которым было приятно находится. Он лишь молча кивнул, мол, чего надо, а потом пошёл за малым. Они зашли в комнату и Вр подошёл к компьютеру. На клавиатуре он быстро что-то ввёл и хотя нажать на клавишу, он резко стёр последние три символа. — Что, считаешь я настолько безумен, что стану давать тебе доступ к безграничным возможностям? — ввёл последние символы и зашёл в учётную запись, — Всё равно ты безнадёжен. Интернета тут нет, так как давно тут никто не живёт, а значит и платить некому. Ты жалок, Малой, — потрепал его по голове и ушёл прочь. Компьютер обычный стационарный, выглядел посредственно. На рабочем столе располагались несколько папок с не выдающимся названием: 1, 2 и 3. В качестве других программ на рабочем столе виделись какая-то рисовалка, несколько программ для редактирования документов и одна единственная игра "Diablo". Давало ясно понять, что делал Вр, в какие-то года. Похоже работал и иногда отдыхал за игрой. В папке 1 были документы, подтверждающие гипотезу о том, что он когда-то работал. Далее какие-то декларации, счета. Полностью рабочая папка. Но 3 папка была уже поинтереснее. Скажем одно. Тут было очень много папок названные только цифрами. Понять, где хранится информация и какая папка не пустая, было нереально долго, поэтому Джозеф посмотрел в 2. Тут он сразу заметил документ с интригующим названием. Открыв его, то увидел свои паспортные данные. Пранцишкус Новак Джозеф. Почему здесь это написано? Во всём документе, это были единственные слова, а остальное лишь пустое пространство. Никаких фото, никакой подробной информации, лишь ФИО и только. К чему это здесь? Как вдруг парень почему-то вспомнил слова Вр: "если найдёшь что-то странное, не обращай внимания" и не стал зацикливаться на такой глупости. Одним словом, на компьютере не было ничего интересного, лишь сколько сейчас время и день. Рядом на столе лежали какие-то глянцевые журналы, а на них наклеены стикеры с подписью "durchlesen" (прочитано). Не удержавшись, он всё же открыл один из них, как тут же что-то посыпалось. Кажется это сухие крошки. На 32 странице была вырезана одежда, ещё дальше пролистав, кое-где тоже было вырезано или обведено красным маркером. Возможно что-то задумывал, а может немцу просто нравились наряды. Отложим журналы. Рассмотрим помещение. Прокуренный бежевый диван, паркетный рыжего цвета пол и шкаф около рабочего стола. В шкафу имелась единственная полка снизу, где лежало несколько книг. Джо сразу кинулся перебирать их надеясь хоть чем-то развлечь себя, но в итоге увидел лишь детскую литературу, биологию, экземпляр хирургического справочника и учебник по рукопашному бою, который даже не использовался, судя по целостности упаковки. Но внезапно он увидел практически в идеальном состоянии чёрно-белый пуфик, куда он уселся и невольно уснул. Шло время, что-то даже снилось, как вдруг резко врывается Вр. Он выглядел необычно и даже стильно. Честно, таким он нравился даже больше. Чёрная ветровка, белая футболка, чёрные шорты с белой надписью "PYREX", чёрно-белые гетры и кристально белоснежные кроссовки. Всё это гармонировало и было приятно глазу. — Понимаю, тихий час и все дела, но нам пора уходить, — кинул шорты — Шорты, — кинул футболку, — Забыл название, — кинул чёрные кроссовки — Кроссовки, — кинул легинсы — Легинсы. И куртку я сам на тебя надену, — Джозеф действительно не ожидал такого поворота, и будучи в сонном состоянии он молча переоделся. Вр накинул на него, такую же как и у себя, ветровку и как только они вышли из комнаты, он взял чёрную биту, что находилась у выхода. — Послушай сюда, — наклонился — Мы сейчас пойдём на твоё первое задание и твоя главная цель - не очкуй — похлопал по плечу и достал из кармана перчатки — Они дополнят твой прикид, — отдал их парню, а сам встал и пошёл к выходу, закинув биту на плечо. Больше ничего не оставалось как идти за ним, а по пути нацепив перчатки. Как только он вышел, Вр уже стоял около мотоцикла на улице. — Ты поедешь с парнями, они по пути тебе всё расскажут, — сказать, что это "обрадовало" его - ничего не сказать. Самая отвратительная новость, но будто у него был выбор. Явно не хотя, он сел в грузовик. Как только снаружи послышался рёв мотора мотоцикла, то дверь тут же захлопнулась. Сердце так и забилось, а дыхание затихло. Рядом сидели абсолютно незнакомые люди и все выглядели точно так же как и Вр. Точнее, цветовая гамма такая же, чёрно-белая. Джозеф тихонько уселся с краю и все на него начали смотреть. — Как зовут? — но Джозеф промолчал и сделал вид, будто не услышал. — Алло, белоснежка! — донимал его уже другой человек, как тот немного повернул голову, чтобы увидеть того, кто потревожил нервную тишину. — К тебе обращаюсь, — продолжил говорить незнакомец. Поляк ещё немного помолчал, но собрался духом и ответил: — Малой-ОЙ! Джозеф. Кхм... — Не местный? Акцент выдал тебя, — на что подросток согласился, как тут же в фургоне зашептались и пошли слухи. — Сказали, что тебя именуют Малым. Как вдруг кто-то другой добавил: — фигурка у тебя что надо! Симпатичная. — Попридержи коней, это мальчик. — НЕ-ВОЛ-НУ-ЕТ! — Тш-ш-ш-ш! Напугали бедного новичка. Поляк может? — Джо сразу неуверенно повернулся и медленно кивнул. — Я вижу ты напуган. Не переживай, это быстро всё закончится и ты совсем скоро будешь в новом доме, — эти слова прозвучали так, будто должны были его успокоить, но лишь сильнее взволновали. Он не хотел куда-то ехать и тем более в неизведанный "новый" дом, ему было достаточно и своего, старого. Но будто кто-то станет слушать его наболевшие проблемы и просьбы отпустить. — Мы сейчас едем к одним мудакам забрать наш товар, который они задолжали. У них в подвале целая лаборатория, которую они вроде защищают, а вроде и пускают любого тузика. Джозеф не знал, как правильно отреагировать на это, но воспринял как идею, которая тут же стала бессмысленной. Он оглянулся и понял, что тут все достаточно сильные и быстрые, так что догнать его не составит труда. Ему пришлось лишь ждать и молча смотреть в металлическую дверь. Машина пошатнулась, остановилась и дверь открылась. На улице уже становилось темнее, явно был вечер. Холодный ветерок сразу встретил прибывших и они все уставились на белый дом с коричневой крышей. Всем начали выдавать оружие, кому-то биту, сюрикены даже были, а Малой был единственный безоружный, но зато круто выглядел, как и другие ребята. Приготовившись, они пафосно пошли. Белый Джозеф, а сзади большие чёрные парни с оружием, выглядело это нереально бомбезно. Но начало смущать одно, что Владимир таинственным образом ещё не вернулся. Разве его не должно быть здесь? Но эти мысли пришлось отложить в сторону, как только они подошли ко входу. — Значит так. Мы сейчас заходим, поднимаемся на второй этаж, тихо вырубаем всех там. Как только дверь была взломана, они бесшумно открыли её и несколько людей незаметно пробрались по лестнице наверх. Сразу стали слышны какие-то звуки и люди, которые были в доме до прихода грабителей, стали что-то подозревать. Джозеф был в растерянности, но его лишь пнули под зад, чтобы не мешал. Как вдруг резко из окон посыпался град пуль. Чуть взвизгнув, малыш упал на лестницу и прижался к стене. Район был малонаселён, а в соседних домах жили другие наркоманы, но шум перестрелки был громкий. Стёкла бились, а из пистолетов непрерывно шла очередь. Даже опрокинули стол и старались как-то использовать против пуль, но было бесполезно и кто-то словил свинец в голову. Кругом кровь, пустые обоймы, автоматы, хлопки, рикошеты, трупы и размазанные мозги. Спустя какое-то время настала тишина и кто-то выдал: — Никогда не угадаешь, сколько мозгов у человека, пока не начнёшь собирать их с ковра, — как вдруг его перебили. — У нас потери! — Кто? — Малой! Резко настала тревожная тишина. Это было самой огромной ошибкой за всё время работы, так как сбежал новичок и мог выдать их с потрохами, от чего один из участников закричал: — КАК?! НАМ ВР КИШКИ ПЕРЕВЯЖЕТ, ЕСЛИ УЗНАЕТ!! КАК ВЫ МОГЛИ УПУСТИТЬ ЕГО?! Но как бы иронично не звучало, но вновь послышался тот самый рёв мотора мотоцикла. Он приехал совершенно не вовремя. У всех застыла гримаса страха и ужаса, как Вр будет зол когда узнает, но чего он ещё не любил, так это ложь. И вот, сам дьявол из преисподни переступил через порог дома и осмотрелся. Единственное что он произнёс, звучало максимально грубо: — Где, — все сразу замолкли и ничего не ответили. — Я спросил, где он. — Видишь ли, Декстер, которому ты сказал, следить за малым, умер и, — Вр всё сам понял и опустил голову. Его ладони сжались в кулаки и он глубоко вдохнул. — Как вы мне все дороги, — многие вроде как успокоились, но немец внезапно достал нож из кармана и подошёл к трупу. Лезвие коснулось мёртвой плоти и вошло под кожу, начиная срезать скальп лица. Когда же всё было окончено, он схватил лицо умершего и кинул на пол. Владимир посмотрел на них с пассивной агрессией. — Я сделаю праздничные маски из ваших лиц, если вы не поймаете его и не принесёте ко мне. Живым. — Но как же товар? — Я СКАЗАЛ БЫСТРО БЛЯТЬ!!! Все мигом рванулись на выход. Кто-то к машине, а кто-то побежал так, по свежим следам. Малиновый закат посреди пшеничного поля. Нежные облака и тёплый ветер бил в лицо, пока ноги поспешно погружались в рыхлую почву. Стараясь не оглядываться назад, поляк бежал изо всех сил. Без должной физической подготовки это было трудно, из-за чего в скором времени конечности онемели и он упал лицом в грязь. Тяжёлое дыхание посреди тихого поля. Пальцы зарывались в одежду, тщётно оттягивая её. Усталость, жар и паранойя. Хотелось сильно спать из-за длительной пробежки и недосыпа, поэтому закрыв глаза, его тело быстро погрузилось в сон. Глубокая ночь. На часах 2 часа, где-то неподалёку слышны звуки машины и немецкая речь. Джозеф мигом открыл глаза и не вникая в ситуацию, запаниковал. Как они смогли найти его? Куда бежать? Глаза забегали, как вдруг- Тихо! Кто-то рядом! Рука заткнула рот, а тело свернулось калачиком, стараясь как меньше издавать звуков. Как вдруг зашумела рация! Рация, сука! У него всё это время она была и она так резко начала шуметь, что Джозефа сразу нашли и прижали к земле. Вр наступил ему на спину и наклонился к уху. — Ты считаешь, что сможешь убежать от меня, потаскуха? — парень начал что-то мямлить. Было и больно и страшно одновременно, как вдруг тот крикнул на ухо: — ОТВЕЧАЙ, СУКИН ТЫ СЫН! Это было настолько громко, что даже оглушило беднягу. Всё что он мог произнести, это пару невнятных звуков себе под нос. — Ты думаешь мы не справимся с каким-то жалким мальчишкой? Орава физически сильных мужчин и гнида, что хотела удрать. Надоели мои правила. Надоела моя игра, я прав, не так ли? — после речи, парня поспешно связали и поволокли к грузовику. Послышался нервный смех немца: — Даже как-то смешно, что ты действительно думал, что это конец. Что ты действительно сможешь сбежать от нас. Наивный! Мне нравится это.

***

Пока его тащили, листья неизвестного растения по пути так и били по лицу, как хлыст, оставляя красные следы. Всем было плевать и его швырнули, в уже знакомую тачку. Люди, что сидели рядом, уже не казались такими добрыми по отношению к нему, хотя совсем недавно, они любезничали и спокойно общались, как цивилизованные люди. Но сейчас было абсолютно наоборот. Им было противно даже смотреть на него, их брови были нахмурены. Эти парни всем видом показывали ненависть к Малому. Он подвёл их, предал, а они приняли его как родного, а в итоге получили нож в спину. Кто-то винил Вр, ведь так и знал, что тот сбежит, ещё не проверенный, а кто-то и вовсе не думал об этом. Неожиданно, но машину затрясло, такого не было по пути сюда, неужели они отклонились от маршрута? Тут не было окон, а лишь тусклый свет с салона, поэтому оставалось только догадываться куда они в очередной раз держат путь. Верёвки ещё немного давили, но было терпимо, хотя поводок давил сильнее, его бы спустить немного, а то на кадык залез и не удобно. Пару неаккуратных движений и голова чего-то коснулась. Взгляд устремился вверх макушки и это была нога одного из челиков. Его реакция не оставляла желать лучшего, он лишь отодвинул ногу подальше и продолжил сидеть с закрытыми глазами. Спустя продолжительное время грузовик остановился и несколько людей схватили Джозефа, плотно закрыв глаза рукой. Ничего не было видно, так ещё и дико некомфортно. Опять они куда-то потащили его. По телу пробежался холодный воздух, улица как никак, а после, сразу знакомое по звукам помещение. Будто они шли по коридору и эхом раздавался стук подошвы. Дверь, скрипя, открылась; мальчишку положили на металлический стол и закрыли комнату снаружи. Он остался наедине с самим собой. В его голове всплывали ужасающие картины и мысли о том, как ему будет больно. Лучше бы он действительно не пытался совершить столь провальный план побега. Шансы были, но какова цена ошибки. Вот, пожалуйста, теперь он лежит тут, пока идут драгоценные минуты. Как вдруг в комнату ворвался дядька, в его руке была наполненная клизма. От одного взгляда на него, булки сами сжимались. Что они задумали? Схватив за бок, мужчина перевернул его на живот и приспустил шорты с трусами. — Прошу! Пожалуйста! Я не хочу, я не хочу, я не хочу!!! — провизжал подросток, пытаясь воротиться, дабы не дать сориентироваться незнакомцу, но тот воткнул локтём в поясницу, от чего поляк замер. — Заткнись и не сопротивляйся. Расслабь булки. — Я не буду! Не буду я больше так делать! Прошу отпустите, я хочу домой, я хочу домой, домой! — но мужчина лишь молча посмотрел на него и убрал руки. — Послушайте. Понимаю, я сбежал и это плохо... Но будьте вы людьми, отпустите меня! Я никому не расскажу о вас, я буду молчать до смерти, я просто хочу жить как нормальный чело-... — Был отдан приказ и ты ослушался его, а теперь не ной и пойдём в душевую. Сегодня без клизмы. — Но за что со мной так, — явно вот-вот расплачась спрашивал парень — почему вы такие жестокие? Почему вы делаете это? П-почему вы слушаетесь его?! Дядя схватил его и повёл из комнаты, но тот отдёрнул руку и с красными от крови щеками со злостью посмотрел на него. — Ответь! Ответь же мне, бездушная тварь! — Нельзя. — Это потому что ты глупец! Раз вы все такие неправильные, то почему следуете его правилам?! Сами себя загоняете в рамки, а страдают невинные! Тысячи! Миллионы! — слегка сделав шаг вперёд, он вытянулся и шёпотом спросил: — Почему...? После этих слов незнакомец сдёрнул руку и зажал запястье пацана, а далее повёл в душевую, где уже пинком бросил на пол. Джозеф действительно не понимал, что задумал этот ублюдок и каковы его намерения, пока тот не включил душ и не открутил насадку, оставив лишь трубку. Нет. Этого не может быть. Глаза бегали в страхе и сердце забилось чаще. Человек схватил его за ногу и подтащил к себе. Перевернул на живот и сделал всё тоже самое, что и до этого. Отодвинув ладонью ягодицу, носик трубки вошёл внутрь и тёплая вода стала заполнять прямую кишку. Как только начался процесс прочищения, то Джо резко заорал и сжал ягодицы. Это было омерзительное ощущение, он вытаскивал и вновь вставлял шланг для душа, отсчитывал время и опять в сфинктер. Вода так и продолжала заливаться, пока не достигла нисходящей кишки. Казалось бы, "неожиданно", он сильно захотел в туалет и тут же обделался. Ужасно стыдно, но он не мог ничего поделать. В него насильно накачивали жидкость, будто в цистерну. У сливного отверстия происходила ситуация не лучше. Из Джо выходила какая-то слизь, кал и что только возможно. Такое повторилось раз 6 и после тщательного душа, шум воды наконец-то прекратился. Тело всё трясло, буквально руки дрожали и хотелось блевать, но организм и так был пуст. Самое мерзкое уже позади. Теперь уже точно. Ничего не могло перебить такое. Не думаем, что ему теперь будет приятно принимать душ когда произошло такое событие. Он навсегда запомнит этот момент. — Живой? — с хрипотцой сказал мужчина, но ответа так и не услышал. — Тебе следует поблагодарить меня за оказанную услугу. Работал как профессионал, а иначе ты давно был бы уже жмуриком. Ощущалась непривычная лёгкость и пустота в области кишок. Как только вода перестала течь, то тело мгновенно покрылось мурашками, а волосы стали дыбом. Эта холодная плитка только усугубляла, из-за чего началась непроизвольная дрожь. — П-поло...тенце... — М? Да, сейчас, — из его уст это звучало даже как-то дружелюбно, будто ничего не было. Он быстро всё прикрутил и поставил шланг на место, а после вышел на какое-то время. Вернулся он с большим, махровым, зелёным полотенцем. Развязав беднягу и подняв, он закутал его и куда-то опять смирно повёл. Глаза сами закрылись и не видели ничего, но тело почувствовало тепло. Температура окружения внезапно изменилась и он всё же приоткрыл веки. Тут было намного уютнее, чем в остальных помещениях. Играла довольно спокойная музыка, мягкий диван и даже телевизор с каким-то фильмом. В комнате, где сидел Джозеф, находилась девушка и что-то искала. Чудная блондиночка заметила краем глаза гостя в полотенце и лишь кокетливо подмигнула. Она не выглядела как-то устрашающе или агрессивно, а довольно симпатичная дама в юбке. По ней было видно, что она абсолютно спокойна и уверенна в себе, чувствовала себя как дома. Парню она даже как-то понравилась, единственная кто не обращала на него внимания и не проявляла каких-то эмоций. — Просох? — этот вопрос сбил его с толку и отвлёк от приятных мыслей, но Джо вдруг опомнился и положительно кивнул. Он также заметил, что ошейник всё ещё был на нём, но уже не сдавливал как раньше. Это единственное, что заставляло его хоть чуть-чуть порадоваться. Вы только вдумайтесь, это насколько надо травмировать человека, чтобы он радовался тому, что его ошейник не сдавливает ему горло. С него сняли полотенце и отправили, за поводок, в другую комнату. Дверь зловеще заскрипела и перед ним оказалась пустота. Вновь тьма явилась и его пнули в неё, а последний кусочек света закрылся позади. Абсолютно ничего не видно. Чёрное помещение, чёрные стены, чёрное пространство. Внезапно, он почувствовал прикосновение рук в латексе. Они были тёплые, и сначала одна пара, потом две, три и даже четыре. Они все лапали и игриво ласкали незнакомца. Их нельзя было увидеть, только почувствовать, окунуться в мир эмоций. Поводок натянулся и повёл блуждающее тело в неизвестность пока напряжение не упало, и он застыл. Стоял, пока совет решит его дальнейшую судьбу. Постепенно синий свет начал слабо освещать кончик собственного носа. До сих пор ничего не было видно, пока облако дыма не окутало комнату. Всё заиграло новыми красками и чёрный с синим смешались. Он даже не заметил, как его руки и ноги к чему-то привязали, поэтому для него это было неожиданностью, когда вдруг, его тело оказалось горизонтально над полом. Вновь, он почувствовал шаловливые пальчики под лобком. Они бегали по органу, пытаясь возбудить, пока тёплое дыхание не встретилось с ним. Влажный язык прошёлся по пенису к самой головке и облизнул дырочку. Член непринуждённо стал наливаться кровью и подниматься. Жаркое дыхание у области паха дразнило, а таз сам стал тянутся вниз. Он чувствовал головкой этот тёплый язычок, но не мог дотянуться, как бы не старался. Пальчики в латексе решили пройтись под пенисом до сфинктера, оставляя след из смазки. Легко и почти неощутимо, они вошли. Медленно, но нарастая темп, они двигались с характерным похлюпывающим звуком. Не прекращая вводить пальцы и легонько дразнить, рука обняла щёки Джозефа, а уши услышали таинственный шёпот. Что он значил, оставалось секретом, но нежный язык коснулся губ и проведя по ним вокруг, он пожелал зайти внутрь и встретится с языком Джозефа. Он сдался и их губы сомкнулись в жгучем поцелуе. Вр легонько приобняв за затылок, прижался и просунул свой смоченный язык в рот. Им было приятно и Джо наконец-то почувствовал удовольствие. Вр отдалился. Через их губы шла тоненькая ниточка слюнки, отражая синий свет вдали. Он открыл свои глаза. Они засияли словно два маленьких огонька. Шёпотом, он промолвил "ich.. ich Liebe dich..". Это звучало легко и естественно, будто сама душа раскрылась перед поляком. Момент был искренним и мимолётным и вот огоньки растворились в темноте. Это было незабываемо... Внезапно, чья-то головка члена дотронулась до сфинктера и стала вдавливаться, пока резко не вошла. Джозеф взвизгнул и крепко сомкнул зубы, это был явно не Вр, но ощущения не лучше. Чувствовалось, как он водил тазом и конструкция начала трястись. Хотелось закрыть себе рот руками, но они, как и ноги, были крепко связаны и расставлены в стороны. Он опустил голову, как вдруг вернулись шаловливые пальчики. Они вновь стали щекотать кончик пениса, что из него даже потекла капелька спермы и спускалась до самого низа. К губам примкнули два пальца и он пустил их в рот. Обильно смазывая, облизывая, когда они были уже все в слюнях, их убрали и подставили инструмент побольше. Этот горячий фаллос так пульсировал и Джо принялся его смачивать. Он был неопытным, но старался как мог, делал так, как делали ему. Не забывал ласкать и яйца, немного их глотая вместе с остальным стволом. Но стремительно и быстро, два пениса, с разных сторон, одновременно вошли внутрь по основание. Дыхательные пути были перекрыты, а головка доходила до сигмовидной кишки. Тело само стало двигаться из стороны в сторону, воздуха не хватало и он щас задохнётся. Вр медленно высунул и дал отдышаться жертве. Горло всё болело, как и задняя часть. Он стал кашлять и отхаркиваться, но его схватили за лоб и опять просунули член. Они менялись, там было несколько людей и всем хотелось дойти до оргазма от такой пикантной шлюхи. Как вдруг, по спине прошлась резкая боль. Кто-то стал бить его плетью и даже не одной. Свист и хлопки разносились эхом и Джозеф заорал. Он не мог больше терпеть и кричал при каждом ударе. Его талию нежно обняла знакомая рука, а поводок натянулся назад. Он высунул язык и пытался дышать, ведь ошейник опять давил на кадык. — Моя маленькая девочка, расслабься, — прошептал немец. Его кончик упёрся в упругую попку и стал тереться. Он немного спустился и без помощи рук стал входить. Его ягодицы напрягались и чувствовалось, как стенки плотно соприкасались к члену. Водить им стало приятнее и темп стал стремительно нарастать. Совсем немного ещё поднатужиться и он кончит. — Давай, сукин ты сын, дава-а-ай! — тянул насильно ошейник и сжал зубы. Тело всё напряглось, а спина выгнулась. Пенис резко онемел и произошла обильная эякуляция. Послышался протяжный стон "аааааахх". Это был самый сладкий оргазм когда он только ощущал. Рука Вр расслабилась и он медленно отошёл назад. Спермы было так много, что она стала выливаться, сочиться словно "белое золото". Тишина вновь разлилась в темноте. Никто ничего не делал, даже будто не дышал, но потом парня вновь схватили за руки и выпроводили из помещения в другую комнату, похожую на гостиную, со словами: «ты свободен». Эти слова внушали ложное чувство уверенности и надежды. Мальчишка знал, что теперь никому нельзя доверять, поэтому устало подошёл к дивану и посмотрел на сложенное одеяло. Жуткое состояние недосыпа кралось по спине и ударяло в голову, но он отговаривал себя ото сна, "нельзя" — говорил сам себе. И решив заняться чем-нибудь, он направился из коридора в душевую, где уже спокойно ополоснул грязное тело и собрался с мыслями. Тёплые струи воды массировали кожу и успокаивали нервы. Стало намного лучше, от чего Новак не жалел о содеянном и покинул комнату, пройдя за полотенце и одеждой. В конечном итоге он был одет и немного доволен собой. «Может не всё так плохо» — подумал про себя парень, смотря на главный люк снизу вверх. И пока различные мысли навеявали голову, к нему сзади подошёл один из людей группировки. — На воздух хочется? Понимаю. — Разрешите погулять? Я не уйду. Правда-правда. — Одного тебя никто не пустит, но вот если с кем-то- Джозеф молча протянул незнакомцу руку, явно намекая на совместную прогулку, на что тот бросил печальный взгляд и обернулся, шёпотом ответив: — пока никто не видит, я думаю мы могли бы сделать это. Давай, пойдём. После чего взял его ладонь и стремительно направился к выходу. И вот, когда ветер бил в лицо, а в небе жёлтое светило скрывалось за облаками, они шли по улице держась за руки. Рядом находился парк с озером, где они и остановились присев на лавочке. — Как тебя зовут? — Марк Бергесен, но кличут просто Мар. Тебя как? — Д-джозеф Новак. Малой... После этого они оба замолчали уставившись куда-то вдаль озера. Но не успев насладиться природой, подросток словил на себе чей-то посторонний взгляд. Ощущение, будто кто-то пристально следил за ним, поэтому не задумываясь, взглядом он стал искать виновника внутренней тревоги. Это оказался ребёнок. Довольно взрослый, но недостаточно чтобы назвать подростком. Он стал подходить к лавочке, пока окончательно не встал рядом. — А он тебе брат или папа? — Эм... знакомый. — Общаетесь? Хорошо вам? — Да, а ты что-то хотела, девочка? — Это нечестно, — сказала она немного щурясь из-за солнца. — Почему? — Я одна, а вы сидите здесь и вам хорошо. Это несправедливо. Поляк сразу поднял голову и посмотрел на неё стеклянными глазами. В них отражалась вся пережитая боль и страх, что когда-то он чувствовал. Как его насильно связали и насиловали. Разве он выбрал такой путь? Разве он хотел такой судьбы? — Ты правда так считаешь...? — Да. Без лишних слов по его румяным щекам потекли слёзы. Послышались тяжёлые всхлипы и шмыганье носом. Марк немедленно встал со скамьи и прогнал ребёнка. А Джозеф, не отводя взгляда от поверхности озера, глотал слёзы. — Послушай, не обращай на неё внимания. Она ещё маленькая, ляпнула не подумав, не надо из-за этого расстраиваться, верно? — Я... я не из-за этого... — А из-за чего тогда? — Я хочу к маме... и папе... Хочу холодным днём оказаться на пороге дома, а в руках держать тяжёлый портфель. И уже б-быть в предвкушении того, что д-дверь откроется и, — сглотнул и продолжил: — и там будет заботливое лицо мамы, что пришла встречать меня... Х-хочу увидеть её улыбку... Х-хочу обнять... — Мне рассказывали, что у тебя нет родителей. После чего настала пауза и мальчишка нервно обнял свою голову. Тело дрожало и хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы больше не чувствовать столько моральной боли, что так и давит на его детский разум. Сжимает и колит, вызывая сильнейшие рези. Показалась расправленная ладонь. Поляк немного отвлёкся от своих мыслей и взглянул на неё. — Пойдём я угощу тебя чем-нибудь. Его обрадовали эти слова, поэтому он быстро согласился и они пошли дальше, прогуливаясь на тротуару улиц, иногда заходя в различные места. В конечном итоге, Джо окончательно успокоился и смог даже насладиться днём. Но всё хорошее быстро кончается и им нужно было возвращаться. И уже поблизости нужного люка, Джозеф остановился. — Что случилось? Что-то не так? — А я не пойду. — Тебя никто даже спрашивать не станет. Нам нужно идти, сейчас же. — Нет. Нет! Нет!!! Я не пойду! — выдернул конечность и побежал в противоположном от мужчины направлении. Волосы развевались назад, а ноги были готовы неустанно бежать. Но пройдя лишь 100 метров, он остановился и опустил голову, осознав, что ему некуда идти. Он никому больше не нужен, а значит навсегда придётся остаться в заточении. Потакать безумцам и извращенцам, воплощая их грязные фантазии. Он не желал такой жизни, ни себе, ни другим. Его душа всегда была чиста, даже несмотря на то, что он остался без родителей. Он всё равно остался послушным несмотря ни на что. Его тело развернулось на 180 градусов и оказалось возле Марка. — Надеюсь ты сам понял, что это было бессмысленно, да? Промолчав, они оба спустились в подвал, плотно закрыв люк наружу. С тех пор их больше никто не видел.