Какого цвета твоё нижнее бельё?

– Оставь. – Может, мне просто тебя здесь оставить? Чё прицепилась? Коса со звоном упала на пол, но Зак лишь недовольно цокнул языком. «Поцарапалась теперь из-за тебя» – хотел было бросить он, но тут же передумал, прекрасно зная, что в словестной перепалке против Рей он просто не выстоит. – Ты хочешь, чтобы мы и из этого города удирали? Коса не машина, незаметно не припаркуешь, в камере хранения не оставишь, поэтому оставь её дома, – Рейчел заботливо свернула белую кофточку и набросила другую, тёмно-синюю, – Какая лучше? – Тц, зануда, ведь ясно же, что на цвет тряпки этой тебе насрать. Ты просто ставишь меня перед фактом. Надоела. – Да, – соглашается Рейчел, – тогда убей меня. – Размечталась кукла фарфоровая. На такой оптимистичной ноте началось воскресное утро на окраине захолустного городишки, где теперь прятались, то есть, проживали Рей и Зак. Одна пожилая пара впустила их к себе с условием, что Зак устроится на местную стройку, так как там возведение торгового центра затеял их сын, а рабочей силы стало остро не хватать. Плату никакую не взимали вовсе, ведь Рей состроила такую схему побега двух сирот из детдома, что только бы такой же человек, как Рейчел, этому не поверил. Они с Заком брат и сестра. Сироты в бегах, в поисках лучшей жизни. Вчера так получилось, что Зак получил первую в жизни полноценную заработную плату и сегодня решил смотаться по магазинам, прихватив с собой вот этот белокурый комок шерсти. – Хочешь там платье или ещё какое трепьё – без вопросов куплю. – Спасибо. Но я не знаю, чего хочу. – Да… – задумчиво протянул Зак, – баба из тебя стрёмная и тем не менее ты всё-таки баба. Самому что-ли тебе трусы выбирать? Слушай, ты хоть лифчики-то носишь? – Да, Зак, – выдохнула Рейчел, собирая волосы в высокий хвост, – сама куплю, что необходимо. Ты лучше о себе подумай, купи новое. Ходишь в том, что нам отдали. – Хоть бы смутилась для приличия. Совсем не въезжаешь? – Что? Что-то не так? – Да блин, забей уже, пошли, надоела… Форстер вдруг вылетел из помещения, не взяв с собой даже ножа, что всегда таскал с собой. Бинты на лице он теперь не носил, поэтому как-то было ему непривычно, он часто закрывал лицо рукой, когда кожи что-либо касалось. Сейчас он вышел, полностью закрыв лицо двумя руками. Пока шли по улице говорили о какой-то ерунде, о длинных ногах девушек, о почтовых ящиках, о мюсли и почти каждая серия фраз спустя несколько минут заканчивалось привычным «дурында», «скучная дёвка», «щас кину под машину тебя или прыгну сам». Но эта угроза не больше, чем признак хорошего настроения. Кажется, что Рейчел было немного весело, а уж о Заке и ничего говорить. – И зачем, скажи на милость, я потащился с тобой? У меня руки чешутся грохнуть какую-нибудь счастливую деваху. – Может меня? – Заткнись. Что в слове «счастливая» относится к тебе? – Буквы «л» и «ч», я же РейЧеЛ. – Не умничай, бери уже что-нибудь. Вот, – он сдёрнул с вешалки красную кофточку с надписью «dream», – вроде не так отвратно, или вот эта, белая, там какая-то девчачья чушь написана… – Как хорошо теперь тебе, читать умеешь. И выбираешь для меня вещи. Разве есть разница, в чём ходить? – Не вытягивай из меня очередное «спасибо» – это раз; конечно есть разница, дурёха, – это два; раз не хочешь двигаться сама, буду двигаться я – это три. Ещё вопросы? Спустя несколько минут эти двое расплатились на кассе, схватив несколько непонимающих взглядов со стороны родителей одной девочки, которая была примерно одного возраста с Рей, но всю дорогу клянчила какую-то пижаму с медвежонком. Кассирша тоже подозрительно оглядела пару покупателей, но Рейчел даже улыбнулась и сделала совершенно непринуждённый вид. – Замечательно, теперь я знаю, какого цвета твоё нижнее бельё. Нормально? – прожужжал Форстер у самого уха девочки, вырывая пакеты из её рук, – домой давай двигать. Актриса, такую мордашку милую сделала там. Глазёнки твои дохлые видно сразу, а там прямо как настоящая. Но всё не то. – Уймись Зак и купи что-нибудь себе, я тебя прошу. – Нет, сказал же и так сойдёт, нужно экономить. Гарднер недоверчиво покосилась на вывеску магазина мужской одежды. Нет, но как никак не бомжом же ходить ему на работу! Упрямый, а значит, она всё берёт в свои руки, полагаясь на собственный вкус. Да, не завидует она Заку. – Ты не посмеешь. – Рубашки – это элегантно, а значит, на тебе смотреться должно неплохо. Классические брюки можно надевать хотя бы раз в месяц, вот, тут даже с цепочкой есть, – начала вслух тораторить Рейчел, но выражение её лица не поменялось совсем. – Кто рубашки там стирать и гладить-то будет? – Я? Просто ты же работаешь… Значит, я. Глупый вопрос, Зак. – Ты прямо как жена что-ли? – Как жена? Помолчи, Зак, – сжав на секунду ткань какой-то висевшей рядом вещи Рейчел сильно нахмурилась, так, что вдруг под глазами у неё появились круги, но потом она открыла глаза и спокойно продолжила, – голубую или же тёмно-синюю? – Тёмно-синюю, – спустя несколько минут ответил парень, – и белую давай что-ли… Идя по шумной улице нагруженный покупками Зак жевал купленную в магазине выпечку. Странно, он же пошутил просто, а она так отреагировала. Если Рейчел продолжит так себя вести, то ему станет страшно рядом с ней находиться. Самым страшным для него было то, что он не знал, какая дрянь у неё в голове. – Рей, а что так тебя разозлило в той шутке про жену? – Ну, – начала она, с трудом проглотив кусок булки, – семейная жизнь вряд-ли бывает счастливой, даже, может и совсем не бывает… Точно, её семья. Какой же Зак идиот. – Не все мужики такие, как твой отец, это тебе так, на будущее, если вдруг выйдешь замуж. Хотел бы я посмотреть на того идиота, что захочет девку с такой скучной рожей... – Зак смотрел куда-то в сторону, но точно не на свою спутницу. – Захочет? Ты же обещал... – А, ладно, завела шарманку. Просто на всякий случай не забывай, что я сказал. – Угу, – лишь качнула головой Рейчел и еле заметно потянула уголками губ. – Так это что? Дохлые твои глазёнки, это что улыбка что-ли?! Нет, ты серьёзно? У меня даже косы нет.. Ты это чего? – Просто вспомнила, что теперь знаю, какого цвета твоё нижнее бельё. И я не улыбалась, тебе показалось. Такая же невозмутимая мертвячка Рейчел Гарднер зашагала вперёд, оставив позади уронившего от удивления хлеб Зака Форстера.