JiKook: Больше, чем друзья

Чонгук перечитывал строки снова и снова, не понимая, куда Чимин мог пойти. Почему? Ведь Чон ясно сказал ему дождаться. А главное, когда успел? Гук вернулся раньше, чем через час. Но еще больше парня пугал тот факт, что Пак все еще слаб, за окном вовсю лил дождь, а зонта у второго явно не было. Утешало лишь одно, Чимин не мог уйти далеко. Гук огляделся, замечая запачканные кровью вещи Пака, мирно покоящиеся на тумбочке. Парень не стал переодеваться, а значит, выходил впопыхах. Чон аккуратно взял в руки разодранные вещи, покрутил их, чтобы убедится в своей правоте, и, громко выдохнув, бросил на пол. Из кармана штанов выпала аккуратно сложенная и упакованная в файл бумажка. Очевидно в результате побоев, она смялась, скорее походя на очередной мусор, нежели важную записку. Несколько раз подумав, что чужие вещи брать нельзя, любопытство все же пересилило и Чон достал листок из файла, быстро раскрывая. Маленький клочок бумаги особо не потрепало время. Вероятно, хозяин хранил его как что-то безумно ценное, а наличие его у Пака в такой момент говорило лишь об одном: он носил его с собой всегда. Маленький рисунок, нарисованный Чоном где-то на коленке короткими карандашными штрихами далеких четыре года назад... В тот день, когда Чимин пообещал приехать, а Чон пообещал оставаться ему верным до конца. Вот только сейчас Пак сдержал обещание, но Гук так и не смог... Все это заставляло его чувствовать вину, корить себя за содеянное, упасть Паку в колени и молить прощения... Всегда быть рядом с ним! Но где он сейчас? Чонгук и понятия не имел, но он чувствует, как тот от него ускользает. А Чимин шел по одинокой улице, глотая слезы вперемешку с дождем. Все время, проведенное в Корее, юноша задумывался, что же будет, когда он приедет в Америку, когда Чонгук узнает всю правду, когда все прояснится. Смогут ли они быть вместе или же прошлое навсегда останется в прошлом? Сейчас ответ был очевиден... Это Чимин был дураком, любил Чона до безумия, постоянно думал о нем, но у второго теперь другая жизнь, и в этой жизни для Пака явно нет места. Он просто ведет себя как эгоист! Ноги заплетались, но парень продолжал двигаться вперед в неизвестном направлении. Он уже не чувствовал промокшую одежду, холодную и неприятно липнувшую к коже. Все, что ему хотелось - просто сбежать. Каждый раз при виде Чонгука сердце вновь начинало биться чаще. Все это давало Паку ложных надежд. Перед тем, как пойти на встречу с Кенсу, Чонгук забыл дома телефон и Чимин увидел входящее сообщение. Он прекрасно понимал, какими будут условия парня, понимал, что тем самым испортит Чону жизнь. Бензина в огонь подлили и наброски Гука, найденные Паком на столе и пролистанные им из чистого любопытства. Почти полностью обнаженные юноши разных типов и возрастов, очевидно нарисованные с натуры. Скорее всего, простыми рисунками все это не заканчивалось... Чонгук вырос. Теперь он мог со всем справится самостоятельно. Ливень бил по ушам, но Чим продолжал двигаться вперед. Он был потерян, одинок... Тело предательски болело, мокрые вещи липли к окровавленным ранам. "Пак Чимин!" - раздается за спиной спасательный крик, заставляющий парня остановиться и испуганно вздрогнуть. Он несколько раз прокрутил услышанное в голове, а после медленно развернулся. Чонгук стоял прямо перед ним держа над головой зонт и тяжело дыша. Чимин замер, а Гук, закусив губу, быстрыми шагами направился парню навстречу, подходя предельно близко, чтобы зонт закрывал от капель его голову. - Я сказал тебе сидеть в комнате! - тихо процедил Чон. - Я подумал, что... - Дурак! - заведомо зная, что скажет юноша, прикрикнул Чон. - Я же люблю тебя! - Что? Но... Как же Кенсу..? - Он больше тебя не тронет. - А все те парни, которых ты рисовал..? - Способ тебя забыть! - Чонгук отвечал быстро и четко. Наконец парень определился, с кем хочет провести остаток жизни. - Прости, я... Все, что было между нами - моя вина! - Нет, это все я... - робко начал Чимин, а на глазах вновь стали собираться слезы. Во взгляде Чона он почувствовал что-то родное... Что-то, чего ему не хватало эти годы. - Нет! Я не достоин тебя... Я предал, я... - Это не так! - Чимин, я ужасный человек. Я лишь пользовался твоей искренностью, во мне совсем нету плюсов! Я знаю, что недостоин тебя, но... прошу, дай мне второй шанс! Умоляю, позволь мне исправиться, доказать свою любовь. Пожалуйста... Я не смогу без тебя - ты мне нужен! - Чонгук, - еле заметно улыбнувшись, прошептал Пак. Это все, что он мог выдать сейчас. Гук аккуратно коснулся большим пальцем края губы парня, вытирая кровь с вновь начавшей кровоточить раны, и улыбнулся. Иметь возможность видеть Чимина перед собой, прикасаться к нему просто так, смотреть в до боли красивые глаза - это его счастья. Чон не сдержался и, выпустив из руки зонт, обхватил лицо парня, притягивая его к себе и нежно, но в то же время властно, накрыл его губы своими. Дождь не прекращался, но парни не обращали на него внимания. Сейчас обоим было хорошо, как никогда. Чонгук скучал по этому чувству... Губы Пака такие сладкие и желанные, совсем не такие, как у других. Кажется, Чон уже забыл этот вкус... вкус, который пьянит. Парень чувствовал небольшой привкус крови, но он не помешал насладиться этим моментом. Когда в легких не осталось ни капли воздуха, парни отстранились друг от друга, томно дыша. Чон коснулся лбом лба Пака, крепче сжимая его влажные волосы. - Давай забудем о том, что было раньше? - все еще тяжело дыша, проговорил Пак. - Ты дашь мне второй шанс? - Да, - робкий ответ, и Чон завлекает Чимина в объятья, утыкаясь носом в его шею. - Спасибо... *** Чонгук быстро забежал в автобус, проводив Пака вперед. Через 3 дня Чимин вернется обратно в Корею. Он улучшил свой английский настолько, что теперь может не стесняться корявого произношения. Философствовать ему конечно рано, но поддержать незатейливый разговор не составит труда. Институт устраивал поездку в лагерь, пригласив с собой и учеников по обмену, чтобы время, проведенное за границей, отложилось в памяти яркими воспоминаниями. - Ничего страшного, что я еду с художниками? - спросил Пак, усаживаясь у окна, рядом с Чоном. - Конечно, я договорился с Джуном, он поедет с танцорами вместо тебя. - Ладно... - выглядывая в окно и действительно замечая Кима, усаживавшегося в другой автобус, выдохнул Пак. Спросив, все ли на месте, водитель сел за руль, и они тронулись. - Как себя чувствуешь? Нигде не болит? - взволнованно прошептал Чон, как-никак, ты толком и не отдохнул. - Я в порядке, - краснея, пролепетал Пак. - Хорошо... Я старался быть нежен, но ведь это был твой первый раз, поэтому я подумал, что...- замечая неловкость парня и решая его немного подразнить, незатейливо продолжал Чонгук. - Прекрати! Хватит уже говорить об этом! Я же сказал, что в порядке! - Прости, просто ты безумно милый, когда смущаешься вот так... Чимин невольно улыбнулся, потеребил края толстовки, а после слегка нагнулся, укладывая голову на плечо Чона и закрывая глаза. - Я отдохну немного? - тихо прошептал Пак, а Чонгук невесомо поцеловал его в макушку. - Конечно... Дорога прошла без особых приключений, так же, как и время, проведенное в походе. Правда танцоры и художники разбили два разных лагеря, на концах территории каждого из них, были протянуты оградительные ленты, запрещавшие ребятам пересекаться. Случайно пересекаясь в лесу, куда оба лагеря ходили собирать ветки для костра, Чимин и Чонгук не упускали возможности коснуться друг друга, как бы случайно, проходя мимо и одарить друг друга парой лестных слов. Эти дни подарили Чимину множество воспоминаний и прекрасных моментов, но все не может длиться вечно. Оставалась последняя ночь в лагере и на утро парни отправятся обратно, а уже следующую ночь Чимин будет засыпать в родной Корее. Впервые решившись на подобный поступок, когда лагерь уже спал, Чимин поднялся, стараясь издавать как можно меньше звуков, обходя лагерь и перелезая через ограждающую ленту. На поляне лежало несколько матрасов, тесно приставленных к друг другу. Это и было спальным местом художников. В отличии от палаток танцоров, оберегавших их от ветра и холода, эти ребята спали на открытом воздухе, а от дождя их мог защитить только узкий навес. Чимин увидел Чона издалека и, тихо пройдя между спящих тел, подошел к лежащему рядом с парнем Джуну. Разбудив его, Чим что-то шепнул, выслушал недовольства Кима, а после показал умоляющий жест. Намджун фыркнул, закатил глаза, но все же уступил место юноше, пытаясь войти в его положение. Чимин благодарно улыбнулся и, подождав какое-то время, пока силуэт Кима не пропал из зоны видимости, улегся на жестком матрасе, накрываясь тоненьким пледом. Пак повернулся на бок, улыбаясь и наблюдая за спящим рядом пареньком, но глаза напротив неожиданно открылись. - Что ты тут делаешь? - по-доброму прошептал Чон, улыбаясь своему парню. - А? Т-ты не спишь? Я просто... Ну, это... - начал запинаться Пак. - Просто..? - Ну... Просто я завтра уже уеду и поэтому... Сегодня последний день, я хотел подольше побыть с тобой, я все понимаю, но... - Чимин бурчал себе под нос, смущаясь и стараясь обрисовать ситуацию. Чонгук понял все сразу, ведь сам испытывал жуткую тоску по парню. Сейчас Чимин выглядел еще более милым. Его не хотелось отпускать. Чонгук не выдержал, быстро приблизился и невольно коснулся губ Пака своими, настолько невинно и по-детски, насколько это было возможно. Через секунду он уже отстранился, ловля на себе возмущенный взгляд. - Что ты..? Ты чего творишь!? Чон ухмыльнулся, вновь повторив свое действие. - ЭЙ! - Тише. Разбудишь других... Пак замолчал, пуще прежнего заливаясь краской, а Чон аккуратно поцеловал его в носик, а после прижал к себе, крепко обнимая. - Холодно? - шепнул Гук, замечая легкий кивок. - Немного... Художников совсем не щадят, у нас обстановка куда лучше. Чонгук растянул свой плед, укрывая Пака, сильнее прижимая к себе и утыкаясь носом в его волосы, все также, как и прежде. вдыхая запах сладкой вишни. Даже если завтра этот день останется лишь воспоминанием,Чонгук ни за что не совершит прежних ошибок. Не важно, что ждет их далее, главное, что они вместе, что они любят.