Per aspera ad astra

— Мисс Кирк, как же я рад вас видеть, — мужчина ждал их прямо у трапа шаттла. — Судя по вашему лицу, меня вы не помните. — Должна? — Джина слабо улыбается. Быть миротворцем значит вести долгие, нудные беседы и улыбаться, когда хочется плакать от отчаяния. Лишь рядом с Леонардом ей хочется быть такой же, как Джим — веселой, очаровательной и бесшабашной. Быть Кирк, быть настоящей. — Ну как же, — незнакомец разводит руками. — Посол андорианцев на празднестве солнцеворота на Вулкане. Вы отказались даже танцевать со мной. Арон Вейн к вашим услугам. — В то время у меня было много новых знакомств, всех не упомнишь, — Кирк повела болевшими плечами. — И на празднестве меня сопровождал Спок. — Значит помните! — Вейн улыбнулся. — И вы в ответ на мой отказ решили похитить меня? — Что вы! — воскликнул мужчина. — Меня всего лишь попросили спрятать вас так далеко на сколько это возможно, при этом не убивая. И вот вы здесь. — Мой брат узнает, что я не добралась до Земли, — девушка зло посмотрела на андорианца. — Ни в коем разе, — мотнул головой Арон. — Вы будете изолированы от всех средств связи, а по прошествии месяца станете моей женой. — Я бы спросила почему именно этот срок, но разочарую вас — я помолвленна уже полгода. Думаю имя моего избранника слишком известное, чтобы называть. — Именно поэтому только месяц — время в течении которого на этой планете, если за девушкой никто не явился она считается свободной. Я не знал о вашей помолвке, но это не мешает моим планам. — Ваших людей я предупредила, ваш черед — ОН придет за мной сквозь любое препятствие. А если вы попытаетесь обручиться со мной, то сделаете только хуже для себя. Смерть не будет быстрой. — Я все же рискну. — Ваше право. Джим задумчиво кусал губу, перечитывая очередной приказ. Планета Оушенс была ему знакома еще с Академии. Они её проходили. МакКой едко прокомментировал после экзамена, что Кирк прошел мимо планеты, чем спас её от близкого знакомства со своей персоной. Джим на это замечание не обиделся ни в коем разе — когда эту планету изучали на парах, он спокойно спал на задней парте, нагло устроив голову на коленях друга. И экзамен не завалил опять же благодаря Леонарду — тот махнулся с ним билетами, подсунув Вулкан о котором не знал только ребенок. На их счастье в приемной комиссии были только препадователи Академии, которые знали, что если в помещении стоит со скучающим видом Кирк, значит очень скоро здесь объявится и знаменитый врач. Правило действовало и в обратном порядке. На столь наглый обмен билетами просто закрыли глаза — это же Кирк и МакКой. Рассаживать неуемного кадета и его хмурого друга с золотыми руками (легенды об этих руках начали ходить практически с первых дней появления врача в Академии) не решались даже самые строгие препадователи — на следующем занятии те снова садились вместе. И вот теперь Джиму все же предстояло познакомиться с планетой Оушен, хотя его знаний о ней с того экзаменационного дня не прибавилось. Приказ был прост — выявить источник вируса, который косил местное население, но оказался совершенно безвреден для других рас. Чем коммандованию не понравились ученые, занимавшиеся этим вопросом до них Кирку было не понятно, но спорить он не стал. Задача не казалась сложной — все наработки им передали и те разошлись на падды Спока и МакКоя. Прибыть на планету они должны через пару часов. Вроде обычная миссия, но Джим не мог отделаться от ощущения, что их снова или подставляют, или пытаются убить. — Вполне возможно, — хмыкнул Боунс, садясь в кресло рядом. Кирк моргнул. Он настолько погрузился в мысли и восспоминания, что совершенно не заметил, как в помещение вошел друг. И судя по его реплике, свою последнюю мысль капитан произнес вслух. — И что ты думаешь по этому поводу? — Джим рассеянно потер глаза кулаками. От долгого чтения глаза болели. — То что мне надо лично взять образцы крови и провести собственные опыты, — МакКой раздраженно кинул падд на стол. — Ученые, которые занимались этим вопросом полные нули в плане мутации крови и изменении ДНК. — Не знал, что ты спец в этой области, — удивился Кирк. — Станешь тут с таким капитаном и таким богатым прошлым вроде наших некроморгеров, — Леонард откинулся на стуле, устало прикрыв глаза. — Если я правильно разобрался в тех данных, что нам предоставили, то все просто. Вирус вызывает такие изменения у жителей, что они не могут долго находиться в воде, а на суше они погибают без долгого контакта с водой. — Мне казалось, что долго быть в воде вредно всем людям, — нахмурился Джим. — Ты бы почитал что-нибудь о планете наконец, — усмехнулся врач. — Она на девяность процентов покрыта океанами, а название не переводится на стандартный, поэтому ей и дали такое имя — Оушен. На английском это звучит как… — Океан! — понял капитан. — Вот именно, — кивнул МакКой и продолжил лекцию. — А населяет её раса внешне весьма похожая на существ из некоторых земных мифов, то есть русалок. С тем лишь отличием, что эта раса может превращать хвост в ноги и дышать на суше, но длительное пребывание вне родной воды делает их слабыми. Поэтому, когда Оушен вошел в состав Федерации, наши послы летали к ним, без ответного визита на Землю, Вулкан и другие планеты основателей. — Круто! С такими девушками я еще не встречался, — воодушевился Кирк. — Боже, Джим! Ты неисправим! — простонал МакКой. — Клео, тебе не кажется, что мы слишком засиделись без действия? — с нажимом произнес Хан, входя в каюту вулканки. — И что ты предлагаешь? — презрительно скривилась девушка. От прежней холодной представительницы своей расы в ней оставалось все меньше сдержанности и все больше проявлялись тщательно скрываемые эмоции. — Вломиться на Энтерпрайз, украсть капитана с голокроном и его сестру? Ты отлично знаешь, что мы не сможем узнать таким образом где третий Ящик Пандоры. Я начинаю подозревать, что не знает и Совет Вулкана. — И кто тогда знает?! — разозлился Сингх. — Ваако, — задумчиво протянула Клео, смотря в черноту космоса. — Он единственный смог вырваться из межмирья и должен знать. Самый приближенный Маршала, его правая рука, его приемник. Тот, кому глава Легиона доверял все свои секреты и самые сокровенные помыслы. И вот за ним стоит прогуляться на Энтерпрайз. — Уверена, что сможешь найти в его сознании нужную нам информацию? — усомнился Хан. — Уверен, что сможешь отобрать его у Кирка? — передразнила Клео. — Джим, ради всего святого, веди себя прилично! — прошипел глава медслужбы, поднимаясь на платформу для переноса на планету. — Расслабься, Боунс, все будет превосходно! — улыбался Кирк. — Примерно это же ты пообещал мне, когда потащил в пятилетнию миссию в космос! — огрызнулся врач. — Космос — это круто! — заверил друга капитан, наблюдая за встающими за их спинами Споком, Чеховым и несколькими безопасниками. — Космос - это, — начал МакКой, но его нагло перебили. — Да-да, я помню. Риск и болезни во мраке и тишине, — ухмыльнулся Кирк, обернувшись к лучшему другу. — Твое предупреждение и наше знакомство я не забуду никогда, Боунс! — Вот это звучит угрожающе, — усмехнулся Леонард, чуть успокоивишься. Вряд ли это будет хуже, чем прыжок со скалы или падение на Землю во вращающемся корабле. Нет, он даже не хочет вспоминать, что было после того, как корабль выравнялся. МакКой тряхнул головой и посмотрел на улыбающегося Скотти. Да, у них гениальная команда и они выбирутся из самых сложных ситуаций. — Не грузись, — хлопает врача по плечу капитан за мгновение до того, как золотые искры охватывают их тела, перенося из мрака космоса на планету. Через несколько секунд он продолжает. — Видишь и не так страшно. Кирк ободряюще улыбается и движется вперед, навстречу представителям Оушена. Они достаточно высоки, даже выше Спока и практически неотличимы от людей. Единственное, что их выдает — жабры. Три едва заметные полоски прочерчивают шеи встречающих с обоих сторон. Скозь прозрачные рубашки заметны такие же отметины в районе ребер. — Позвольте поприветствовать вас на пленете Оушен, — самый взрослый из встречающих улыбается грустно и чуть кланяется, так глядят обычно на последний шанс. На голове мужчины сияет синевой венец. — Для нас честь посетить вашу планету, хоть и по столь скорбной причине, — Кирк тоже кланяется, убирая неприлично счастливый вид со своего лица словно по щелчку пальцев и Леонард гордится другом. Его капитан может быть раздолбаем для всех вокруг, но когда надо — он вполне оправдывает свое звание. — Это мой первый помощник, глава научной службы коммандер Спок, глава медицинской службы Леонард МакКой и навигатор Павел Чехов. — Мы находимся несколько в стороне от остальных планет Федерации, но поверьте — для нас огромная честь принимать у себя столь известных офицеров, — король улыбается более оживленно. — Я наслышан от своих советников о вас, мистер МакКой и мое сердце предвкушает скорое избавление от беды, что постигла нас. — Постараюсь оправдать ваши надежды, — кивает Леонард. — Прошу за мной, — мужчина дает знак и всему десанту подносят хитроумные браслеты, больше похожие на наручи. — Это изобретение позволит вам без вреда для здоровья находиться в наших основных городах. Или вы предпочтете остаться на суше? — Что вы, я и мой экипаж не упустим столь редкий шанс осмотреть подводные красоты Оушен, — улыбнулся Джим. — Простите, я не могу произнести истинное название вашей родины. Король только собирается ответить что-то, как Чехов произносит пару фраз больше похожих на треск и помехи при приеме сигнала. Кирк оборачивается, смотря на навигатора с непониманием, но кажется местный владыка в полном восторге. Спок и МакКой просто молчат, не желая вмешиваться и нагло спихивая разборки на своего капитана. — Это просто фантастично, капитан Кирк! — с благоговением в голосе произносит правитель Оушен. — Ваше командование не предупреждало, что среди экипажа Энтерпрайз есть офицеры знающие наш язык. — Только несколько фраз, — заливаясь румянцем говорит Павел. — Оушен был темой моей курсовой в Академии. — Очаровательно, — едва слышно комментирует Спок. — Паш, еще немного и ты сможешь подменять большую часть нашей команды, — с улыбкой сообщает Кирк и добавляет чуть тише, когда король отходит к спуску к воде. — Только пожалуйста, не лезь хотя бы в медицину. Не хочу одним прекрасным утром получить рапорт о переводе от нашего главного медика. — Не дождешься, Джим! — шипит на капитана МакКой, одевая преподнесенное ему устройство. — По крайней мере не раньше, чем ты получишь звание адмирала и будешь сидеть на Земле, где найти приключений на свою драгоценную душу будет чертовски сложно. — Должен с вами не согласиться, доктор МакКой, — не дает ответить Кирку вулканец. — Если учитывать личное дело капитана из Академии, то вероятность, что он найдет себе проблемы на Земле ровна девяносто семи процентам. В двух оставшихся процентах он уже будет находится в больнице под вашим контролем, еще один процент я отвожу на его общение с противоположным полом. — Вы двое может уже и решили когда я умру?! — возмущается Джим. — Сначала мы тебя женим, — мстительно обещает Леонард. — Чтобы не только мы со Споком о тебе заботились. А еще для того, чтобы ты перестал совать свой веснушчатый нос в мою личную жизнь. — Но я же желаю тебе самого лучшего, — начинает капитан, но врач весьма деликатно разворачивает друга в сторону воды и подталкивает. — И вообще, Джина моя сестра! — А ты мой лучший друг, — соглашается МакКой, —, но в данном случае никаких дополнительных бонусов это тебе не дает. Подводный мир действительно впечатляет. При чем настолько, что Джим не может выразить словами всю красоту этой планеты. Заплыв от точки высадки до ближайшего города получается знатный и к тому моменту, как десант ступает на улицы, МакКой изрядно вымотан. Он не в восторге от подобных вещей, как и беготни с прыжками с обрывов. Одно дело преодолевать практически заученны наизусть расстояния на Энтерпрайз (в основном из транспортаторной до медотсека с Джимом в разном состоянии собранности или из того же медотсека до мостика) и совершенно другое вот такие марафоны, тем более подводные. И Леонарду все равно, что хитроумное устройство спокойно обеспечивает их кислородом и позволяет ходить по улицам города, хотя вокруг сплошная вода. Правда, ощутив под ногами более менее твердую почву и, выпрямившись, врач начинает чувствовать себя лучше. Возможно Ваако помогает ему приспособиться даже в таких диких условиях, но в данный момент человек солидарен с некроморгером — уж лучше мрак и тишина космоса, чем подводные глубины, пусть и столь прекрасные. Двое безопасников, спустившиеся в составе десантной группы тоже вымотаны, впрочем как и Чехов. Спок вроде в норме, по наблюдениям МакКоя, но даже его научной натуре кажется все же не по себе под таким пластом воды. Зато их драгоценному капитану все ни по чем. Он похоже даже не особо устал, со сдержанной улыбкой продолжая разговор с правителем водного мира. По хорошему, Леонард хочет взять образцы крови и вернуться на корабль, но это означает новый заплыв, а против него бунтует вся его сущность на пару с Ваако. Кроме того это не особо вежливо, вот только вежливость не особо интересует врача, скорее хоть какой-нибудь отдых и желательно на горизонтальной поверхности. Они пешком преодолевают путь до дворца и когда их провожают в отведенные комнаты, МакКой просто падает на кровать и не собирается вставать с нее ближайшее время. Ближайшее время длиться пять стандартных часов, а затем мужчину из сна вытаскивает лучший друг и по совместительству капитан. — Давай, вставай, — Кирк наглым образом забрался на кровать и во всю тормошит врача. Когда рядом никого больше нет, парень с удовольствием сбрасывает с себя всю полноту и важность ответственности. Иногда ему хочется просто быть лучшим другом для человека, которого, как он надеиться, вытащил из ужасов прошлой жизни. Джим не помнит отца, даже тысячи раз вглядываясь в его фото. Лишь во сне, в редких минутах спокойного сна он видит лицо. И это не Джордж Кирк… Джеймс хочет чувствовать вину, но не может или уже не хочет. О нем никогда не заботились до мелочей, не дружили с полной самоотдачей. Кирк почти умышленно забывает образ своего настоящего отца, полностью ассоциируя с этим словом лучшего друга. Для него МакКой и отец, и старший брат, который его бросил, и лучший друг. И пусть с получением Энтерпрайз его круг искренних друзей значительно расширился, он обрел новую семью, но только одному человеку он позволяет менять свою жизнь. — Иногда за твою жизнерадостность мне хочется врезать тебе, — ворчит Леонард, все же открывая глаза. Так нагло вломиться в его временную спальню может только один человек. — Аналогично, за твое вечно плохое настроение, — радостно делиться Джим, выкидывая из головы все эти мысли об отце. — Что тебе понадобилось, недоразумение мое блондинистое, — МакКой садится на кровати и смотрит на друга заспанными глазами. — В нашу честь устраивают прием, — капитан светится больше обычного и врач знает — дальше последует что-то не слишком радостное для него. — И я кажется потерял Чехова… — Что? — тупо переспрашивает Боунс. — Как ты умудрился за… пять стандартных часов потерять его?! — Ну не совсем потерял… скорее король куда-то утащил его. Мне сказали, что Павел будет удостоен какой-то там чести, а дальше они так быстро говорили на своем языке, что переводчик не справлялся с такой скоростью. — Боже, Джим! Ты просто уникум! — выругался МакКой, с трудом удерживаясь от более нецензурных выражений. — А безопасники куда смотрели? А Спок? — Безопасники охраняли ваш со Споком сон, — чуть виноватым голосом сообщил Кирк. — Спока тоже срубило. Я и расспорядился приставить к вам охрану. Нас с Пашей потащили смотреть кажется галерею статуй их предыдущих правителей. Вообщем я отстал и свернул в один коридор, а они с королем видимо в другой… Я спрашивал у своих сопровождающих куда они делись и получил в ответ столько слов на их языке, сколько сам не могу произнести за такой короткий промежуток на стандарте. — Слов на тебя нет цензурных! Капитан еще называется! — Леонард поднялся на ноги, расправляя форму, которая даже на удивление не помялась. — Пошли искать. Однако они не успели даже дойти до лаборатории, куда ушел вулканец, как из-за поворота на них налетел пропавший Чехов. Глаза энсина были слегка расширенны от страха и он моментально забыв про субординацию, спрятался за спины начальства от какой-то непонятной угрозы. — Капитан, доктор, спасите меня, — периодически срываясь на русский пробормотал Павел. — От кого? — уточнил МакКой. Режим врача у него включался всегда на несколько секунд раньше, чем у Кирка капитана. — От них! — Чехов указал на выбежавших из коридора девушек. — Они все хотят, чтобы я стал их супругом… — А вы не перестаете меня удивлять, Чехов, — улыбнулся Джим, выходя вперед и знаком тормозя группу из пяти красавиц. — Девушки, в чем проблема? Что такого совершил мой подчиненный, что вы за ним бегаете? — Он такой милый! — Он знает наш язык! — Он офицер Звездного Флота! — Он не с нашей планеты! Наперебой стали гоготать девушки, пытаясь обойти капитана и словить желанную добычу. Но наткнувшись на хмурый взгляд корабельного врача, все же сбавили обороты. Это подействовало на них гораздо более отрезвляюще, чем милая улыбка блондина. МакКой внимательно осмотрел девушек, выявив схожие черты. — Полагаю, вы все дочери короля? — осведомился Леонард. Девицы энергично закивали, не переставая пожирать глазами парня. — И как же вы собирались поделить его? — усмехнулся Кирк. — Вас пятеро, а он один. — Мы все будем его женами, — вышла чуть вперед девушка с огнеными волосами. — Наши законы позволяют это. — Но это невозможно по нашим законам! — противопоставил Чехов. — И бросать службу во Флоте я не собираюсь! — Видите, девушки, — с улыбкой развел руками Джеймс, — у моего энсина любовь к работе. — Это не честно! — хором прозвучало пять голосов. — Любовь не главный определяющий фактор! — Сожалею, но у нашей расы все обстоит наоборот, — с нажимом произнес МакКой и положив руку на плечо энсина, направил в сторону лаборатории. — Желаю хорошего дня. Кирк не приминул тоже оставить дочерей правителя в обществе друг друга. Капитан весь путь хмурился, прикидывая, во что им может вылиться отказ от такой выгодной, с точки зрения местных, свадьбы. Хорошо было бы, если командование не узнает об этом — сомнительно конечно, что начальство сможет заставить энсина пойти на этот брак, но некоторые адмиралы будут только рады раздробить знаменитый экипаж Энтерпрайз. Джим уже не первый раз думал об этом. И неоднократно в штабе слышал от других капитанов (когда они думали, что Кирка нет рядом), что те не прочь заполучить на свои корабли кого-то из его экипажа. Особое недовольство у Кирка вызывали разговоры о МакКое и Скотти. Впрочем, единственное что держало врача в космосе и на этом корабле в частности гордо носило фамилию Кирк и собирало любые возможные проблемы встречающиеся на их звездном пути, а с недавнего времени Кирков стало двое и Боунз свято был уверен, что без него оба этих прекрасных, но относящихся попустительно к своему здоровью, создания погибнут. Скотти же прикрывался своей любимой Энтерпрайз, заверяя, что с корабля добровольно уйдет только ногами вперед, ну или вместе с Кирком — мужчина был искринне благодарен златовласому капитану за свое возвращение из ссылки и благодарность иногда достигала заоблачных высот, особенно когда инженеру дали зеленый свет на любое изменние корабля на его усмотрение. Конечно отдавать никого из своей слаженной и сработанной команды он не собирался. Безусловно, главы медицины и инженерии на его корабле были черезчур одаренны по мнению некоторых. Джим конечно никогда не принижал заслуг своих подчиненных, но иногда намеренно умалчивал в разговорах и байках о ряде моментов. Например, стал говорить что рассчеты при сражении с Нероном о выходе у Юпитера произвел одаренный энсин, а не Чехов. На корабле все и так знали о гениальности русского навигатора, но после нескольких прямых предложений о переводе на другие корабли, Кирк чуть сбавил обороты в расхваливании своей команды и в частности некоторых членов. Обороты сбавил, но не стал утаивать запросы о переводе от того же Чехова или МакКоя. Джим не хотел удерживать кого-то насильно. А после возмущения Павла из-за глупых надежд других капитанов и заявления, что здесь его семья и бросать её он не собирается, окончательно успокоился. Джеймс знал точно — Боунс, Нийота и Скотти отправляют подобные предложения на удаление с паддов даже не глядя; Спок, Сулу и Чехов пишут вежливые отказы и показательно заверив их подписью СВОЕГО капитана отправляют обратно. Джим усмехнулся и лишь покачал головой на обернувшегося к нему врача. Они прошли в лабораторию и капитан тут же подошел к огромному окну, открывающему прекрасный вид на подводный город. Чехов пристроился рядом с начальством — МакКой не пустил энсина к исследованиям, пока еще вежливо попросив оставить им со Споком хоть какую-то область, не тронутую любопытным русским. Павел что-то пробурчал тихо под нос на родном языке и покорно ушел к капитану. — Красиво, — улыбнулся Джим, проводя рукой по стеклу. — Напоминает наши земные сказки про Атлантиду. — А мне сказку про купца Садко, — настальгически вздохнул Паша. — Правда там не совсем морской город, но купца прильщали остаться во дворце и жениться на одной из множества дочерей царя. — Ну считай ты практически в сказку попал, — усмехнулся Кирк. — Я, как и Садко, не хочу этого, — нахмурился Чехов. — Мне больше нравится на нашем корабле. И заканчивать службу в звании энсина я не собираюсь. — Лейтенант-коммандер, командер или капитан? — развеселился блондин. — Адмирал, — прикусил губу навигатор. — Ну после всех вышеперечисленных. — Ого, — присвистнул капитан, несильно хлопнув русского гения по плечу. — Впечатляющие планы. Одобряю. Я присмотрю тебе местечко, когда сам стану адмиралом. — Спасибо, кэпитан, — улыбнулся энсин и задумчиво добавил. — Мне кажется это затишье перед бурей. Я не верю, что Хан так просто отказался от своих целей из-за случившегося на Парадиз или Новом Юпитере. — Возможно он считает, что Ваако протащил весь Легион, — Джим оперся рукой на стекло. — Но ты прав, его это не остановит и думаю нам стоит быть готовыми к новой атаке на Энтерпрайз. — Вы не доверяете Маршалу? — осторожно спросил Павел. — Конечно нет, — Кирк сжал кулаки. - Он, как и его Лорд, ловко использовали нас и нашу верность семье, экипажу. Даже хорошо, что ты, Сулу, Ухура и Скотти замешанны в этом меньше, чем мы со Споком и Боунзом. — Это не так, — возразил Чехов. — Чтобы не случилось — мы одна семья и никогда не отступим, не отречемся от вас. — Паша, ты не совсем оцениваешь масштабы угрозы, — капитан повернулся к своему подчиненному. — Вы не должны… — Это наш выбор, — уперто повторил навигатор. — Вы не бросили капитана Пайка в плену Нерона, не оставили командера Спока в том вулкане. Да, теперь у нас больше таких же как Хан в противостоянии, но мы так же сильны, потому что едины и верим в ваши решения. Я уверен — никто из экипажа не предаст, как это сделала Кэрол. Она не добивалась всего своими умениями, как мы. — Отличная речь для поднятия боевого духа, — улыбнулся Кирк и хлопнул энсина по плечу. — Пойдем, постоим над душой у наших ученых, раз к самим исследованиям нас не пустили. Праздник, устроенный в их честь, начинал навевать тоску даже на Джима. Все было красиво, необычно и далее по списку, но тянулось уже четвертый час. Прекрасные жители подводного мира пели, танцевали, показывали различные акработические номера, в общем, старались всячески угодить гостям. Правда пришлось нарушить кое-какие правила этикета. В идеальном варианте им нужно было сидеть за столом рядом с королем по старшинству. Капитан подле правителя, дальше первый помощник, глава медицины и лишь потом навигатор, но МакКой увидев, как около Чехова собираются сесть пять принцесс, быстро посадил его между капитаном и вулканцем. Спок внимательно проследил за этими манипуляциими, но промолчал, лишь вопросительно приподняв бровь. Кирк пробормотал что-то про жизненную необходимость и улыбнулся правителю. Король ничего не сказал на это вопиющее нарушение. Он вообще готов был простить прибывшим многое, и пренебрежение этикетом казалось пустяком. Они могли вылечить его народ, а это дорогого стоило. Джим сделал новый глоток местного аналога вина и едва слышно вздохнул — идей, как выбраться с этого праздника жизни не было. Боунс всячески отбивался от строящих ему глазки принцесс, которые не имея возможности достать цель, переключили внимание на врача. Девушки во всю вещали, что лекари на их планете следующие после короля в местной иерархии, но МакКой был непробиваем. Он улыбался дежурной улыбкой, вежливо отвечал и так же галантно отшивал наследниц трона. Девушки напор не ослабляли. Кирк улыбнулся в чашу с вином — терпение у его главного медика было поистинне бесконечным, если это конечно не касалось самого капитана. Тут нерадивому пациенту приходилось узнавать такие обороты ненормативной лексики, что порой хотелось записать и выучить. МакКой не говорил не на одном другом языке кроме стандартного, но ругательства знал на добром десятке, а то и двух инопланетных наречий. Оказывавшаяся рядом иногда Ухура тихо хихикала над капитаном, а потом с вежливым видом подходила к доктору и просила уточнить некоторые фразы. Исключительно для научных целей. Впрочем словарный запас Нийоты расширялся исключительно за счет глав медицинской и инженерной служб. Кто от кого подцепил то или иное ругательство не знал никто. Техник ругался когда его лечили, врач, когда лечил Скотти. Обычно в этот момент покинуть помещение старались все, кто не хотел узнавать новых ругательств. — Прошу прощения, Ваше Величество, — вклинился в монолог короля, обращенный к инопланетным гостям, МакКой. — Мы с коммандером, с вашего позволения разумеется, хотели бы откланяться. Чем скорее мы приступим к самим исследованиям, тем меньше жителей Оушен умрут или заразятся вирусом. — Конечно! — владыка моментально вскочил на ноги. — Простите мне мою нетактичность. Вы наверное устали после заплыва и оклематизации на новом месте, а я мучаю вас здесь. Кажется на Земле есть произведение… «Пир во время чумы». Похоже я веду себя соответственно. — Все в порядке, — заверил короля Кирк. — Но мы все же откланяемся на сегодня. — Я бы на твоем месте поставил охрану у комнат, которые отвели Чехову, — посоветовал Леонард капитану. — И не смотри так на меня. Принцессы просто взяли передышку на время ужина. — Тебе виднее, Боунс, — ухмыльнулся Джим. — Дочери короля не давали тебе скучать весь праздник. — Меня они интересуют исключительно с медицинской точки зрения, — парировал МакКой. — У меня есть Джина и… Леонард резко прикусил язык. О некоторых аспектах их совместной жизни Джиму знать не стоило. Вот разберутся с Ханом и Маршалом, тогда можно будет рассказать пару-тройку вещей. Джим хмурится, обнимая подушку и все же открывает глаза. Он в кое то веки выспался. Без кошмаров, включающих смерти близких ему людей или уничтожения Энтерпрайз у него на глазах. Без всхлипов матери по погибшему мужу-герою. Без стеклянного взгляда Кристофера Пайка. Ему давно не выпадало такого отличного шанса. По крайней мере без таблеток. Чем больше Энтерпрайз затягивает в очередной заговор, чем больше ужасов они приодолевают, тем хуже спит Джим. А раз в год у него вообще начинается бессонница. Первый раз, когда это случилось, Кирк пытался скрыть это от МакКоя. Джим старался справиться собственными силами, покупал снотворное и проваливался в кошмары. Боунс, Ухура, Спок, Чехов, Сулу… Все они погибали под огнем Нарады. А он оставался на Земле и с горечью стоял перед списком погибших, вчитываясь в родные имена. Чем больше успешных миссии они заканчивают, тем страшнее кошмары. Джим может сколько угодно показательно ворчать на сотни гипошприцов, которые вкалывает ему лучший друг, но он обожает его профессианализм. Леонарду зачастую не надо брать в руки трикодер, чтобы определить что на этот раз случилось с капитаном. И чудо таблетки, которые нормализовали сон Джима тоже разработал Боунс. Откуда же Кирк мог знать, что на ряд снотворных у него обнаружится аллергия, как на ту дурацкую вакцину, которую использовал МакКой, чтобы протащить друга на борт Энтерпрайз первый раз. Зато теперь он все реже просыпается от кошмаров или оказывается в состоянии заснуть после очередного ужастика с Нероном или Ханом в главной роли. Самый молодой капитан Звездного Флота заставляет себя оторваться от подушки, подавив желание повернуться на другой бок и снова заснуть. Кирк находит коммуникатор и запрашивает время. Боже, он проспал пятнадцать часов и никто не пришел его будить. Джим отыскивает форму, которую кажется просто скинул около кровати, но сейчас она аккуратно сложенна на кресле и одевшись идет в лаборатории. Желудок начинает протестовать и требует еды, так же жалобно, как и Скотти выпрашивает новые запчасти для очередного улучшения Серебрянной Леди, но Кирк неприклонен к своему организму, в отличии от главного инженера и упрямо направляется к своей цели. По пути на него несколько раз нападает дикий приступ кашля, от некоторых спазмов ему приходиться держаться за стенку и это вызывает страх. Уж не подхватил ли он этот диковинный вирус? Пусть предыдущие ученые и заявили, что инфекция не страшна другим расам, но он же уникум. В лабораторию Кирк входит уже оправившись от непонятного кашля и решает не упоминать об этом. Вполне предсказуемо здесь он находит остальных членов десанта. Спок и МакКой корпят над микроскопами, иногда отвлекаясь, чтобы записать результаты, а Чехов работает с какой-то внушающей ужас таблицей. Нет, если дать время, то Джим безусловно разберется в ней, не даром же он был единственным гением ближнего запада, как отозвался о нем Пайк. Да и в Академии тоже не на последнем месте среди однокурсников числился. Леонард отвлекается от записи и прикрыв рот рукой заходится в кратковременном кашле. Холод властной рукой проходится по спине капитана, но на полный удивления и тревоги взгляд, Боунс лишь отмахивается и возвращается к исследованиям. От Спока Джим получает сдержанный кивок и снова потерю внимания. Слова уже почти слетают с губ энсина, но тот проглатывает их и здоровается нормально. Кирк улыбается в ответ, подозревая, что русский гений едва сдержался от своей дежурной фразы о появлении капитана на мостике. — Мне найдется что поизучать? — Джим все же отвлекает МакКоя от работы. — Когда поешь, может и найдется, — усмехается врач, моментально просекая, что его начальство только из кровати. — У тебя оклиматизация, так сказать, прошла хуже всех. Вон, даже наше русское дарование восстановилось всего за девять часов. — Он моложе, — с улыбкой пожаловался Кирк. — А я старый, больной… — Это заявление лишенно логики, капитан, — оторвался от микроскопа Спок. — Доктор МакКой старше вас, но он приступил к работе через десять часов. Кирк и МакКой переглянулись и синхронно расплылись в одинаковых улыбках. Джим скосил взгляд на Чехова и хмыкнул — тот тоже едва сдерживал улыбку, поняв фразу капитана. — Боже, Спок! — вздохнул Боунс. — Это была просто шутка. — Вам же известно, что мне не доступен человеческий юмор, — невозмутимо ответил вулканец. — Кто бы сомневался, — едва слышно прошептал МакКой и снова зашелся в приступе кашля. — Боунс, с тобой точно все в поряд… Голова закружилась у Кирка так резко, что он попытался схватиться за стол, около которого стоял, но все тут же поплыло перед глазами и капитан навзничь начал падать. От полного столкновения с полом, его спас Чехов, который сидел ближе всех и успел схватить Джима за плечи, притормозив падение. — Джим! — МакКой схватил со стола трикодер и подскочил к другу, сканируя его состояние. Результаты казались безумием, учитывая, что они со Споком лично перепроверили данные присланные прошлой групппой ученых. Вирус был полностью безопасен для других рас. Только жители Оушен в возрасте от семнадцати до сорока были подверженны опасности заболеть. — Это противоречит логике, — Спок вглядывался в бледное лицо капитана. — Джим не мог подхватить вирус поражающий местных. — А то я не знаю, — огрызнулся медик, осматривая друга уже вручную. На шее, с обоих сторон, красовались три вздутые полоски, которые в скором времени грозили превратиться в жабры. МакКой дернул золотистую форменку и черную кофту капитана вверх, обнаружив на ребрах схожие симптомы. — Какого черта?! Этого не должно было… — Доктор МакКой! — Павел кинулся к врачу, но зашелся в приступе кашля и ловить врача пришлось вулканцу. Справившись с раздирающим горло кашлем, энсин поднял трикодер. — Коммандер, у него такие же показатели, что и у капитана! — Предположу, что у вас энсин тоже, — Спок осторожно уложил главу медицинской службы на пол. — Вы заходитесь периодически в приступах кашля с самого пробуждения, как и доктор МакКой. И входите по возрасту в категорию риска, раз уж люди оказались тоже подверженны этому вирусу. — Но сэр, это… Коммандер едва успел подхватить начавшего падать энсина. На шее у юного дарования так же стали проступать три ровные полоски, которые у капитана уже превратились в полноценные жабры и лишь краснели у врача. Все трое людей медленно, но верно превращались в обитателей Оушен, да еще и зараженных вирусом. — Очаровательно, — прокомментировал произошедшее Спок. Ничего не оставалось, кроме как связаться с Энтерпрайз и объявить карантин.