I
3 октября 2020 г., 01:28
——
— Я поручил сотрудникам HR-отдела прошерстить все их секретные источники и подобрать тебе, наконец, помощника, как ты и просил, Намджун. Рабочий день в офисе компании начинался обычно и уже претендовал на то, чтобы потихоньку приступить к высасыванию жизненных сил, но появление лучшего друга стало для Намджуна глотком свежего воздуха. — Благодарю, директор Мин, — альфа склонился в шуточном поклоне, пряча довольную улыбку, но знал, что его всё равно поймают с поличным. — Как-нибудь выпьем вместе и будем в расчёте. И прекрати звать меня директором, когда мы наедине, — буркнул Юнги, стоя в дверях кабинета с неизменной кофейной чашкой в руке. — Тебе же нравится это, не отрицай, — ухмыльнулся Намджун, выпрямившись как раз в тот самый момент, чтобы успеть подметить до жути довольный взгляд Юнги. Их история была банальнее некуда, но это не мешало им обоим с годами только укрепляться во мнении, что они когда-то сделали верный выбор. Они дружили ещё со времён средней школы, вместе планировали будущую карьеру и закончили один университет. Карьеру они начали порознь, но быстро поняли, что не могут работать на кого-то, кому не доверяют достаточно сильно. Результатом долгих обсуждений стало то, что Юнги основал свою компанию, вложив в неё все свои накопления, а Намджун стал фактически его правой рукой. Оба, оставшись в первое время без гроша в кармане, просто работали на результат и верили, что их задумка приведёт к ожидаемому результату. Итог их многолетней работы вылился в крупную компанию, крепко стоящую на ногах и приносящую стабильный доход. Дела шли настолько хорошо, что потребовалось срочное расширение руководящего штата. Намджуну было просто необходимо передать часть своих обязанностей кому-то ещё, обладающему схожими с ним навыками и опытом работы. Задач было много, они были интересными и перспективными, и Намджун после ухода Юнги с нескрываемой радостью решал, какие именно дела он мог бы без опасений делегировать своему новому менеджеру сразу после его выхода на работу. Основные требования, помимо стандартного набора, были невелики — высокий уровень софт скиллз, адекватный уровень стресса, а также умение организовать свою работу так, чтобы это максимально удовлетворяло интересам компании. Всё это и напрямую, и косвенно означало то, что будущий менеджер должен был быстро вникать в работу и схватывать каждое слово Намджуна буквально на лету. Как бы Намджун ни хотел лично отобрать себе кандидатов, у него абсолютно не оставалось времени на просмотр резюме, поэтому он доверился сотрудникам по подбору персонала. Умение правильно делегировать и доверять пришло к нему не сразу, но он привык постоянно совершенствовать себя, что давало ему всё больше поводов для того, чтобы иногда просто отпустить ситуацию и дать ей развиваться без его участия. Именно так рождались его лучшие решения в жизни. После двух недель активных поисков, первичных онлайн-собеседований и последующих оффлайн-интервью Намджун получил-таки на руки столь желаемую им папку с личными данными своего будущего менеджера. Он с нескрываемым удовольствием листал её, развалившись в своём большом кожаном кресле, и попивал крепкий кофе, принесённый ему заботливым секретарём. Новый сотрудник не мог не вызывать интереса к своей персоне. Его звали Ким Сокджин, и он был альфой, что безусловно было одним из условий отбора. И дело отнюдь не касалось проблемы гендерного равенства. Намджун не ставил своей целью оскорбить кого-то или лишить возможности проявить себя. Просто так сложилось, что с альфами ему работать было в разы легче. Не потому, что он считал их более способными и сообразительными. И не потому, что альф он лучше знал и понимал, сам являясь им. Его истинные мотивы крылись немного глубже стереотипов современного общества. Омеги, в его понимании, были слишком ранимыми, чтобы выдерживать его давление в работе и возыметь смелость хоть что-то ему возразить, когда это было необходимо. Намджун предпочитал умеренно нагружать сотрудников, но при этом требовал с них максимальной отдачи. И если младшие и средние звенья компании могли включать в себя сотрудников любого гендера, то на роль топ-менеджеров Намджун не решался брать омег. Для любого из них это могло закончиться не самым лучшим образом. Никакая денежная или моральная компенсация не смогла бы покрыть нанесённого хрупкому здоровью вреда. Омежьи организмы были слишком сложны и прекрасны, чтобы их разрушать, даже если сами омеги зачастую твердили, что способны на бо́льшее. Повальная эмансипация и равенство прошлого века сделали жизнь лучше, ярче и интереснее, но Намджун предпочитал сохранять в себе чуточку дикого первобытного инстинкта, запрещающего ему эксплуатировать труд тех, кто казался ему уязвимее. С альфами дела, по его мнению, обстояли куда легче. Они не требовали сочувствия, были проще устроены и в целом выдерживали куда бо́льшее давление. Себе подобных Намджун не боялся сломать. Вот к какому выводу он однажды пришёл. Поэтому, убедившись в том, что Ким Сокджин был альфой, Намджун так облегчённо улыбнулся сам себе. После этого все остальные достоинства его нового подчинённого приносили только удовлетворение. Под контролем Сокджина было выполнено и закрыто несколько десятков успешных проектов, с некоторыми из которых Намджуну даже приходилось считаться, потому что в их сфере деятельности было сложно абстрагироваться и не замечать успехов чужих компаний. И это казалось отличным знаком, ведь Сокджин мог принести ещё больше достижений, но теперь уже только им с Юнги. Сокджин был хорош не просто так. Его идеальное образование от одного из лучших университетов страны и пачка сертификатов о ежегодных повышениях квалификации и участии в различных конференциях и форумах, давали ему ощутимую фору на рынке и повышали его стоимость. И Намджун был готов платить ему сколько угодно, только бы Сокджин показал, на что способен ради этого. Впрочем, его радостный настрой вскоре сменился небольшой досадой, заползшей ему между рёбер скользким червяком. Конечно, в мире не было ничего идеального. Даже его кофе был слегка горьковат. И было бы глупо ожидать иного. Намджун нахмурился, всматриваясь в задевшие его строчки. Причина увольнения с прошлого места работы: личные обстоятельства. Сокджин не захотел раскрывать деталей, и на фоне остального его резюме этот пункт выглядел слишком скупым. Что это были за "личные обстоятельства" такие, что заставили этого сильного и подкованного по всем фронтам специалиста покинуть прежнее место работы? Намджуну необходимо было выяснить это во что бы то ни стало, и поэтому он решил как-нибудь подгадать для этого подходящий момент. Исключительно в интересах компании, конечно. Заботясь лишь об имидже их совместного с Юнги детища, он не особенно щадил нежные чувства своих подчинённых, предпочитая знать о них всё, что могло бы в перспективе повлиять на выполнение ими их непосредственных обязанностей. Вероятно, со стороны это выглядело не слишком приятно, но Намджун никому не позволил бы отбросить тень на результат их с Юнги многолетнего труда.——
Сокджин действительно произвёл на Намджуна впечатление специалиста своего дела, но в первую очередь он заметил не это. Как только Сокджин появился в его кабинете, то явил собой так ожидаемого Намджуном альфу. Высокий, почти как он сам, с уверенной линией плеч и с цепким взглядом, внушающим доверие к нему как к будущему завоевателю. На полях их рабочих сражений, конечно. В остальном Сокджин пока что оставался загадкой, этаким Ящиком Пандоры, в котором могло укрываться всё что угодно. Коротко переговорив с Сокджином и обсудив с ним все его грядущие обязанности, Намджун в первый же день поручил ему часть своих задач, а сам принялся за те, что давно откладывал. Сокджин перенял дела безболезненно и уже через пару дней знакомства с документами провёл своё первое рабочее совещание по одному из проектов, чем вызвал всеобщий интерес и разного толка пересуды. Намджун же был доволен. Всё шло слишком хорошо и даже казалось сказкой. Только в каждой сказке всегда было место тьме, и небольшая тревога грызла Намджуна изнутри, но на первое время он решил, что не будет обращать на неё внимания, так как заслужил спокойный график своим упорным трудом, и они с Юнги, наконец, смогут пойти выпить вместе и отдохнуть, не думая каждую секунду своей жизни о сроках сдачи проектов и о подготовке к встречам с заказчиками. Жить стало в разы проще, дела компании обещали пойти в гору, и беспокоиться по пустякам не хотелось совсем.——
Сокджин радовался тоже, чего с ним давно уже не происходило. Моменты радости зачастую оказывались скудными и грозили исчезнуть от любого дуновения, так что он не слишком им доверял. Если происходило что-то хорошее и если чёрная полоса сменялась хотя бы серой, он принимал это как данность. В конце концов он трудился достаточно, чтобы его жизнь была хотя бы чуточку выше по уровню, чем у среднестатистического человека в его стране. Сейчас, несмотря на череду определённого рода неудач, он нашёл для себя новую компанию, основной офис которой располагался недалеко от жилого комплекса, где он не так давно присмотрел себе квартиру. Это означало, что у него, вероятно, будет больше времени на себя, и он сможет хотя бы попытаться проводить его с пользой. Если не окажется так, что он завязнет в чём-то более отнимающем силы. Он быстро изучил порученные ему Ким Намджуном дела и, не найдя в них ничего сложного, первым делом пригласил к себе в кабинет одного из своих новых подчинённых, непосредственно ответственного за основной проект, над которым компания вела работу в настоящий момент. Имя Пак Чимин с самого начала показалось ему очень знакомым, но оно было не таким уж и редким, и Сокджин не ожидал встретить здесь именно того самого Пак Чимина, которого он предпочёл бы вообще никогда больше не видеть. Само собой, дело было отнюдь не в самом Чимине, а скорее в его образе, который глубоко отпечатался в памяти Сокджина. Он хотел лишь, чтобы его прошлая (ещё университетская) жизнь не тянулась за ним хвостом — слишком больно было вспоминать о тех мрачных временах. Но, вопреки его мольбам, вошедший к нему в кабинет омега оказался никем иным как тем самым распроклятым Чимином, с которым Сокджину довелось учиться на одном потоке. Пак Чимин в те времена был тем ещё оторвой, с какой стороны ни посмотри. Он каждый месяц красил волосы в новый оттенок, был завсегдатаем всех вечеринок, а на свидание с ним никогда не заканчивалась очередь. У Чимина был богатый выбор, и его знал весь университет. Сокджина — тоже. Но по другой причине. — Здравствуйте, старший менеджер Ким, — Чимин склонился в учтивом поклоне, едва успев зайти в кабинет, и, подняв голову, тут же замер с открытым ртом. Сокджин поймал его взгляд, с опаской ожидая следующего шага. С университетских времён Чимин изменился не сильно, разве что теперь он носил не узкие джинсы и косуху, расшитую стразами, а отлично сидящий по фигуре костюм, и его волосы были приятного светло-каштанового оттенка, уложенные так, чтобы оставить лоб открытым. — Добрый день, менеджер Пак. Полагаю, что мы можем сразу перейти на "ты", — не хватало ещё, чтобы Чимин усмотрел в их теперешнем положении попытку Сокджина как-то возвеличить себя, поэтому он решил упростить ситуацию банальным разрушением формальностей. Чимин выглядел крайне заинтересованным и, в отличие от Сокджина, своих эмоций скрывать даже не старался, в открытую рассматривая его. Сокджину не хотелось даже знать, что омега мог увидеть в нём, ведь прошлое нельзя было стереть. Когда он подозвал Чимина взмахом руки, чтобы обсудить детали работы, тот подскочил к нему с таким азартом, что Сокджину от этого стало ещё больше не по себе. От общества Чимина ему не было дискомфортно, но страхи не спешили покидать его разум и мешали сосредоточиться на работе. Время тянулось медленно, но уже спустя час, получив необходимые поручения и обновлённый план работ, Чимин сообщил, что готов приступить к их выполнению. Перед уходом он ненадолго задержался в дверях, и его взгляд был вопрошающим. Сокджин не смог бы даже угадать, чего хотел Чимин, и поэтому он стоически ждал, когда тот просто уйдёт. Омега постоял ещё с секунду, затем, будто опомнившись, пожелал Сокджину хорошего дня и скрылся из кабинета. Воцарившаяся тишина казалась гнетущей. Сокджин с тихим стоном выпустил воздух из лёгких и закрыл руками лицо. Это было немыслимо. А что если теперешний Чимин тоже не умел держать язык за зубами? Что если Сокджину придётся столкнуться с последствиями своего тёмного прошлого? И не где-нибудь, а в месте, где он планировал задержаться подольше. Это бы никак не помогло, но альфе хотелось взвыть. Ему и правда очень нужна была эта работа. Для такого как он найти другое место труда бы не составило, но Сокджина утомляла частая смена обстановки. Решись он, его снова будут ждать новые люди, незнакомое рабочее место, а также переезд в другую квартиру, если не повезёт с расположением офисного здания. Сокджин не хотел причинять себе дискомфорт, он ненавидел собирать и разбирать вещи, обживаться на новом месте и заводить знакомства с соседями, которые могли оказаться какими угодно людьми. Но самое главное, пожалуй, было в другом. Сокджин, абсолютно не планируя этого и ни на что изначально не надеясь, нашёл здесь то, что искал, казалось бы, всю свою жизнь. Его новый руководитель, Ким Намджун, оказался настолько привлекательным, что желание узнать его поближе сложилось само собой. Намджун безусловно был именно тем типом руководителей, за которым Сокджин был согласен идти. Он старался думать только о работе, когда Намджун передавал ему дела, но то и дело ненадолго отвлекался и ловил себя на том, что бессовестно разглядывал своего руководителя. Намджун внешне воплощал в себе все представления Сокджина об идеальном мужчине, но о его внутреннем мире пока что не было известно ничего.——
Чимин действительно не смог долго молчать. Он не видел Сокджина столько лет, что уже успел напрочь забыть и про него и про то, что с ним было связано. Однако сейчас, когда этот альфа снова возник в его жизни, он вызвал у Чимина противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось, как и раньше, в университете, повести себя так же, создать прецедент, привлечь внимание и выйти сухим из воды, но с другой... Сокджин ведь, по сути, ничего плохого не сделал. Он, как и сам Чимин, просто старался жить, работать и никому не мешал. Поэтому Чимин долго не мог решиться на то, чтобы что-нибудь сделать со своими чувствами. Он терпел свою нерешительность ровно неделю, но слова сами просились на язык при виде коллег. Желание хоть что-нибудь рассказать вызывало в нём такой прилив сил, что он и сам не понял, как оказался перед дверью кабинета Ким Намджуна. Всё-таки известная Чимину правда о новом сотруднике была делом, которое требовало взгляда хотя бы ещё одной стороны. Чимин проделывал такое уже не раз. Быть ценным информатором очень льстило ему, особенно, если чьё-то прошлое могло причинить вред компании, в которой омеге очень нравилось. Жаль только, что в этот раз ему не удалось рассказать всё сразу Мин Юнги, так как тот очень не вовремя отбыл в командировку. Ждать его у Чимина уже не было никаких моральных сил. Намджун сразу понял, что Чимин пришёл к нему с чем-то важным, потому что выглядел омега так, словно находился на перепутье. Он нервно заламывал пальцы, пока шагал от двери до рабочего стола Намджуна. Прежде чем наклониться к Намджуну и начать шептать ему на ухо, Чимин робко улыбнулся, что было на него не очень похоже. Обычно Чимин был куда более открытым и уверенным. Неужели то, с чем он пришёл, было настолько щекотливым, что вызывало сомнения даже в нём? Подозрения Намджуна подтвердились незамедлительно. Он хмурился всё больше с каждым словом Чимина, а под конец его рассказа заметно побледнел. — То, что ты мне только что рассказал, действительно правда или это просто гнусные слухи? — Намджун ещё лелеял хрупкую надежду, что то, что Чимин только что рассказал, могло быть не его личными наблюдениями, а чьими-то глупыми сказочками, родившимися из желания испортить чью-то репутацию. — Я видел сам. Отчётливо. — Ладно, — Намджун нервно вертел в пальцах ручку и кусал губы. — Я постараюсь принять сказанное тобой к сведению. А теперь можешь идти. — И Вы ничего не предпримете? — Чимин, кажется, был слегка разочарован. — А что я должен, по-твоему, сделать? Если то, что ты рассказал, не помешает работе, то не вижу никаких оснований что-либо предпринимать. Понаблюдаю за ним для начала, а там посмотрим. — Но я... — Можешь идти! — отрезал Намджун немного резче, чем планировал. Чимин заметно надулся, но покорно развернулся в сторону двери и вышел из кабинета. Он ожидал другой реакции? Тем же хуже ему, если его ожидания не оправдались. Намджун после его ухода не мог сразу же вернуться к работе, пытаясь осознать полученную информацию, однако мозг отказывался принимать пикантные подробности из биографии его нового менеджера. Намджун слышал, что так бывает, но никогда не сталкивался с подобным в своей жизни. Постучав по столу ручкой, он отбросил её, встал и подошёл к окну, всматриваясь вдаль на город. Солнце палило нещадно, заливая здания расплавленным золотом. Нет, нет и ещё раз нет! Ну не могло так быть. Это же было бы неправильно? Ненормально? Не правда ли? Его новый менеджер, такой опытный специалист и с виду настоящий гроза всех омег, и при всём при этом... ненормальный? Намджун не был знатоком теории эволюции и не мог судить о том, что было нормальным, а что нет, но в его картине мира такие как Сокджин абсолютно не укладывались. Впрочем, ладно. Было страшно думать о том, куда все эти мысли могли его завести, поэтому Намджун решил закрыть на Сокджина глаза до тех пор, пока тот не создаст проблем. Так и следовало поступить справедливому руководителю, ведь что бы Намджун ни думал сам, ему всё ещё очень нужен был такой специалист, как Сокджин. Уж слишком он был хорош, чтобы так опрометчиво им раскидываться. Да и что значила ориентация? Это не должно было создать проблем. Пока Сокджин не распускает руки, все будут в безопасности. А может Чимин ошибся, и с Сокджином всё нормально? Запустив пальцы в волосы, Намджун взъерошил их и возвратился к столу. Альфа тяжело опустился в кресло и откинулся на мягкую спинку. Теперь, после долгих раздумий, ему срочно нужно было выпить. Но Юнги, как назло, должен был прилететь только к концу недели. А выпить хотелось сейчас и непременно в компании надёжного человека. Намджун тихо зарычал, но быстро взял себя в руки и продолжил работать, надеясь, что срочный проект сможет его отвлечь.——
Сокджин невольно начал замечать в свою сторону косые взгляды, становившиеся с каждым днём всё острее и безжалостнее. Коллеги замолкали, стоило ему появиться на горизонте, и смотрели, смотрели, смотрели. Они обгладывали его своим осуждением, предрассудками и неуместным мнением на тему того, как ему следовало бы жить. Они ничего не говорили в его присутствии, но Сокджин и сам мог вообразить себе ядовитые слова, которые так и рвались покинуть их глотки. Ослабь он бдительность, и они вцепились бы в него, залезли бы в мозг и закричали бы в унисон о том, какой он отвратительный и неправильный. Сокджин знал, кто мог рассказать им всё. И теперь ему хотелось просто сбежать, быстрее влететь в свой кабинет и напуганной мышью забиться в угол, чтобы никого не видеть и чтобы никто не видел его. Однако внешне Сокджин сохранял хладнокровное спокойствие, присущее большинству альф в стрессовых ситуациях. Он медленно и с достоинством проходил мимо коллег по коридору, отпивал из маленькой белоснежной чашечки свой свежесваренный кофе и с усилием проглатывал. Так, чтобы никто не заметил, как его тошнило. В такие моменты он не чувствовал прежнего приятного вкуса обжаренных зёрен. Только невыносимую горечь, которая пропитывала его трепещущее от страха нутро. Несмотря на подавленное состояние, Сокджин терпел всё и каждый раз держал спину прямо, передвигаясь по офису. И только в своём кабинете он был в относительной безопасности. Это ощущение было иллюзорным, но придавало ему хоть каких-то сил, чтобы не сойти с ума. Всего лишь до следующего раза, когда ему снова придётся выйти наружу. В момент страха мало что оставалось важным. Когда Сокджину было больно, он прижимал к себе свои дрожащие руки, сгибаясь пополам в немом крике, и только один вопрос оставался в его голове. За что? Почему они просто не могли дать ему жить так, как он хотел? Ведь он не мог по-другому. Неужели они думали, что он не пытался? Когда-то он и сам считал, что с ним что-то не так, и надеялся, что способен это изменить. Опыт истязания себя оказался настолько неудачным, что вспоминать это не хотелось. Однако, приняв себя, он счастливее не стал. Ему приходилось терпеть осуждение общества, несмотря на безусловную любовь к себе. Пусть смотрят. Пусть обсуждают. Но он больше не отступит и не сбежит. Только не в этот раз.
