Пробные отношения

      Быть геем, влюблённым в натурала — пиздец как трудно.       А если этот натурал — наглый бог красоты Ким Сокджин, то можно смело заказывать гроб и ложиться в него…       Правда, Тэхён пока ещё не дошёл до уровня невозврата, а всего лишь на полпути застрял, потому что каким бы Джин прекрасным-чудесным-лучшим по всем параметрам ни был, Тэхён любит себя, а ещё своего Ёнтана. Как малыш без родителя проживёт-то? Поэтому помирать не собирается.       Тэхён знает, что он сам виноват. Он не должен был так безрассудно влюбляться в парня своей близкой подруги, но и с собой ничего поделать не смог.       Ещё вчера Сора, узнав, что за свои двадцать с лишним лет Тэхён ни разу не был на катке, взяла поводья тэхёновского «упущения всего самого лучшего в жизни» в свои руки, пообещав, что соберётся вся их дружная компания. И после этого заявления Тэхён полночи пролежал, воображая не гладкий и блестящий лёд, по которому он научится плавно скользить, ощущая себя Соней Хени. Все его мысли были заняты лишь красавцем, который будет поддерживать и показывать, как надо правильно стоять на коньках. Стоит ли упоминать, что Тэхён на следующий день добрался до катка походкой вприпрыжку и со светящимися глазами?       Определённо этим красавцем не был вечно говорящий сквозь зубы «я тебе не жилетка», учитель начальных классов Мин Юнги, у которого в нужный момент во внутреннем кармане обнаруживалась валерьянка.       Тэхёна этот факт бесит настолько же, как и визжащие неподалеку голубки-друзья, хотя он добросовестно прошёл все стадии принятия, чтобы наконец-то осознать, что «сердцу не прикажешь». Джин и Сора кувыркаются на льду прямо у него перед глазами, портя наивные фантазии и сказочные мечты, сияя в искусственном свете. Тэхёну кажется, что он сошёл с ума, потому что все остальные посетители катка освещены точно так же, а Сокджин сияет, потому что он самый лучший-красивый-потрясающий-невероятный… В общем, он вдруг осознаёт, что в нём всё закипает от желания либо наорать на них, либо разреветься, либо назло им повеселиться с Юнги. Вот только Мин никак не подходит на роль того самого весельчака. — «Джентльмен, блять», — проскакивает в мыслях Тэхёна, когда видит, как Джин не даёт Соре больно удариться головой об лёд, и глаз дергается, когда Сора, визжа, падает прямо на него в весьма пикантном положении. — Ты, — цокнув, Юнги поправляет съехавший в сторону голубой берет Тэхёна, заставив его оторвать взгляд от парочки, — опять сверлишь их глазами? — Пф, ты только посмотри на них, Юнги! — с недовольными нотками в голосе говорит Тэхён. — Нет, ну капец просто, устраивают шоу прямо на глазах у всех. Никакого стыда! — Тебе-то какое дело? — привычно отфыркивается Мин. — Да убери ты свои лапы от меня. Портишь весь мой образ! — важно надувая щёки, чуть не падает Тэхен, но вовремя вспомнив, что выражение «как корова на льду» явно было про него, успевает схватиться за ограждение, и медленно, очень медленно начинает скользить. — Куда это он? — еле отпихнув от себя Джина, что лезет со своими дедовскими шутками, выпрашивая совместную фотку для инсты, запыхавшись, спрашивает Сора.  — Сказал, что ноготь сломал, — Юнги, пожимая плечами, говорит первое, что пришло в голову. Парень оставляет этих двоих наедине, направившись в сторону Тэхёна. Ей-богу, с ним приходится даже сложнее, чем с плаксивым мальчуганом, ибо тот хотя бы побаивается хмурого учителя. Давно уже пора выслушать Тэхёна, вот, даже носовой платок прихватил.       А что ещё, собственно, ему было делать?