Remember the day I was killed.

Он начал внезапно. Атаки Саске были стремительными и сильными, но даже сейчас было заметно, что он дерется не в полную силу. — И что же будет, когда ты убьешь меня? — выгнул бровь Наруто. В его глазах был лишь сплошной холод, что не могло остаться незамеченным. — Не отвлекайся на пустые разговоры во время боя! Исходя из этой фразы, джинчуурики про себя сделал вывод, что Учиха и сам не знает своих точных планов, и скорее всего будет действовать по обстоятельствам. Саске отскочил на приличное расстояние, и его примеру тут же последовал Наруто. И не зря. Парень даже не успел расслышать названия техники, как место, где он был секунду назад, озарилось светом жаркого пламени. Время… Оно течет слишком медленно. Едва он хотел спросить у Курамы, сколько еще примерно ему ждать накопления природной чакры, как сам все почувствовал: клоны были обнаружены и кем-то уничтожены. Причем именно в этот момент. Это провал. У него больше нет шансов. Времени злиться или недоумевать у него не было, потому он вновь увернулся от атаки и тут же обратился к Кураме. — Что нам делать, Курама? Лис нахмурился и покачал массивной головой. — Я мог бы дать тебе своей чакры, но… — Что «но»? — чуть не воскликнул он. — Мертвым чакра не нужна. Прости меня, Наруто. Он ничего не понял в первые секунды, но потом каждой клеточкой своего организма почувствовал, что его тело будто пробили насквозь, а раны, расходящиеся от полученного отверстия, расползаются по всему периметру внутри. Снаружи же зияла лишь аккуратная сквозная дыра в грудной клетке. В глазах потемнело, а ноги отказывались слушаться. Он смотрел прямо перед собой, на Саске, в то время как тот зло высматривал кого-то за его спиной. — Я хотел сам убить его! — Увы, Саске, но уж извини, что помог тебе. Такой знакомый голос. Наруто так хотел повернуться и увидеть того, кто так незаметно напал сзади, но не смог. Сейчас его волновали другие вещи. — Курама, почему ты не предупредил меня.? Ты же чувствуешь чужое присутствие… Неужто лис, живущий в нем столько лет, просто не стал предупреждать своего джинчуурики об смертельной опасности? — Это было камуи. Я не успел… Оно открылось слишком резко и неожиданно прямо у тебя за спиной. — К-камуи… — струя алой крови изо рта тянулась прямо ему под ноги. Он рухнул наземь и взгляд его тут же переместился дальше — туда, где сражался Мадара. Он сможет встать. Он обязательно победит. Но глаза уже предательски закрылись, и парень погрузился во тьму, которая стала ему не просто привычной, а которую он считал уже другом, что всегда заботливо укроет своим плащом от страха и боли. Темнота в образе Черного Незнакомца обняла его за плечи и повела куда-то дальше. Их шаги были совершено бесшумными, а вокруг словно образовался вакуум, поглощающий свет и какие-либо звуки. Тут они остановились и темнота, заботливо придерживающая Узумаки за плечи, отступила. Когда Незнакомец растворился в воздухе, оставив после себя висеть широкую улыбку, как у чеширского кота, Узумаки оказался перед знакомой до боли клеткой. Раньше его никто не провожал сюда, потому сейчас для него в новинку было подобное. Но в данный момент парню было не до этого. — Почему я здесь? Он равнодушно глянул на стены, обвел взором многочисленные трубы, с которых капала вода, чтобы потом посмотреть на биджу. — Хотел бы я знать. Это чудо, что ты на ногах после того, как тебе разбили сердце. В прямом смысле разбили, кстати, — грустно усмехнулся тот. — А что будет с тобой после моей смерти? — этот вопрос заставил волноваться. Только не умирай, мысленно молился блондин. Это будет слишком. Девятихвостый дернул ухом и подвинулся ближе к Наруто. — Я умру, но потом воскресну вновь. Не беспокойся. Тот с облегчением выдохнул, когда острый коготь Курамы  внезапно очутился прямо в центре его дыры в груди. — Мне жаль, что так вышло, Наруто. Я надеюсь, что мы еще встретимся. — Да, я тоже… Надеюсь. И вновь наступила тьма. Вообще парень не сильно верил в то, что душа после смерти отделяется от тела. Хотя, если быть точнее, он даже не задумывался об этом особо. Но последние события все-таки имели место быть. Сразу после наступления кромешной тьмы, он резко распахнул глаза. Сначала не поняв, в чем дело, он хотел встать, но в глаза бросилась такая картина: прямо над ним сидел его воскрешенный отец и о чем то шептал. Он не расслышал ни единого его слова, но почему то стало не по себе. Наруто дернулся было в сторону Минато, дабы воскликнуть, что вот же он! Живехонький! Целый! Но изо рта не донеслось ни звука. — Отец! Наконец до него дошло, что его не просто не слышат, но и смотрят будто сквозь него, а внешний шум битвы поодаль был таким глухим и отдаленным, что казалось, будто все действия происходят в аквариуме, а он просто сторонний наблюдатель. При попытке встать он ощутил невероятное чувство невесомости, словно он совершенно ничего не весил. И только спустя несколько мгновений он понял. Вернее даже будет сказать не понял, а увидел. Уже из стоячего положения он посмотрел себе под ноги и обнаружил… Себя. Только вот мертвого. И почему-то лежал он на спине, хотя точно помнил, что упал лицом вниз. Уже по привычке он хотел обратиться к Кураме, но мысленно позвав его, не нашел отклика. — Да что это такое! — вспылил блондин, а потом туманным взглядом посмотрел на свои руки. По какой-то причине именно они заставили его вернуться к своей реальности, и понять важную вещь. — Неужели я… Мертв? Но почему я еще здесь? Спросить было не у кого. Ни Курамы, ни кого-то другого, кто мог ответить на этот вопрос с ним больше не было. Он был предоставлен сам себе. — Наруто, рассуждай логически. Что ты знаешь о потусторонних мирах? Правильно, ничего. А почему? А потому что не верил в них до этого момента! — схватившись за голову, он уселся на землю, абстрагировавшись от всех звуков реальности, которые все еще были ему слышны. — Но должно же быть что-то… Почему я, будучи призраком, не отправился на тот свет? В его голове возникла какая-то мысль, но он тут же ее отмел. — Нет… Если бы они и находились в этой реальности, то я не был бы тут единственным. Значит, они все же исчезают.А может… Тут он вскочил и, оторвавшись от земли буквально на пару сантиметров, устремился в другое место — туда, где все еще сражался Мадара. Наруто знал, что в прошлом Хаширама смог обойти Учиху и победить его, но случится ли это в этот раз? Дела обстояли пока не так уж и плохо, Мадара был полон сил и энергии. Хотя то же самое можно было сказать и про Сенджу. Наруто было тяжело смотреть на то, как человеку, которого он когда-то любил, да и любит до сих пор, приносит боль его бывший друг. Это слишком напоминало их с Саске вечное противостояние, которое, впрочем, уже видно, к чему привело. Он даже не представлял, сколько примерно будет это продолжаться. Обе стороны не уступали друг другу, пока в какой-то момент Мадара не увидел боковым зрением Наруто. Нет, не его призрак, а бездыханное тело, которое до этого было не видно из-за большого количества шиноби на поле и вздымающейся в воздух пыли. На его лице изобразилась гримаса боли, а затем злобы. Такой злобы, что призрак отпрянул от него и поспешил отлететь подальше. — Я не знаю, сколько это будет продолжаться, и не хочу видеть, когда это закончится, — встряхнул блондинистой шевелюрой уже бывший джинчуурики, разговаривая сам с собой. Как бы он ни хотел остаться здесь, он решил посетить все ближайшие места сражений шиноби, будучи бесплотным. Облетая трупы, он раздумывал над причиной своего здесь нахождения. У него уже была догадка: он чего-то еще не сделал в живом мире, или что-то забыл. Но что именно? Пока эта мысль роем кружила в его голове, он машинально замечал, что некоторые люди могли ещё двигаться. Правда, лишь шевелить пальцами или моргать, но главное, что тела были еще тёплыми: этих шиноби еще можно будет спасти. Тем более где-то уже поблизости он видел отряд медиков, что залечивали раны. Странно, что они могут спокойно работать, когда буквально под носом разворачивается такая битва между воскрешенными. Как же ему интересно, кто победит… И что будет потом. Сможет ли Тоби, если он, конечно, жив, воплотить в жизнь свой план погружения в Вечное Цукиеми? Сработает ли он? Осмотрев с такими мыслями все ближайшие окрестности, он вздохнул и направился обратно. Он не так представлял войну. Это совершенно не соответствовало его представлениям о ней. Посетовать на несовпадение представлений и реальности ему не удалось. Его сердце внезапно больно кольнуло, словно тонкая игла с ниткой в ушке прошла насквозь. — А разве я могу чувствовать боль? Я же уже того. Бесплотный… — вслух пролепетал он от удивления, схватившись за больное место. Похоже, что разговаривать с самим собой у него уже вскоре войдёт в привычку. По крайней мере пока. Ветер подтолкнул его в спину, направляя в сторону, где сражались воскрешенные. Неприятное предчувствие затеплилось в нем, колючими лапками потаптываясь на месте и пригревая себе местечко. Что-то произошло.