Pressure

Мы стоим на самом краю. Ты со слезами просишь не уходить. Взглядом молю меня простить, Ибо я уже бывал в раю. Раз было дело, мы молоды, наивны. Ты глупо — упс, а я — привет. Момент прекрасный безнадежно, Ведь появился наш дуэт. Делили мы с тобой одежду, Кровати было две, но спали вместе. И кое-что ты делал, чего забыть я не смогу; Мне улыбался ты так нежно, я думал — Все ли наяву? Милое создание… Ты помнишь, как сказал мне это? Время было трудное, я ведь плакал где-то. Но то творение, что миру приглянулось, голосом мягким вторило — люблю. Сквозь слезы я не мог не улыбнуться, Я перестал желать однажды не проснуться. Нас заставляли быть другими, Нам приказали стать неживыми. Мы не смотрели, не улыбались, и не замечать друг друга старались. Но не сумели скрыть того, Распятия причину посланника Его. Я обнимал другую — к тебе прикован взгляд, Ты вёл себя по-милому смешно — улыбка стала превращаться в яд. Я не хотел тебя им отдавать, и под удары гордо подставлялся. Зажмурившись, на боль мне наплевать — Я защитил тебя, я улыбался. Я рос с тобой, моя любовь. И жгучим страстным пламенем, И тёплым тлеющим огнём, Я смог тебя согреть. Кудряшка, ты тот же мой улыбчивый, уверенный мальчишка. Зелень твоих глаз манила океана глубину напротив — дуэт наш был силён, и что в итоге? В игривом море отражался дивный сад, Твои глаза — мой личный рай и ад. Наш дом. Спокойствие. Кровать. Проводишь нежно по рукам, И снова обращаешь время вспять. И снова плачешь, сгибаясь пополам, Не плачь, кудряшка, я не выдержу. Они везде — невидимые шрамы; Благодаря тебе не кровоточат раны. Опускаю твои руки на мои плечи, Обвиваешь меня ногами. Прижимаю тебя, тело к телу, Слышу всхлипы под моими поцелуями. Прости, кудряшка, я тебя не отпущу.