you are afraid, but I love

🌿🌿🌿

      Атмосфера на лесной полянке светлая и очень приятная. Небольшое пространство вокруг освещает только яркий костёр, на котором ещё недавно Юнги жарил своё любимое мясо. Сейчас же все разговорились и уселись по импровизированным скамейкам, если их можно так назвать. Просто брёвна, удивительно даже, что никто не ёрзает от неудобства. Скорее всего, увлечены беседой. Периодически раздаётся заразительный смех Чхве, от которого смеются и все остальные. Юнги всё-таки настоял на том, что она поедет на пикник с нами, хотя изначально это должна была быть чисто мужская тусовка. Но и ладно, с ней даже веселее. Трава под ногами короткая, уже под мелким покровом росы. Воздух пропитывается холодом, но от костра идёт жар, приятный. Ветра нет, поэтому дым столбом поднимается прямо наверх. Солнце уже зашло, только небольшая его дуга торчит среди деревьев с одной стороны. Оно будто подглядывает. Или мне кажется. Мне часто кажется, что за мной кто-то подглядывает... Странно? Ну, возможно. Пора прекратить разговаривать с самим собой...       Я тихо кашлянул и сменил позу, опустив одну ногу с другой. Хосок рядом что-то наигрывал на гитаре под общее жужжание разговора. Мне бы так забыться сейчас с инструментом... Я огляделся. Берёзы и мелкие ели превращались в силуэты, хотя темнело медленно. Над головами проносятся тени летучих мышей и птиц, правда последние уже не так часто летают, готовясь к ночи. Я замечаю на футболке паука и аккуратно стряхиваю его. Интересно, что будет, если закинуть такого лапочку за шиворот Лиён?       — Однажды я так уже была на природе с Юнги, и мы из-за него заблудились... — рассказывает очередную историю блондинка, карими глазами следя за всеми нами, а рукой держась за руку Мина. Тот же усмехался периодически, щурясь в кошачьей улыбке, особенно когда в разговор встревали Джин и Хосок со своими шутками.       Ну, чаще всего это был Джин.       Он, в большой футболке с принтом, в джинсах, не особо вписывался в картину заядлых любителей пикника. Оно так и было. Не то что я со своими спортивками, про них уже успел пошутить Хоби. Благо, он с этой темы плавно перешёл к гитаре. Чему я был несказанно рад.       Я посмотрел немного наверх, на маленькие искорки, поднимающиеся наверх вместе с дымом. Приятное зрелище, согревающее. Я снял кофту с пояса и надел её, почувствовав мурашки. Хосок продолжал наигрывать вечерние аккорды. Даже Чхве немного затихла, свесив голову на плечо Юнги. Тот выставил руки вперёд, грея ладони.       — Джин-а, а как у тебя на личном фронте, красавчик? — снова спросила Лиён, чтобы поддержать разговор.       Нет, это моя нелюбимая тема. Я мысленно расстроился. С Джином мы познакомились в университете, а позже образовалась такая компания, какой мы сейчас все вместе сидим. Хосок, Юнги, я и Джин. О, я опять его и себя объединил...       — Зачем тебе это знать? — в своей манере, со смешком отвечает он, заставляя хихикнуть даже сосредоточенного Хосока.       — А вот интересно, — настояла на своём Чхве, положив подбородок на руку.       — Ну... Кто-то из университета может и нравится, — он улыбнулся.       Это не про меня, но я краснею изнутри. Стараюсь, по крайней мере. Почему мои румяные щёки так предательски выдают меня?       — Да ему-то чего об этом париться? — встрял Юнги. Ну, правду говорит, — С таким вижуалом.       Мы смеёмся. Я смотрю на вижуала, поправляя свои чёрные волосы, зачёсывая их назад. Глупая привычка...       — Да брось, Юнги, — отмахивается Джин, и у него краснеют уши.       Он до ужаса скромный, и мне это так нравится. Мне всё в нём нравится. Кроме того факта, что он смотрит на девушек.       — Народ, а мы прямо здесь остаёмся и по палаткам? — спрашивает Лиён. Ей можно будет и машину уступить, девушка же.       — Да, сейчас расставим. Поздно уже, темнеет, — замечает Юнги, и все по его примеру оглядываются по сторонам.       Звуки сверчков такие громкие. Света всё меньше, только костёр ещё бросает последние языки, да и то вяло как-то. С характерным треском. Искры... Я чувствую такие же у себя внутри. В последнее время любая прогулка с друзьями для меня какая-то пытка. Потому что почти каждый раз с нами Джин.       Хосок отставил гитару и потянулся, зевая.       — Концерт окончен, разболтались сегодня, кошмар. Пора бы всё готовить, ночью же никто не собирается возиться с палатками? — он уверенно поднимается, кутая руки в рукава толстовки. Его рыжая макушка выделяется даже тогда, когда он отходит к машине, стоящей неподалёку.       — Я помогу, — отозвалась Лиён. Она чмокнула Юнги в щёку и пошла вслед за Чоном.       Это было мило. С Юнги улыбка не слезала в такие моменты. Такие влюблённые глаза, конечно, хах... Интересно, у меня такие же? Я потёр глаза и тоже потянулся.       — Я могу костёр потушить, — сказал я, мой голос прозвучал немного ниже, чем обычно, из-за накатывающего холода.       — Давай после разборки палаток, Тэ? А то попадаем и поубиваемся все тут, — Сокджин встретился глазами со мной, но потом отвёл их.       Его русые волосы были немного взъерошены от беготни с ветками для костра, но лицо, особенно в свете костра, всё также выглядело изящным и даже идеальным. Как по мне. Он очень красивый и очень хороший человек. Чёрт, иногда мне кажется, что я знаю про него практически всё. Каждое движение, жест, шутка. Мне нравится наблюдать. Мне нравится Джин. А он, наверное, боялся бы такого поворота событий. Я не хочу терять с ним взаимопонимания и довольствуюсь тем самым статусом «лучший друг». Как он поведёт себя, если один из компашки друзей вдруг скажет тебе, что тащится? Да, тащится по Джину. Я бы и сам испугался такого поворота...

🌿🌿🌿

      Палатки были собраны, правда вот Хоби решил устроиться в машине (ну, его же машина). Юнги разместился с Лиён, что вообще ни капли не удивляет, а остальные две палатки нам с Джином. Интересно, насколько бы покраснели мои щёки в двухместной палатке?       Чхве быстро уснула, наверное, от избытка свежего воздуха. Да, она такая чудная, в хорошем смысле. Юнги явно гордится ею. Мин сам уже сидел в палатке с ней, и трогать парочку никто не собирался. Но Хосок сто процентов завтра надерёт ему зад за то, что притащил на мужские посиделки бабу. Сам Чон немного сложил вещей в багажник и улёгся на сидениях. Кое-кто будет спать без комаров, счастливчик.       У меня затекли ноги от сидения на бревне, поэтому лечь в палатку было совершенно прекрасным решением. Вроде все улеглись, костёр потушили... Я не мог заснуть. Веки хлопали, даже без намёка на сон и на сонливость. Печально. Я стал ворочаться, но ничего особо не поменялось. Всё-таки, пикники немного не для меня, даже со спортивками, про которые все так расшутились. Я стал вспоминать искры догорающего костра и улыбнулся, ощутив приятную внутреннюю дрожь. Тепло. Хочется сказать Джину о том, что я чувствую. Я как маленький, глупый влюблённый мальчик. Джин старше меня на два года, оказался в компании с помощью знакомства с Юнги. Он с Мином дружил почти с детства. Завидую...       Он хорошо учится в универе, правда имеет привычку выпивать очень много кофе с утра. А ещё я ни разу не встречал человека, который бы так был увлечён комиксами Marvel и DC. Я из-за него тоже увлёкся, слишком уж это заразительно. Он щедрый и заботливый, как мамочка, душа компании. Я просто поражаюсь его жизнелюбию. Учитывая то, что и проблемы имеются, особенно в семье... Резко в голове появились куски воспоминаний о том, как он рассказывает мне о своей старшей сестре, погибшей в автокатастрофе. У него тогда на глазах были слёзы, но он не плакал. Это было похоже на ту самую жуткую степень немого отчаяния. Я обнимал его. Приятный момент.       Мои глаза стали потихоньку слипаться...       Стук.       Чёрт. Кто это?       Я высунул из палатки голову. В потёмках ходила чья-то фигура, непонятно чья. Я всё тёр глаза, пытаясь разглядеть, кто это. Пришлось включить фонарик на телефоне. Я высунулся второй раз, уже освещая себе пространство.       — Джин? — шёпотом сказал я, обратив его внимание на себя. Да, это Джин.       — Костёр до конца не потушили! — ответил он на мой немой вопрос, щурясь от фонарика в телефоне.       Он пошёл к костру аккуратно, но задел бревно и споткнулся. Я хихикнул. Замечательное зрелище.       — Чего ты ржёшь? Иди посвети лучше! — шипит ворчливо, а я только пуще смеюсь, но тихо, чтобы никого не разбудить. Мои щёки наверняка уже все красные.       Я вылез из палатки раскорякой, но вроде вылез. Снаружи стало ещё холоднее. По коже пробежались мурашки. Я посветил на наше место, где недавно горел костёр. Джин уже был там, заливая угли водой. Снова лёгкий дымок, выделявшийся на фоне тёмно-синего неба. Красивое небо. На нём периодически продолжали мелькать силуэты летучих мышей.       Сокджин поставил бутылку рядом с кострищем и уселся на бревно, о которое недавно споткнулся. Я, недолго думая, сел рядом. Мне теперь тоже было страшно. Страшно, вдруг он будет бояться?       Я ничего не могу с собой поделать.       Огонь уже не горит, но искры словно отпечатались на сердце. Все атмосферы слились в одну. А я словно опьянел от выбора. Мы сидим одни. Я дико хочу попробовать.       Выключаю фонарик телефона и поворачиваю голову в сторону Джина. Он замечает это и оборачивается ко мне. Я чуть прикусываю нижнюю губу. Сокджин же пока не понимает моего пристального взгляда. Вижу, как он пытается разобрать выражение эмоций у меня на лице, но это не получается сделать в потёмках.       Я кладу руку ему на ногу. Он вздрогнул, и меня накрыла новая волна мурашек. Тяжело дышать. Я хочу ещё попробовать. Джин молчит, но от шока, я вижу, он напуган.       Подвигаюсь близко к нему, почти нависаю над ним. Джин дёргается назад от меня, и даже в темноте становятся видны его испуганные моргающие глаза.       — Т-Тэхён? — неясно бормочет он, а я пристально смотрю ему в глаза. Сейчас их видно хорошо. Он и правда шокирован сильно. Я не хочу отступать.       Двигаюсь ещё ближе. Между лицами миллиметры. Сумасшествие... Я никогда не был так близко к нему. Мне жарко, я слышу, как бьётся сердце. Быстро, громко. Дышать очень тяжело. Я чувствую его такое же напряжённое тяжёлое дыхание. Он боится, но я люблю.       — Тэ? — уже шёпотом еле произносит он, — Что ты делаешь?       Я молчу. Мне нравится смотреть на него такого, испуганного, неготового к моим резким действиям. А я мечтал о них, долго мечтал.       Накрываю его губы своими. Жадно. Я хочу насладиться. Мне мало, и я двигаюсь ещё ближе, притягивая его к себе рукой за затылок. Он хватается за мои предплечья, но хватка слабеет. Я закрыл глаза. Эти пухлые губы долго меня манили, они такие мягкие, будто созданы для поцелуев. Я прикусываю их. Джин дёргается, пытаясь от меня отстраниться, но я крепко вцепился, не давая ему этого сделать. Не сейчас, не в эту секунду. В лёгких уже не хватает кислорода. Мокрый поцелуй, жадный. Всё, чего я хотел на данный момент. Чуть отодвигаюсь теперь, но держу его голову всё также близко. У него приоткрыт рот, глаза бегают по моему лицу ища объяснений. Я ухмыляюсь.       — Тэхён...       Он еле произнёс моё имя, и мне лестно от того, что такой эффект оказал я. Видно, как он теряется в мыслях, совершенно не зная, что делать и что говорить.       — Ты мне нравишься, Джин... — произношу я немного томно, чувствую, как он вздрагивает, вновь крепко хватая мои руки и пытаясь отодвинуть их. Не очень-то он и старается. — Давно уже. Что скажешь?       Теперь боюсь я. Джин молчит, просто смотрит на меня, часто моргая, очень часто.       — Скажи, Джин. Пожалуйста, — шепчу ему прямо в губы, которые манят опять, как наркотик.       — А...       Он пытается подобрать слова, но ничего не может сложить у себя в голове. Нервничает, не знает, как вести себя. Я чувствую себя уже более уверенно.       Джин замирает, пристально смотря на меня. Я делаю то же самое. Мы всё также близко, и его безуспешные попытки отодвинуться уже пропали. Кажется, он уже не против этой близкой обстановки.       Слежу за ним внимательно. В темноте и тусклом свете синего неба он невероятно эстетичен. Различаю его черты, впитывая в память образ...       — Ну и? — напоминаю о вопросе я, заставляя его ещё раз дёрнуться.       Вместо ответа Джин смотрит на меня пристально, будто на моём лице написаны эти ответы на вопросы. Он по инерции, или нахлынувшей волне подаётся чуть вперёд, и я снова подхватываю его в поцелуй, обвивая другой рукой теперь ещё спину, прощупывая кожу сквозь футболку.       Джин вдруг резко отстраняется и поднимается. Мне приходится опустить руки. Он тяжело дышит, смотрит куда-то в сторону, не на меня. Я улыбаюсь. Хочу, чтобы он был моим.       Джин молча уходит к себе в палатку, кажется, на ватных ногах. Я иду также в свою палатку. Пытаюсь угомонить сердце. Что ждёт нас с утра?

🌿🌿🌿

      Утренняя роса. Пасмурная погода, серое небо, грозившее разлиться дождём. Деревья, горевшие вчера в закате, сейчас хмуро шелестели на ветру. Все кутались в куртки, взятые с собой на всякий случай...       Всё утро сборов вещей в машину Хосока Джин был весьма молчаливым. Не разговаривал почти, рассеянно ходил по поляне, собирал что-то, кое-как поддерживал беседу Лиён. Это меня напрягало. Все списали это на сонливость. Только я знал настоящую причину.       Мы усаживались в машину. Юнги грел её, Чхве на заднем сидении раскладывала собранные вещи. Я поравнялся с застывшим Джином, встал близко...       Молчание...       Он покраснел и улыбнулся.