Shadow of Justice

Morphine – I Know You (Part II) Слишком грязное место для честного человека. Этот бар схож с городской канализацией, куда направляются всевозможные стоки города. Только они никуда не сливаются и не очищаются, они все здесь, варятся друг в друге, бурно кипя. Место встречи отбросов общества, место, где решаются подпольные дела, место, неподходящее законопослушному гражданину, где могут убить только одним взглядом, если ты не свой. Особенно, если ты городская знаменитость, если ты самый богатый человек, если твое лицо есть на каждом таблоиде. Для того чтобы проникнуть в это место, нужна, как минимум, пластическая операция, но Блейн не ищет таких "легких" путей, он просто натягивает шляпу на голову, скрывая под узкими полами свое лицо, и закуривает сигару. Он терпеть не может курящих и сам не курит, но ему срочно нужно поговорить с ним. Сигара, как часть маскировки, отвратительно воняет и клубится едким дымом, который прожигает полость рта, омертвляет нежную слизистую горла и оседает в легких, оставляя после себя вечное чувство охриплости и желание прокашляться. Блейн без труда проходит мимо тупого охранника размером со шкаф и медленно движется в сторону пустого столика. Его темно-коричневое драповое пальто надежно сливается с атмосферой бара, с его темными стенами и тусклым освещением. Ни один из головорезов не обращает внимания на нового посетителя. Все их голоса тошнотворны, а смех, как у гиен, глумящихся над добычей, загнанной в угол, забирается под кожу и медленно режет нервные окончания, вызывая желание свернуть им всем шеи. Все столики заняты пьянствующим миром преступников, и Блейну приходится сесть за барную стойку. Слишком близко к нужному ему человеку, с которым вряд ли получится поговорить. – Виски со льдом, – безразлично бросает Андерсон подошедшему бармену, а сам взглядом из-под шляпы разглядывает собравшийся контингент. В трех метрах от него сидит похититель детей, постоянно ускользающий из лап полиции, но его не получится взять, только не в этом месте. Поэтому Блейн сжимает кулаки, пытаясь побороть свое чувство справедливости и прогнать из головы слезы многих матерей, потерявших своих чад. По барной стойке скользит стакан с пойлом, которое навряд ли похоже на виски, скорее, на самогон, лед позвякивает о стеклянные стенки, и Блейн ловит его на ходу, бережно обнимая своей кистью. Ему жарко сидеть в своих пальто и шляпе в столь душном месте, но маскировка требует свое. Еще не время раскрыть истинное лицо. – Взмок, наверное, – над правым ухом раздается насмешливый шепот, от которого по рукам бегут мурашки то ли от обжигающего дыхания, то ли от его обладателя. Худые бедра в обтягивающих брюках скользят на соседний барный стул. От них невозможно оторвать взгляд: слишком притягательные, слишком идеальные, по ним хочется провести рукой, почувствовать их хрупкость в своих руках. Возможно, Блейн бы уже давно прикоснулся к ним, если бы не знал, как эти бедра могут легко задушить человека. – Нужно поговорить, – произносит тихо Андерсон, его горло до сих пор жжет от недокуренной сигары. – Только поговорить? – многозначительный тон мог бы смутить кого угодно, но Блейн давно знает этого парня, чтобы реагировать на его мелкие уловки. – Уверен, ты хотел бы заняться чем-то более стоящим. Тонкая бледная кисть ложится на руку Блейна, а затем слегка сжимает, отчего Андерсон не чувствует собственного дыхания. – Надо поговорить наедине, – зло шепчет он и отдергивает руку, вцепляясь в свой стакан. – Я знаю отличное местечко, – улыбается парень, наблюдая за нервным состоянием грозы преступного мира. – Твое поместье. – В моем доме дресс-код – никакого латекса, – грубо отвечает Блейн, всей душой надеясь, что его не выведут из себя, что он не начнет крошить это богом забытое место, вырубая всех влиятельных деятелей другой стороны закона. – Нам все равно придется уйти подальше отсюда, – произносит собеседник, оглядываясь куда-то назад. Блейн следит за его взглядом и натыкается на шайку в углу, которая неотрывно за ними наблюдает. Блейн отворачивается обратно к стойке, чтобы допить свой заказ, и по пути медленно встает. С его головы слетает шляпа, по взмокшим кудрявым волосам бежит прохладный ветерок. – Вы уже уходите, мистер Андерсон? Как жаль, мы бы хотели проявить больше гостеприимства, – гогочет за спиной какой-то мудак. – Мальчики, покажите, что у нас есть для особо любопытных гостей. Пока вокруг раздаются щелчки перезаряжаемого оружия, Блейн резко срывает пальто и хватает за руку своего знакомого, таща его по направлению к выходу. Он быстро скользит между неповоротливыми громилами и выскакивает на улицы, тут же выстреливая в небо крюком. За спиной разносится разочарованный гул ничего непонимающих бандитов, а вслед за улетающими парнями бежит разряд из пуль, слепо выстрелянных куда-то в небо. Оказавшись на крыше, знакомый мгновенно вырывается из объятий Андерсона и отскакивает от него на добрых метров пять, совершив пару сальто в воздухе и приземлившись на корточки. Его колени соблазнительно раздвинуты, и Блейну требуется все его хваленое самообладание, чтобы мысленно не представить себя между этими ногами. – Ты мне столько проблем сейчас принес, милый, – шипит он, медленно выпрямляясь. – Я надеюсь, что у тебя есть что-то стоящее, иначе я могу свернуть тебе шею. – Мне нужно, чтобы ты украл кое-что для меня, Курт, – бесстрастно произносит Андерсон, загружая компьютер на руке, чтобы вызвать свою машину. – Надо было сразу сказать, – довольно улыбается Хаммел, поправляя болтающиеся на поясе эластичных брюк металлические шары с шипами. – Это дело я люблю еще больше, чем приставать к тебе. *** Сотни фотографов, сотни фотовспышек на длинной красной дорожке, как будто в этом шикарном огромном доме проходит вручение какой-нибудь кинопремии, но на самом деле здесь происходит встреча самых влиятельных лиц этого задохшегося города, в котором люди погибают от голода и нищеты, в котором полно таких зданий на подобие этого, в которых рекой льется шампанское и тащатся по полу бесконечные шлейфы дорогих дизайнерских платьев. Прибывающие люди, выходящие из своих дорогих иномарок, улыбаются, будто это самое счастливое событие в их жизнях, но все их улыбки натянуты, их неискренность видна за километр. Богачи здороваются друг с другом, целуются в щеки и говорят комплименты всем и каждому, хотя все друг друга ненавидят. Ненавидят так, что готовы вырезать чью-либо семью, облить кислотой их лица и, расчленив, сжечь где-нибудь в лесу, за городом. Стоящий на крыше соседнего здания Курт проверяет свой костюм на предмет пластиковой капсулы, в которую он сможет надежно сложить полученный трофей, если все пойдет как надо. Его тошнит от всех шишек этого города, ему хочется придушить каждого из них и забрать их грязные деньги, чтобы помочь нуждающимся, чтобы построить новое крыло в своем детском приюте. Курт разбегается с края крыши и, раскинув руки, прыгает в густую тьму, выбрасывая вверх кнут и цепляясь им за край крыши нужного здания. Все его тело расслаблено, потому что он обожает летать по крышам, чувствовать воздух всем своим телом и взбираться на недоступные выступы прекрасных архитектурных творений. Чтобы полет вышел отличным нужно представить, что ты сам воздух, нужно расслабиться движению этого неосязаемого вещества и в полной мере насладиться свободой собственного тела, использовав все его возможности. Толпа снующих туда-сюда официантов – главная цель Курта, сидящего в вентиляционной шахте. Перед его лицом вращается огромный кулер, нужный для того, чтобы высосать весь дрянной аромат зажравшихся богачей вперемешку с дорогостоящими парфюмами. Курт морщит нос и следит за одним из официантов, который вот-вот должен подойти поближе к сетке. Всего за пять секунд Курт бесшумно выворачивает все болты и затаскивает внутрь сетку. Официант быстро приближается, и Курту достаточно одного пропущенного сердцебиения бедного парня, чтобы схватить его шею и одной рукой затащить в шахту. Там он жмет на одну из болевых точек на шее и усыпляет парня. Проходит пару мгновений, как Курт спрыгивает вниз, полностью одетый как официант и держащий в руке поднос. Он легкими движениями пальцев поправляет свою укладку и полотенце на занятой руке, а затем движется в сторону лифтов. Никто ничего не видел, никто не смотрит на него. А сам Хаммел медленной походкой приближается к лифту и нажимает на кнопку вызова. Его лицо бесстрастно, его манеры восхитительны. Как Курт и видел ранее с крыши, на верхнем этаже никого нет. Совершенно никого. Даже уборщиц. Он проходит дальше, подбираясь ближе к главному офису, возле нужной двери приседает на корточки, чтобы взломать систему безопасности. Он достает из нагрудного кармана своего скрытого под оболочкой официанта костюма маленький портативный компьютер. На экране появляется окошко с надписью "Введите код доступа". Курт смеется, потому что ему уже надоело видеть это окно. Везде одна и та же система безопасности, отчего Курту скучно. Но он все же без труда подбирает нужный и проскальзывает внутрь темного офиса. Внутри кабинета слишком тихо. Слух Курта настолько идеален, что он может слышать, как в подвале многоэтажного дома скребутся мыши. Он невозмутимо движется дальше по офису, взглядом ища какой-нибудь изъян в стене или в мебели, чтобы найти сейф, но ничего не замечает. Ему приходится достать свои очки инфракрасного видения, которые он украл у одной военной фирмы, чтобы определить по отпечаткам пальцев, где же может быть скрыт тайник. Перед глазами Курта цветные пятна на столе, на подлокотниках дорогих кожаных кресел и маленькие детские отпечатки на оконном стекле, при виде которых Курт легко улыбается, одними уголками губ, и продолжает свои поиски. Он надевает тонкую кожаную перчатку на руку и проводит подушечками пальцев по панелям, расположенным на стене, его чувствительные руки не замечают ничего, а вот ноги ощущают, как одна половица прогибается. Курт приседает на корточки и достает из-за пазухи тонкую металлическую лопатку с кнопкой на рукоятке. Он аккуратно всовывает ее через щель в полу и жмет на кнопку, которая загибает кончик лопатки под девяносто градусов. Курт еле слышно отдирает половицы и натыкается на свою цель. – Все слишком просто, – шепчет недовольно Хаммел, нагибаясь над сейфом и осматривая его. Постучав по крышке, он произносит: – Крепкая детина. Крепкий не значит надежный, – довольно улыбается он. Курт прикладывается ухом к металлической поверхности и начинает вертеть ручку против движения часовой стрелки. Он слышит первый щелчок и высовывает кончик языка, чтобы пробежаться по своим губам, когда Курт чем-то увлечен, он всегда облизывает свои губы. Второй щелчок, а за ним сразу третий открывают сейф, и Курт осторожно заглядывает внутрь. Пусто. Внутри сейфа что-то чпокает, и комната начинает наполняться едким дымом, отчего у Курта вполне могли бы заслезиться глаза, если бы он по профессиональной привычке не задержал бы дыхание. – Так, так, так, – сзади раскрываются двери, и внутрь офиса входит маленький толстый мужик с одним телохранителем-амбалом. Оба в респираторах, конечно же. – Наш маленький мистер "Сую нос везде, куда не надо" снова выбрался на охоту? Наверное, ты вот это ищешь? Из маленького пухлого кулачка торчат нужные Курту смятые листы. Запас кислорода постепенно заканчивается, и Хаммел уже чувствует, как спазмы начинают сдавливать легкие. В одну секунду он совершает стойку на руках и приземляется на корточки, прямо рядом с мужичком, и выхватывает у того из рук бумаги. Затем он быстро разворачивается, чтобы подбежать к окну и выпрыгнуть в него, но недооцененный амбал вовремя хватает его за ногу. Для Курта это не помеха, сделав вдох, он переносит вес своего тела на схваченную ногу и совершает поворот в воздухе, оттолкнувшись от пола свободной, и бьет прямо пяткой по огромному лицу, заставляя охранника выпустить его ногу. Хаммел быстро отпрыгивает к окну и одним движением плеча разбивает стекло, выпрыгивая в ночной воздух. За спиной слышится ругань толстого бизнесмена, а Курт запрыгивает на крышу соседнего дома, туда, откуда до этого наблюдал за банкетом. Его сознание начинает потихоньку покидать его от не вовремя совершенного вдоха, и Курт надеется, что этот газ из сейфа не убьет его, потому что ему есть для кого жить. Он подбегает к оставленной сумке и выхватывает из нее свой арбалет, закидывая его на плечо. Руками он быстро сворачивает документы в пластмассовую капсулу и прицепляет ее к стреле. На крыше высокого здания видна одинокая фигура, возносящая перед собой арбалет. Ее обладатель выстреливает куда-то вдаль и замертво падает. В последние секунды до потери сознания Курт набирает Блейну координаты места, куда должна приземлиться его стрела.