A whisper in the dark

Из настежь открытого окна можно легко рассмотреть город. Вдали виднелся порт, ниже – многоэтажки, что немного не дотягивали до небоскреба, в котором находилась темная фигура. Копна рыжих волос слегка развивалась, благодаря легкому ветерку. Меж пальцев зажат фильтр, что со временем опустился в переполненную пепельницу. Дрожащие пальцы тянутся к новой, еще не открытой пачке сигарет, лежащей на краю подоконника. Ловко снимается упаковка, достается очередная дрянь, а после поджигается с помощью почти до конца использованной зажигалки. Токсичный дым проникает глубоко, обволакивая легкие, оставляя осадок, а после выходит наружу, расстворяясь в ночной темноте. Сегодня не видно ясной и полной луны – лишь тучевые облака, что принесли с собой хладный дождь. Ветер быстро поднялся, забрасывая в открытое окно капли. Давно не понятно: дождь ли это, или слезы, что текут по ледяным щекам, срываясь вниз, прямо на пол, украшенный разбитым стеклом и разорванными фотографиями. Взгляд не выражает ничего: голубые глаза, что когда-то ярко блестели огнем жизни, ныне потухли. Огонь ушел, вслед за ним. Искусанные губы слегка потрескались. Юноша резко развернулся, ступая босыми ногами по разбитому стеклу, не щадя ничего. Подходя к кухне, где хранились воспоминания счастливого прошлого, пол уже окрасился в алый цвет. Парень не смотрел вниз – было не интересно, ведь боль не ощущалась. На кухонном столе лежала красная роза, слегка покрытая шипами, возле же – клочок бумаги, пропитанный слезами. Почерк сложно было разобрать, ведь буквы смазались. Дрожащие пальцы сжали стебель, охотно протыкая кожу, а после наблюдая, как алая жидкость стекает вниз, разбиваясь об пол, создавая очередную лужу. Взгляд метнулся на маленький столик. На нем покоилась бутылка одного из самых дорогих коньяков. Он любил его. Вновь преодолевая расстояние, создавая больше открытых ран, юноша поднимает бутылку за горлышко, всматриваясь в оттенок. — Ты знал, что он напоминает твои глаза? Появится интерес, и остановиться невозможно. Будешь тонуть, пока окончательно не захлебнешься в этом дерьме цвете. Квартира вновь погрузилась в тишину. Звонко гудит в ушах, мысли путаются, а ноги уже не в силах держать. Хочется лечь в теплую кровать, прижаться к телу, а после спокойно уснуть, зная, что завтра – новый день. А будет ли завтра теперь? На часах без пяти минут полночь. Подоконник уже давно залит водой. Лужи крови, что находились ближе к окну, смешались вместе, топя в себе битые стекла. Парень закрывает глаза. Бар. Обычный, ничем не примечательный. Хотя, нет. Кое-что в нем было. Это – место, где собирались старые друзья. Представители двух организаций, что смогли сдержать в секрете свою связь. Звонко звенят стаканы, как только соприкасаются друг с другом. Произносится очередной тост, после чего все выпивается залпом, а после обсуждаются всякие истории. Именно так представлял юноша их встречи. Никогда не было поводов для ревности. Их отношения всегда были на виду: будь то собрания, корпоративы, или просто совместные миссии. Чувства взаимны, значит, что все замечательно. Ну, или так думал лишь он. Он не знает, когда это все началось... Месяц, два? Партнер стал все чаще пропадать, задерживаться в штабе, ходить на попойки. « Он просто отдыхает. Все-таки, уставать может каждый », – думал он тогда. « Он просто избегал тебя, придурок »,– думает он сейчас. Рассматривая розу, юноша сжал в руке тот клочок бумаги, борясь с желанием уничтожить его. Благодаря способности, парень быстро долетел до ванной комнаты. Вода давно остыла. Каждый лепесток был оторван, а после скинут в воду. — Ты говорил, что нужно было дарить мне не просто ремешок, а украшенный шипами. Как верной псине, так сказать. Прокручивая стебелек, взгляд метнулся на собственную шею, где до сих пор не прошли гематомы, да мелкие укусы. — Мне пойдет, а, Дазай? Достать из внутреннего кармана нож не составило труда. Рука метнулась к бляшке ремешка, быстро срывая его. "Ошейник" и бумажка были кинуты в воду, прямиком к лепесткам роз. Заранее открыв коньяк, а после поставив его на край бортика, юноша перевел взгляд в зеркало. Лезвие быстро скользнуло к шее, делая несколько порезов, что тянулись поперек. Кровь мигом брызнула из открытых ран, но было уже все равно. Скользнув в каждый из порезов, а после соединяя их, нож окончательно отброшен под дверь. Стебель воткнут вдоль ран, создавая собой подобие линии. Шипы больно упирались в кожу, в некоторых местах дырявя ее. — Ты прав. Я безумно красив с шипами. Не заморачиваясь с одеждой, парень залез в ванную. Тело пробило еще большей болью. В руке появилась бутылка, а после сей отвратный напиток попал в организм, будоража кровь. — Я знаю, однажды ты увидишь эту запись. Надеюсь, будешь рад. Хотя, возможно, что нет. Ведь я осуществлю твою мечту быстрее тебя самого. – Юркий взгляд метнулся на камеру видеонаблюдения, расположенную в углу комнаты. – А ведь ты установил ее, чтобы было, что вспомнить, когда разделяли общую ванну, помнишь? Палец стал наматывать рыжую прядь, делая из нее подобие пружинки. — Нет, я не псих. Я не пьян. Я трезво соображаю, что делаю. Ну... В отличии от некоторых. – Парень тяжело вздохнул. – Знаешь, мне теперь очень тяжело говорить. С полки был быстро поднят пистолет, а после снят с предохранителя. Дуло подставленно к виску, а на лице застыла грустная улыбка. — Умер один, умрет и другой... Для тебя ведь "другой" ничего и не значил, правда? И ушел ты только из-за своего «любимого». – На глазах невольно выступили слезы, а в горле застрял комок. – Надеюсь, теперь ты будешь счастлив, не оглядываясь назад. — Люблю и ненавижу. В тишине раздался выстрел, а после вода окрасилась в красный оттенок, меняя цвет бумажки, что заставила погаснуть одно яркое солнце.

« Прости, Чуя. Я изменил тебе.»