Ирисы в снегу

      Волны все дальше относили атака-бунэ в море. Мирно поскрипывало дерево на обшивке корабля, коротко вскрикивали чайки, ныряя в воду за поживой. Ветер игриво перебирал знамена японских демонов на мачте. Но на этом ощущение покоя и заканчивалось. Нынче в воздухе носилось предвестие бурь. Одна готовилась разразиться далеко впереди знатной сечей двух войск, а другая уже набирала обороты за спиной стоявшего на носу судна Предводителя Вокоу. Последняя началась с высокого голоска советника-блохи. Миега вышел из себя, едва прознал про намерения своего дайме: - Корейскую демоницу?! Врага - да в жены?! Опамятуйтесь, Оякато-сама! Что за дикий дух в Вас вселился, раз помыслили о таком? - А не забыл ли ты часом свое место, блоха? - сурово осадил товарища Тоуга, о чем позже пожалел. Но как объяснить чуждому собачьей природы демонишке, что от одной мысли о недостяжимости Нгуен пирата тянуло скалиться и лезть в драку? Как будто вся его звериная сущность с первого взгляда покорилась ей. А пес Тоуги - это тебе не потешный ши-тсу: так просто под лавку не загнать...       Притихший Миега ускакал с миром с плеча Тоуги, оставив его наедине с самим собой.       Совесть грызла демона неусыпно с момента его разговора с невестой. Он всерьез надеялся, что не придется отказываться от своих слов Нгуен, когда наступит час исполнить клятву ее отцу. Ведь как бы он ее ни желал, но прослыть клятвопреступником на весь мир было ниже понятий о воинской чести и достоинстве славного пирата. А потому, что бы принцесса ни решила, демон-пес все равно сойдется в битве с Ню-Мо Ваном. Хотя бы из желания испытать себя равным по силе соперником. Чуткий собачий нос давно уловил в дуновении с берега запах гари, металла и смрадной йоки китайских демонов. На облачное королевство Сам-Вана грозовой тучей наступала армия неприятеля. Тессайга нет-нет, да пульсировала под рукой, порываясь выскочить из ножен и пойти сечь китайские орды "Раной ветра". Но ее хозяин все ждал, когда же за спиной раздадутся шаги принцессы Нгуен.       И она пришла.       Закованная в броню, с помятым шлемом в руках. Соленый бриз трепал серебряную ее косу, играл с тонкими прядями у лица. Сейчас, лишенная покрова тайны, она больше не напоминала смазливого юношу. Природная красота ее без белил, туши и помад надолго запечатлелась в сердце йокая. - Надумала что? - первым нарушил молчание Тоуга, бросив через плечо пронзительный взгляд на стоявшую позади демоницу. Удивительно, как легко он подставлял ей спину, хоть и предполагал, что бросаться на него в окружении команды она не станет. Как будто и в самом деле доверял. - Да, - тихо, но твердо обронила принцесса. - И что же ты решила? - Ты должен исполнить свой обет моему отцу, - вместо ответа сказала Нгуен. Взгляд ее был устремлен мимо Тоуги - на кромку голубого неба над темной тучей, за которой скрывалось войско китайских демонов. Ей едва хватало сил оставаться на месте и не броситься в самую гущу предстоящего сражения. - Это зависит от тебя, - с камнем обмана на душе произнес Тоуга и заметил, как тонкие пальцы Нгуен схватили воздух вместо рукояти меча в пустующих ножнах у нее на поясе. - Я!.. - сверкнула глазами она, но вовремя осеклась, будто язык прикусила, - Я буду ждать тебя здесь. С победой.       Сказав так, Нгуен отвернулась от зрелища готовящейся битвы и ушла к себе. Тоуга проводил долгим взглядом ее спину, а потом отрывисто скомандовал сложить главную мачту и готовиться к бою. В ответ донесся радостный рев, лай и лязгание мечей рвавшихся в бой пиратов.       Это была великая битва. Два дня содрогались под поступью демонов земля и небо. Две ночи лилась, перемешиваясь в тягучую жижу, кровь трех кланов нечисти. На заре последнего дня Тоуга вернулся на свой корабль победителем, хотя после той драки ему пришлось долго зализывать раны, оставленные рогами и копытами Ню Мо-Вана. Но и китайский князь демонов надолго запомнил впившиеся ему в подгрудок собачьи клыки. Бились они без устали, пока не осознали, что ни одному из них не взять верха. И тогда отступил князь-яогуай* с остатками своей армии, осознав, что защитники крепости Сам-Вана не по зубам его демонам. И дымное облако над царством корейских псов рассеялось вслед за исчезнувшими захватчиками.       А что же Нгуен?       Она дожидалась Тоугу на корабле. Но что это были за часы ожидания! Какие только дикие мысли не приходили ей в голову вместе с проникавшим сквозь обшивку запахом битвы. Всем сердцем она желала смерти пирату, но тут же зарекалась от своих посулов, прекрасно понимая: его победа - залог благоденствия ее отца. Сколько раз за эти дни демоница подскакивала с места, чтобы, немедля, кинуться в бой вместе со стражами вана. Но всякий раз поблизости блюла нянька-лисица: - Остановись, моя госпожа! - Наш долг защитить шифу! - сверкала в полумраке желтыми от гнева очами Нгуен. - И ты его исполнишь в срок. Но сейчас - не время, - скрипел в ответ принцессе ровный голос древней демоницы.       И каждый раз одурманенная речами Нгуен опускалась без сил назад на циновку. Три дня старуха удерживала воспитанницу от глупостей своим колдовством, ровно до той поры, пока на корабль не вернулись пираты. В тот миг, как их носы почуяли ставшую привычной вонь островитян, демоницы переглянулись и, молча, кивнули друг другу. Бледной искрой блеснуло рассветное солнце на острие шпильки в руке Нгуен. - Пора, - кивнула нянька, глядя в глаза своей госпоже, чуть только обе расслышали приближающиеся шаги.       Это был Тоуга. Самоуверенной походкой он переступил порог и победно улыбнулся невесте. - Ты пришел, - только и сказала Нгуен, пытаясь почуять на пирате запах крови ее отца. Но от его мощной закованной в помятый окровавленный доспех фигуры тянуло лишь болотной жижей, что течет по жилам у китайских яогуай. - Давно не видились, Нгуен-но-кими, - устало подмигнул девушке пират, а потом вдруг сбросил наигранную веселость и серьезно вглянул в глаза принцессе, - Я исполнил обе клятвы - тебе и твоему отцу, и пришел за своей наградой. - Отец даст тебе лучших своих воинов взамен павших и сокровища, как обещал, - сухо ответила она, выдержав на себе горящий взгляд пирата. - Мне больше не интересны щенки вана и его побрякушки. Я обещал тебе победу для твоего отца, ты же... - Мы помним уговор! - горделиво вздернув подбородок, оборвала его на полуслове Нгуен и приставила к своей шее руку с наточенной шпилькой. - Стой на месте, пират, - хладнокровно осадила она дернувшегося к ней Тоугу. Острие шпильки, словно игла, клюнуло ее под челюсть ровно на одну каплю крови. И пока та лениво сползала по лезвию, Нгуен заговорила: - Мы давали клятву защищать своего Шифу ценой жизни. Так будь свидетелем того, что Мы исполнили свой долг стража и дочери и спасли честь государя корейских собак!       Тоуга лишился дара речи, узрев последующее. У него на глазах Нгуен ловко перехватила окровавленную шпильку, завела лезвие себе за шею и чиркнула им у затылка под косой. Серебряная змейка волос повисла на плече принцессы. Нгуен сбросила косу в лежавший у ее ног шлем и толкнула его к своей няньке. - Отнесешь их Шифу. Это доказательства Нашей смерти. Скажешь, что Нгуен загрызли на корабле пираты. - Госпожа моя! - проскулила старая лисица, принимая из рук принцессы страшные подношения Сам-Вану. - Отправляйся сейчас же. И не возвращайся, - попрощалась со служанкой Нгуен и обернулась к онемевшему Тоуге, - Если отбираешь у отца самое дорогое сокровище, знай: остальных тебе не видать!       Тут йокай и понял, какую игру затеяла с ним Нгуен. Не взять ему теперь ни войска, ни богатств Вана, раз залог не уберег. Только не стал он останавливать лисицу. Ибо понял, что невеста его не просто хороша лицом, но и умом и честью отмечена. Она оказалась той драгоценностью, которою демон-пес грезил отвоевать у корейских собак. Другой награды ему и не нужно, а со своими воинами он как-нибудь договорится.       На прямых парусах с гербом японских йокаев флот пиратов уносил по волнам вырванную с корней из родного отечества Нгуен вместе с могучим демоном-псом Тоугой. - Об одном Нам нужно просить тебя, пират, - глядя на ставший едва заметным горный ряд на горизонте, тихо произнесла Нгуен. - Проси, чего душа захочет, - с готовностью отозвался тот. - Раз Нгуен сегодня умерла, как же будут звать теперь твою жену?       Тоуга на мгновение задумался, любуясь игрой ветра в коротких прядях волос его невесты. Они и подсказали ему ответ. - Ирасуэ. Отныне это твое имя, - сказал он.

***

- Ирасуэ-сама! Так это о Вас сложили предание?! - ахнула Рин, едва в истории прозвучало имя свекрови. - Да, - ответила княжна, вразброд перебирая струны, - Здесь записана наша молодость.       История рождения Нгуен глубоко отпечаталась в участливом сердце теньо. Рин вздохнула и погладила сквозь шелка фурисодэ свой живот. Как будто хотела защитить дитя от всех бед, приключившихся с его кровной родственницей. - Судьба не очень-то Вас жаловала... - Каждому дана ноша по плечам, - только и ответила княжна. - А Тоуга? Он женился на Вас, как обещал? - хотела услышать продолжение истории о принцессе и пирате Рин, хотя и предчувствовала, что в ней будет еще много мрачных страниц и лихих поворотов. Но не каждый день свекровь делилась с ней откровениями о прошлом Сесщемару и его предков. - Да, но лучше бы он тогда забыл о своем слове...       Свадебные празднества длились неделю. Йокаи со всех уголков Японии стекались засвидетельствовать свое почтение жениху и невесте. Так Нгуен узнала, что удалого пирата Тоугу почитали одним из сильнейших демонов островов. Только не было ей радости от этой новости, как и от самого праздника, где среди вереницы гостей не сыскать ни одного знакомого лица. Чужие традиции, удушливое многослойное кимоно и ненавистный жених по левую руку от нее. Теперь уже муж. Нгуен - отныне Ирасуэ - с замиранием сердца ждала наступления ночи.       Конечно, княжна смолчала о том, что на самом деле произошло между ней и ее супругом в брачную ночь. Но собственную память не так легко остановить. И вот уже мысленный взор стоит на пороге покоев в замке и видит тонкий лепесток пламени свечи, освещающий сидящую на коленях фигуру в тонком исподнем кимоно - ее саму. Такую молоденькую и неискушеную. Только сделанный выбор застал ее в одночасье повзрослеть. Наверное, тогда в демонице и умерла по-настоящему корейская принцесса Нгуен, дав жизнь Ирасуэ - княжне островных мононокэ. Но сейчас она просто ждала, когда на экране сдвинутых седзи снаружи проступит другой силуэт.       Сначала она услышала шаги. Немного тяжелые от выпитого рисового вина. А потом на бумагу перегородок упала густая тень.       Он явился.       Скрип полозней.       Стук двери об деревяный упор.       Всколыхнувшийся лепесток пламени.       Тоуга опустился на циновку напротив, усевшись на колени и долго смотрел на нее в упор. Ноздрей Ирасуэ коснулся запах саке, прогоревших углей, на которых готовили угощение гостям, и йоки самого пирата. Но она оставалась неподвижной, будто бледное изваяние, даже когда Тоуга принялся раздеваться. И вот уже к сброшенной куртке-хаори с семейными гербами присоединилось снятое черное косодэ. А ей все не поднять взгляда выше запаха белого дзюбана на плечах демона-пса. Демоница чувствовала, как внутри все туже скручивался узел страха перед ним таким. Это чувство заставило втиснуть руку преградой между ними, когда Тоуга вдруг прянул со своего места и сжал Ирасуэ в тесном обьятии. Под ее ладонью об горячую грудь демона колотилось сердце. Он наклонился к ней, ища торопливыми поцелуями губы на ее лице. А когда нашел - вот тогда в ней и в самом деле как будто что-то оборвалось. Ирасуэ стиснула зубы до желваков на скулах и сжала пальцы на груди мужа. В глубокие царапины тут же проник яд с кончиков ее ногтей - тот самый, который жил в ее теле с самого рождения. Смертоностная отрава, лишившая жизни ее мать, теперь грозила скорой расправой пирату. Тоуга захрипел, покачнулся и упал навзничь на циновки, выпустив из обьятий свою убийцу. Она же с громко ухающим в ушах сердцем отскочила прочь, едва не сбив свечу. Пламя колыхнулось и погасло, погрузив тело Тоуги на полу во мрак. - Мы знаем, ты слышишь Нас, - туго кутаясь в свое кимоно зашипела срывающимся голосом демоница. Желтые угли ее глаз двумя маячками горели в темноте. - Ты не умрешь. Не сегодня. Но запомни это чувство. И вспоминай всякий раз, когда решишь войти к Нам. На нашем ложе тебе не быть!       Процедив сквозь ощеренные клыки свою угрозу, Ирасуэ метнулась к седзе и кликнула помощь. Верная блоха тут же впилась под кожу сражавшемуся со смертью Тоуге и вытянула весь яд. А когда тот смог подняться на ноги, то первое что он сделал - это сказал жене: - Я услышал тебя, Нгуен-но-кими. Но и ты запомни тогда: коль захочу по-настоящему - ни один яд меня не остановит! Примечание: *Яогуай — китайский термин, который обычно означает демона, призрака, чудовище.