Гордость и предубеждение.

Шиори выбилась из привычной колеи, но ненадолго. В тот вечер Кадзама не явился. Она вначале расстроилась. Но на утро рассудила: так будет правильно. Она потеряла своё спокойствие из-за него, он - привычную свою холодность из-за неё. Он возжелал её тогда, она видела. И она сама хотела его. Музыка словно притянула их к себе. Тогда их сердца и души слились в унисон. Это и вывело из равновесия их обоих. Поэтому, будет лучше, если они больше не встретятся. На следующий вечер Шиори решила перестать прятаться, а лучше отвлечься своей обычной работой. Того гляди, всё образуется, и она вернётся в привычную колею. После танца её стали звать почти на все вечеринки. Гейко понимала, сама того не желая, она превратила себя в звезду, которую все хотят увидеть хоть краем глаза. Выбрав более-менее простую о-дзасики*, она пошла туда. На вечеринку она одела довольно простое кимоно бордового и жёлтого цветов, что делало её глаза почти серебряными. Она сделала себе неброское майко, всё по минимуму, и вышла к гостям. -А вот и наша ослепительная танцовщица! - воскликнул один, заметив её первым, - давайте похлопаем ей! Раздались бурные аплодисменты. Шиори чуть кокетливо улыбнулась и скромно поклонилась. -Надо признать, когда ты сделала заключительный взмах, моё сердце замерло! - воскликнул он. -Да, и моё тоже, Аваи-хан, - с лёгкой улыбкой ответила гейко. -Думаю все это почувствовали! Разве нет? - продолжал распаляться он. -Да, кто бы знал, что женщина и катана могут отлично смотреться вместе! - среагировал второй, - я восхищаюсь и катанами, и женщинами, и не видел ничего более завораживающего! Не думал, что они отлично подойдут друг другу. -Да-а, - протянув, сказал третий, - нужно ввести специальное разрешение, обучить гейш танцевать с мечом. Такой красоты ещё не видел мир. -Благодарю за лестные слова, - Шиори поклонилась в знак благодарности, - мне приятно, что вам понравилось. Беседа с танца плавно перешла на обсуждение катан и женщин. На достоинствах и тех и других. Все единогласно согласились, что они завораживают своей красотой. -Но ведь катаны опасны, в то время как мы ничуть! - попыталась поспорить одна гейша. -Вы опасны своими коварством, хитростью и властью над нами, - стал спорить с ней Аваи, - разве кто-то из присутствующих может отказать красивой девушке? И всё в том же духе. Шиори тоже участвовала в обсуждении, как вдруг почувствовала слабость в теле. Закружилась голова, в глазах всё потемнело. Руки, что держали токкури, задрожали. -Шиори, что-то случилось? - обеспокоенно спросил Аваи, который сидел ближе всех и сразу заметил её дрожь. -Боюсь, я ещё не совсем оправилась, - тихо ответила она, - я танцевала на босую ногу по мокрой траве и, боюсь, сейчас упаду в обморок. -Это не дело, ты должна больше заботиться о себе! Может ли какая-нибудь гейша сопроводить Шиори? Ей до сих пор нездоровится, - спросил Аваи. -Я могу, - тут же отозвалась одна и встала. Шиори тоже встала, перед глазами всё поплыло, и она чуть не упала, но, всё же, удержалась. Гейша, что вызвалась сопроводить её, тут же подошла к ней. -Идёмте, Шиори-сан, я вас отведу. -Не стоит, я дойду сама, - отказалась она, - не хочу лишать всех удовольствия от общения с вами. -Вы уже и так лишаете нас главного удовольствия - лицезреть вас, - возразил Аваи, - поэтому более не беспокойтесь и идите. Вам нужно отдохнуть. -Хорошо, прошу прощения, - извинилась она и ушла в сопровождении той гейши. Она едва дошла до своей комнаты, гейше пришлось поддерживать её, чтобы она не упала. И, дойдя, она упала на циновку, потеряв сознание. Но перед этим услышала вскрик гейши и звук разбитого фарфора. Три дня пролежала Шиори в бреду. Температура была около тридцати девяти и стойко держалась. Кожа стала бледной, почти прозрачной, придавая ей болезненный вид. Она смеялась, плакала, звала маму и говорила несуразные вещи. Температуру пытались сбить многими лекарствами, но они не помогали. Многие стали опасаться плохого конца. Шиори же почти не понимала, что говорит. Сны были непонятными, нескладными, как и бывает при бреде. Картинки быстро пробегали, запомнить их она не успевала. Но один сон она запомнила очень хорошо. Ей снилось, будто она чуть очнулась от бреда. Медленно оглядев тёмную комнату, она увидела чей-то силуэт. Подумав, что это сиделка, она хрипло попросила: -Воды...пожалуйста, дайте. Силуэт приблизился и подал чашку. Она попыталась встать, но не смогла. Силуэт заботливо помог ей приподняться и попить. Руки, что её придерживали, были сильными и могучими. Шиори жадно глотала воду. Вода стекала по уголкам губ, падая на одеяло. Внезапно силуэт заговорил приятным баритоном: -Это одна из причин не любить людей. Вы слишком слабы и заболеваете от малейшего ветра. Её как громом поразило. Этот голос она сразу узнала. -Кадзама-хан,...что вы здесь делаете? - приглушённым, слабым шёпотом спросила она. -Я принёс тебе лекарство, оно быстро снимет температуру. Всё-таки, есть и моя вина в том, что ты слегла..., - ей показалось или в голосе проскользнули извинительные нотки? -Дожила,...и во сне, и наяву не даёте вы мне покоя, - произнесла она, уверенная, что это сон. -Во сне, да? - усмехнулся он, - хотя, в твоём состоянии, тебе это кажется сном. Она вцепилась рукой в его рукав и заглянула ему в лицо. Тьма стала отступать и она смогла разглядеть его. Правильные, ровные черты лица, благородный вид, всё это придавало ему неземную красоту. А глаза, словно ярко-красные рубины, сверкали в темноте. Её же глаза отливали серебром и ярко блестели в лихорадке. -Как же вы прекрасны..., - восхищённо выдохнула она, не в силах оторвать взгляд. Она потянулась другой рукой к его лицу и нежно провела по мягким, шелковистым волосам, затем по матовой, гладкой коже и, под конец, по губам. Он перехватил её руку и поднёс к лицу, чтобы рассмотреть. От этого действия рука противно заныла, словно была порезана. Плюс, она была перебинтована. -А это ещё что? - спросил он. Шиори не заметила и не знала. Она знала лишь одно, она не в силах бороться с собой. -Вы точно демон, - страстно выдохнула она снова, - сами того не желая, заманиваете меня, беспечного мотылька, на свой свет и мою погибель. Она убрала руку и провела пальцами по его губам. -Раз уж это сон...можете позволить мне это? - умоляюще попросила она. Его лицо ничего не выражало, он молчал. -Даже во сне вы недоступны, - усмехнулась она, - настоящий демон. -Только здесь и сейчас, - неожиданно произнёс он со стиснутыми зубами. Затем вынул прозрачный флакон с белой жидкостью, открыл и набрал в рот. После притянул её к себе. Она же совсем не сопротивлялась, была податлива, как инструмент в руках умелого музыканта. Да, он заставить всколыхнуться её сердце, до этого, никогда не любящее. Держа за подбородок, он её поцеловал. Её горячие губы встретились с его прохладными. Она проглотила жидкость, что он ей дал, и собиралась прерваться, но он не дал этого сделать. Проникнув языком, он стал играть с её язычком. Она чуть не захлебнулась волной эмоций. Истома пробежала по всему телу и стала требовать продолжения. Она позволила себе взъерошить его волосы. Он взял её лицо в обе руки и продолжил страстно целовать. Посасывая и покусывая её губу, он желал полностью овладеть ею. Они оба не могли оторваться друг от друга. Послышались чьи-то шаги. Кадзама со всем страстью начал покусывать её губы, словно желая насладиться оставшимися моментами. Голова сильно закружилась, и Шиори потеряла сознание. Этот сон приснился ей на третий день. А в четвёртый, словно по мановению палочки, температура прошла, как будто и не было её вовсе. Когда гейко проснулась, то ощущала необычайную лёгкость. Она встала и решила подойти к зеркалу. Бледный цвет лица сменился на обычный, живой и свежий. Румяные щёки и ясные глаза сообщали - она выздоровела. Только губы почему-то болели. Шиори посмотрела на них и увидела, что они были покусаны и сильно вспухли. Одна из служанок, зайдя в её комнату, застала её разглядывающей себя в зеркало. -Госпожа, вы проснулись? Вам не стоило вставать, болезнь ещё не прошла, - заволновалась она. -Всё в порядке. Всё прошло, температуры нет. Только я сильно хочу есть, - задумчиво произнесла Шиори. -Неудивительно, вы три дня почти ничего не ели! - всплеснула руками служанка, - я сейчас вам всё принесу, а вы лежите и отдыхайте. Кризис миновал, но болезнь может вернуться вновь. Шиори лишь улыбнулась. Она была уверена, что выздоровела. Служанка заметила её губы и ахнула. -Госпожа, ваши губы...! Они покраснели и распухли как перезревший помидор! -Да, есть такое, - Шиори провела кончиком пальца по ним. Они противно заныли. -Видимо, в бреду вы кусали их, - высказала предположение служанка, - вы все дни беспокойно ворочались и разговаривали. Мы опасались,что..., - та с шумом втянула воздух, не договорив. -Но я ведь выжила. Всё в порядке, - успокоила её она и, проведя рукой по волосам, заметила повязку, хотя сама рука не болела. -Это ещё что такое? - удивилась она. -Когда вы упали в обморок, то уронили вазу и порезались осколками фарфора. Причём так сильно, что кровь текла без остановки. Гейша, что сопровождала вас, переодела и перебинтовала.А потом я постоянно следила за вами, - пояснила та. -А что я говорила? - поинтересовалась гейко. -Много чего. В-основном, звали маму. И какого-то мужчину по имени Кадзама, - чуть смутившись, рассказала служанка. Шиори задумчиво обвела комнату взглядом. Действительно, одной вазы не хватало. -Жаль,..та ваза мне действительно нравилась, - чуть разочарованно протянула она, не обратив внимания на слова служанки, - ты принесёшь мне поесть? -Да, сейчас же вернусь! - служанка быстро бросилась вон. "Я даже во сне его звала...видимо, он сильно запал мне в душу," - мысленно отметила Шиори. *о-дзасики - дословно «комната с татами», банкет в традиционном стиле.