Yes, we are together

Городской воздух постепенно пропитывается вечерними, сумеречными нотками, отчего люди стали разбредаться, кто куда: кто-то спешил домой к своей семье, кто-то только отправлялся на работу в ночную смену, а кто-то и вовсе планировал романтическое свидание со своей второй половинкой. Как раз в такое более менее спокойное время в распахнутое окно одного из многоэтажного дома аккуратно заползает хозяин весьма уютной подростковой спальни. И все бы ничего, если бы только квартира, в которой находилась это комната, не располагалась бы на восьмом (!) этаже. Ведь без специального снаряжения вот так вот просто залезть в свое убежище совсем невозможно. Поэтому это было подвластно только одному человеку, даже, скорее, необычному человеку с присущими ему сверхспособностью к производству клейкой паутины с помощью матушки химии, а также ее обладатель легко карабкался и по стенам, и по деревьям, и, наверное, даже по горам, потому что мог буквально прилипать к любым поверхностям. Этим неким хозяином уютной комнаты оказался Человек-Паук, собственной персоной. Оказавшись у себя дома, Паучок стянул с себя маску и, закрыв и зашторив, наконец, окно, хлопнул ладонью по черному пауку на груди. Красно-синий костюм тут же стал какой-то безразмерной тряпкой и упал в ноги нашего подростка. Питер — а именно так зовут нашего героя — вдруг вспомнил, что сегодня должен прийти один хитрый бог, который хотел преподнести великолепный подарок в виде самого себя на день рождения Питера. Быстро засунув костюм паука в шкаф и натянув синюю толстовку с домашними штанами, Паркер сел за рабочий стол, чтобы успеть доработать проект для МИТа, который необходимо было сдать вовремя, точно в срок. Когда проект был почти закончен, Паркер потихоньку начал клевать носом, так как очень вымотался за день, особенно постоянно пребывая в ожидании того, что скоро нагрянет бог лжи и обмана. Неожиданно в окно постучали, чем тут же вырвали Питера из его сладкого сна за столом, на котором и находился тот самый почти доделанный проект. Питер тут же «проснулся» и кинулся к источнику звука, что был самым притягательным на свете из всех. За стеклом сидел чёрный филин с ярко зелёными глазами и аккуратно клювиком долбил прочное стекло, которое было поставлено со специальными приспособлениями от того, чтобы оно не разбилось. Такие вообще бывают? Так себе маскировка… — пронеслось в голове студента, пока он открывал окно, рассматривая большую птицу с необычными глазами. Как только стеклянная перегородка, отделяющая красивую птицу от парня, исчезла, Филин залетел в помещение и, оказавшись на середине комнаты, тут же засиял зелёным свечением, из-под которого черное оперение превращалось в нечто напоминающим одежду человека. Через мгновение на его месте оказался званный гость, появление которого весь вечер ждал Питер. У него была бледная кожа, чёрные, шелковистые волосы до плеч и ярко зелёные глаза, что искрились сейчас только любовью и безмерной заботой о своем прекрасном юноше. Из одежды на человеке оказались чёрные, классические брюки, и такая же по цвету рубашка, только на этот раз без всякого галстука, чтобы легче было добраться до белоснежной кожи трикстера. — Локи! — Радостно воскликнул Паркер и бросился в объятия к любимому богу. — Здравствуй, паучонок, — произнёс Лафейсон, нежно растягивая слова на ушко возлюбленного и поглаживая по спине своего маленького мутанта. — Я скучал по тебе, — сообщил Питер, осторожно начиная расстегивать пуговицы чёрной рубашки. — Я тоже, — шептал зеленоглазый дьявол, накрывая юношеские губы своими. Он осторожно провел языком по ровном ряду белоснежных зубок, нежно проталкивая его внутрь, когда ротик парня открывается навстречу богу. Локи медленно изучал щёки и нёбо юноши, словно дразня его и растягивая этот полный романтики момент, чтобы раньше времени не накрыть своего любимого с головой. Он аккуратно кружил вокруг мальчишеского язычка. Руки от него не отставали, забирались под толстовку, очерчивая кубики пресса, словно пересчитывая их снова и снова. Воздуха стало не хватать, и оба отстраняются, но всего лишь на мгновение, чтобы сделать глоток кислорода. Теперь, они меняются, как бы примеряя роли и передавая их друг другу по очереди. Пришло время Питеру проникать язычком в рот Лафейсона, изучая его и также медленно кружась в нежном ритме, словно не знал каждого уголка его рта, словно паучок проделывал это в первый раз. Но нет, Питер чуть ли не досконально знал своего любимого бога, все слабости и вольности. Паркер слегка порыкивал в поцелуй, когда из-за заплетающихся пальцев не мог вытащить пуговицу из петли, отчего оставшиеся пять нещадно катились по полу, потому что юноша не выдерживал и опять рвал рубашку хитроумного бога. Руки обвивали шею Локи, а ноги осторожно оплетали красивую талию трикстера, находя более удобное положение именно здесь. Локи подхватил парня и понес его к кровати, на которой они аккуратно устраивались. Воздух снова кончался, отчего немного болело в груди, и любовники снова судорожно набирали его в лёгкие, чтобы опять сойтись в любовном танце. Но поцелуй разрывается на полпути к нему губ двух человек, толком даже не начавшись, а Лафейсон продолжал нависать над студентом, словно коршун над добычей. — С днём рождения, любимый, — шептал бог на ушко паучку, стягивая с него толстовку. И Питер в пылу захваченной страсти бога совсем не заметил, как свербило в затылке паучье чутье, не обращая внимания на хлопок входной двери, после которого последовала небольшая неприятность для юноши-паучка. Он думал, что Мэй сегодня на ночной и что никто не сможет помешать им заняться своим любимым делом, забывая обо всем на свете хоть на короткое время. Питер забыл, что Мэй специально освободилась сегодня пораньше, скорее сбегая со своей работы, чтобы поздравить смышленого подростка в день его рождения. Она уже поднималась по лестнице по направлению его комнаты, а двое людей и не желали останавливаться, совсем потеряв чувство самосохранения и, наверное, стыда. А когда все же распахнулась дверь в его спальню, уже поздно было что-то делать или биться в истеричной панике от того, кто зашел в комнату паучка. — Какого?!.. Что… что все это значит?! На пороге стоит Мэй с красивой коробкой немалого размера в руках и с жутким недоумением на лице…