С пробуждением, Маруся

Маруся лежала на диване, листая книгу на китайском и попивая кофе из белой кружки, когда перед ней появилась женщина из прислуги в сером платье с косой застежкой и передала: - Хозяин вернулся. Девушка уставилась на женщину широко распахнутыми глазами, шумно проглотила кофе, медленно закрыла книгу и поставила кружку на журнальный столик. - Когда? - спросила Маруся, ставя ноги на пол. - Только что, - ответила прислуга. Девушка вскочила, пронеслась через прихожую и вылетела на крыльцо. Там она споткнулась, но не упала. Маруся вцепилась одной рукой в дверной косяк, чтобы удержать равновесие, и вскинула голову. Чен уверенно шагал через главные ворота, за ним шел водитель, который нес сумку с его вещами. Китаец помахал Марусе рукой. Девушка выпрямилась и бросилась к возлюбленному по выложенной белым гравием дорожке. Если бы несколько лет назад Марусе сказали, что Чен станет единственным, о ком она будет думать с нежностью, девушка бы разозлилась. Да как можно?! Никогда! - Маруся! - радостно воскликнул китаец, остановившись, и развел руки в стороны. - Чен! - девушка кинулась ему на шею. Мужчина обнял ее обеими руками, покружил и поставил на землю. Маруся поцеловала Чена в губы. Охранник понимающе отвел глаза. После долгого поцелуя, девушка немного отстранилась от китайца, осмотрела его с ног до головы и ахнула, ее глаза лучились счастьем: - Какой ты красивый! В самом деле, Чен как будто вернулся из парикмахерской, а не из больницы. Его черные волосы были тщательно уложены, а светло-синяя рубашка и серые брюки подчеркивали стройность фигуры. Мужчина, в свою очередь, также окинул Марусю взглядом. - Это же моя футболка! На девушке были черная футболка Чена и его же серые штаны, выглядевшие на ней мешковатыми. Маруся спрятала лицо у Чена на груди. - Да, твоя. Я так скучала, ты не представляешь... Китаец приобнял ее за плечи, поцеловал в макушку и прошептал: - О, еще как представляю. Девушка взяла мужчину за запястье и потянула в сторону дома. - Пойдем скорее внутрь.

***

Чен принял душ, переоделся в черную облегающую водолазку и шорты и спустился в гостиную, где его ждала на диване Маруся. Как только китаец появился в комнате, девушка встала и промолвила торжественным голосом: - Ну, показывай. Вдвоем они сели на диван. Чен стянул через голову водолазку и вытянул перед собой правую руку. Которой еще совсем недавно у него не было. Которую он потерял. Целый месяц они вместе с врачами готовились к операции. Еще столько же Чен провел непосредственно в больнице. И вот - у него появилась новая правая рука! Наконец, все позади. Осталось только привыкнуть к искусственной конечности и научиться управлять ею. Маруся, не веря своим глазам, рассматривала новую руку Чена, ощупывала ее, сгибала и разгибала пальцы. - Вот это да! - выдохнула девушка, - Ни за что бы не поверила, что она ненастоящая! Мужчина взял левую руку девушки в свою правую и несильно сжал. - Всем движениям теперь придется учиться заново. Маруся тепло заглянула в разноцветные глаза, улыбнулась и поцеловала Чена в висок. - Ты научишься. Если понадобится, я помогу. Китаец прислонился лбом ко лбу девушки и прикрыл глаза. - Спасибо. Несколько секунд тишины. - Знаешь, Маруся, у меня сегодня такое настроение... Мужчина замолчал на полуслове, поэтому девушка спросила: - Какое - такое? - Тоскливое. Хочется предаваться воспоминаниям. - Например, каким? - Помнишь, какой ты была, когда мы только познакомились? Все норовила сбежать от меня, грубила, портила мои цветы, - китаец улыбнулся уголком рта. - Конечно! Ты же хотел меня убить! - Да, да... Но разве я когда-нибудь грубил тебе? Маруся закатила глаза. - Да уж, обаяния тебе не занимать. Чен посмеялся. - Знаешь, - посерьезнела девушка, - а ведь тогда, в тайге, я действительно думала, что убила тебя. То есть, на секунду мне показалось, что моя кровь убила тебя, и в вертолете прилетел не ты... - Я невероятно живучий, видишь ли. Но если ты спросишь меня, как мне удалось выжить, то я тебе не отвечу. Потому что я сам не знаю. Сначала, когда твоя кровь попала в мои вены, я успел подумать, что точно умру, перед тем, как стало совсем плохо. Потом, в какой-то миг я потерял сознание... Не знаю, сколько я провалялся. Помню только, что очнулся в окружении прислуги и пары врачей. Мне не пришло в голову спросить, что они сделали, потому что я был жутко зол - на тебя, на себя, на всех. Девушка положила голову китайцу на плечо. Чен потер Марусино ухо. - Все-таки тебе ужасно не повезло, - задумчиво выдала Маруся. - Почему это? - Ты оказался в моем вкусе. Я и сама не догадывалась об этом. - Как это? - Ну... Пока не влюбишься, не узнаешь, что тебе нравится определенная форма носа или губ. Я вообще не думала, что когда-нибудь полюблю азиата. Но потом появился Юки... - Что за Юки? - спросил Чен спокойно, но Маруся уловила, как он напрягся. - Японец-вор. Он крал произведения искусства и оставлял их в необычных местах. - Да, кажется, я слышал о нем... И много раз вы встречались? - Несколько раз. Он помог мне с предметами. При первой личной встрече Юки сделал мне предложение - в шутку, разумеется - и добавил, что в смешанных браках рождаются удивительно красивые дети. - Может быть, он прав, - китаец улыбнулся одними губами. - Но это все было несерьезно. Да, он мне понравился, но влюбленность быстро прошла. В конце концов, вряд ли Юки стал бы жертвовать своей жизнью ради меня, вряд ли он бы отправился за мной в тайгу... - Да, я собирался забрать тебя оттуда, но не для того, чтобы вернуть отцу, ха-ха! 'Отцу что передать?', всплыло в памяти. Сказал так, точно они - одна семья… - Я помню, спасибо, - не без иронии отозвалась Маруся, подняв голову, и легонько ткнула Чена локтем в бок. - Значит, после Юки, был я? - Да. Но с тобой все было по-другому. Чувство развивалось очень медленно. Когда мы были в твоем другом доме в Шанхае, и оба сидели в халатах я - не буду скрывать - чувствовала себя неуютно. Сам понимаешь, четырнадцать лет, а еще ты тут сидишь напротив, весь такой красивый, нога на ногу... - Пялилась на меня, - сузил глаза Чен. - Да, блин, - покраснела Маруся, - я же сказала!.. Так вот... Китаец погладил девушку по щеке. - Ты так мило покраснела. Маруся смахнула его ладонь. - Так, все!.. После Шанхая я на какое-то время даже забыла о тебе и вспомнила только в тайге, когда увидела твой вертолет. Все-таки когда ты, собственной персоной, появился передо мной, с каплями пота на лбу, запыхавшийся, когда я осознала, что ты спешил ко мне… Не знаю, меня это как-то странно тронуло. Я помню первое, что ты мне сказал. - Да? - "Здравствуйте, невежливая девушка". Так ведь? - Так. - Вот видишь. Я вся тогда перебесилась от досады, но было уже поздно: лед тронулся. С того времени я больше ни об одном мужчине не могла думать, кроме тебя. - Я польщен. Честно. - Я не шучу! - Я тоже! Маруся надула губы и прильнула к груди Чена. Мужчина погладил ее по голове. - А знаешь, что помню я? - Что? - В первый и во второй раз я наматывал на кулак твои волосы. - Это неприятно. - Не сомневаюсь. Китаец запустил пятерню в ее волосы, и Маруся вспомнила, казалось, давно позабытое чувство опасности, которое прежде неизменно сопровождало все их встречи. - Маруся... То, каким тоном он позвал ее, не сулило ничего хорошего. - Да? - Вспомним былое? Но Марусе это понравилось. Она прикусила нижнюю губу и кивнула.

***

Когда Маруся направила дуло пистолета Чену в лицо, китаец сразу смекнул, что что-то не так. В прошлом ему слишком часто приходилось смотреть в дуло пистолета. Это настоящее оружие. В отличие от той игрушки, которую Чен держал в руках. В прошлом ему слишком часто приходилось смотреть в дуло пистолета, но это длилось доли секунды, потому что в следующий миг неприятель уже валялся на земле, не могущий и пальцем и пошевелить. Если вы взглянете на тонкие, белые руки Чена, мысль, что это руки убийцы, придет вам в голову в последнюю очередь. Китаец выбил пистолет из рук Маруси и сбил ее с ног. Девушка и пикнуть не успела, как Чен уже связал ей руки и, оседлав Марусины бедра, проверил магазин пистолета (того самого, который еще буквально секунду назад держала она). Мужчина усмехнулся. - Похоже, у тебя были нешуточные намерения. Ты же вроде не хотела меня убивать? Или наврала? Впрочем, неважно… Ты ведь не забыла, с кем имеешь дело? Ты для меня не опасна. Хотя… Наверное, опасна, но не очень... Кстати, где ты взяла пистолет? - Я весь дом перерыла, пока тебя не было. - Да, я заметил, - кивнул Чен, смотря в сторону. Многие вещи в его спальной стояли не на своих местах - он понял это с порога, потому что уже много лет мебель, одежда в гардеробе, подставка для карандашей на письменном столе занимали одно и то же место. - Ты меня обманул! - выкрикнула Маруся. - Ты о чем? - нахмурился китаец, переводя на девушку взгляд. - Твой паспорт! Глаза мужчины округлились. - Ты нашла мой паспорт?! - Еще бы! Я начала искать его сразу же после того, как ты вышел за порог. Ты обманул меня, сказав, что тебе тридцать два! Ты же родился в 1976 году - тебе никак не может быть тридцать два! Зачем ты мне наврал? Маруся заизвивалась под Ченом, пытаясь скинуть его на пол. Китаец скорчил унылую рожу. - Просто так. Мне сорок четыре, я взрослый человек, потомок китайской цивилизации - мне можно. - Да что ты говоришь?! - задохнулась от возмущения Маруся и завозилась с удвоенной силой. "Сорок четыре" и "потомок китайской цивилизации" - от этих слов в груди девушки сделалось тепло-тепло. Чен ухватился рукой за спинку дивана, чтобы не свалиться с Маруси, и крепче сжал коленями ее бедра. - Если ты думаешь, что из-за возраста я буду любить тебя меньше, то ты ошибаешься! Я же как-то простила тебе то, что ты не назвал мне своего личного имени, хотя теперь я и его знаю… - Ну да, конечно, - китаец закатил глаза, - никаких тайн мне не оставила... Как ты вообще нашла мой настоящий паспорт? По запаху? Девушка утихомирилась. - Вовсе нет. Я просто знаю, как искать, - Маруся подмигнула ему. - Что еще ты нашла, пока меня не было? - А ты что-то еще спрятал? Чен выпрямился и отвел глаза. - Нет, ничего больше не спрятал! Маруся села. - Чен… Скажи мне: почему, когда я попросила тебя говорить со мной по-китайски, ты не вымолвил ни слова? Мужчина вздохнул, обнял девушку и спрятал лицо у нее на плече. - Мои родители уже жили в России, но дома никогда не говорили по-китайски. По крайней мере, не со мной. Я иногда слышал, как они разговаривали на непонятном, шипящем, но при этом удивительно мелодичном языке, но… Я не знаю ни слова по-китайски, Маруся, зато в совершенстве владею английским. Китаец, который не говорит по-китайски. Чен усмехнулся. - Позор мне. Хотел бы я родиться здесь, но тогда, сорок четыре года назад, в животе у матери, я вряд ли мог на что-то повлиять. Так что теперь мне всю жизнь суждено тосковать по родине. Мужчина развязал Марусе руки. Уже минут через десять Маруся и Чен сидели на полу и играли в маджонг, попивая зеленый чай. Девушка безнадежно проигрывала, потому что больше любовалась разрезом глаз мужчины напротив (особенно когда тот наклонял голову), чем просчитывала ходы. Китаец, который в Шанхае тоскует по Китаю. Разве это не красота? Маруся раскидала фишки по доске и, схватив Чена за майку, притянула к себе и поцеловала в губы.