Место над солнцем

      Приход Хинаты на тренировку после недельного отсутствия и насквозь пропахшей им клубной комнаты вышел шумным и до безобразия грандиозным. Правда, до него оставалось лишь пару минут и ещё несколько предшествий нервного срыва рыжего волейболиста. Но оно и не мудрено. Всё же Хината пропадал достаточно долгое время, а за дверью, ведущей в спортзал, уже были слышны удары по мячам. Тренировка началась, и Хината с Кагеямой на неё опаздывали, что само по себе казалось невозможным как самим парням, так и их команде.        Шоё, нервно сглатывающий вязкую слюну и явно боявшийся сделать ещё один шаг, истуканом замер около входа в спортзал. Хотелось, до трясучки хотелось схватиться за дверную ручку и ворваться в помещение, задорно и широко улыбаясь. Однако что-то мешало. Внутренний омега довольно ворчал, предвкушая встречу с сильными альфами, и в целом казался спокойным. Ещё бы, ведь напарник, встретивший его около дома и теперь молчаливо стоящий сзади, успокаивал сущность одним своим присутствием. Это раздражало Шоё, но поделать ничего он не мог. После течки справиться с внутренним «Я» было сложнее всего, а уж странное и скачущее поведение и вовсе ставили юного волейболиста в тупик. Хината устало выдохнул, взъерошивая волосы на затылке, а затем вновь взглянул на дверь. Маленькое усилие и простая трусость отделяли его от столь любимого волейбола. Рука Шоё потянулась к лямке спортивной сумки, паренёк дернул головой, задумчиво что-то проворчал себе под нос и уже был готов развернуться, чтобы исчезнуть с прохода в спортзал, как в нос ударил успокаивающий и едва ощутимый запах мяты. Хината вновь сглотнул, невольно сосредотачивая всё своё внимание на мрачном, но не злящемся и решительном напарнике: — К-кагеяма? — голос предательски дрогнул, когда аромат альфа зарябил, оставаясь легкой горечью на кончике языка. Синие глаза недобро взглянули на резко побледневшего первокурсника, и тот инстинктивно выставил руки вперёд: — Ты чего, неужто подраться решил?       Скептический взгляд быстро доказал Шоё, что думает он не в том направлении, а мята заискрилась, будто вспыхнула, обдавая гарью. Омега нервно сглотнул, делая один осторожный шажок назад и упираясь спиной в дверь спортзала. Кагеяма раздраженно поморщился, пряча руки в карманы, и резко наклонился слегка вперёд, загоняя своего собеседника в тупик. Внутри альфы застряло злое рычание, и парень с трудом сбросил с себя «звериное» оцепенение, вновь сумев выражать свои мысли словами: — Мы стоим около спортзала уже около десяти минут, и за это время я раз двадцать видел, как ты то собираешься с духом, то вновь трусишь… — Я не трушу, — тут же возразил Хината, недовольно нахмурившись и не желая признавать собственную слабость перед своим напарником и соперником одновременно. — Ещё как трусишь, — отрезал Тобио, обрывая все возражения на корню и заставляя омегу внутри парнишки в извиняющем жесте опустить голову в то время, как сам Шоё ещё больше помрачнел, упрямо поджимая губы. Видя, как рыжий первокурсник отказывается признавать свой очевидный страх, Кагеяма раздраженно зарычал и сжал в кулаке воротник футболки парнишки: — Ты хоть знаешь, как все за тебя волновались, чертов придурок?!       Хината ошарашено моргнул, смотря на то, как щеки Короля залил румянец, как тяжело поднималась и опускалась его грудь, а затем подавил в себе счастливо-горькую улыбку. Было приятно знать, что Карасуно действительно переживали за него, ещё неумелого и почти незнакомого первокурсника, но неприятный и ехидный внутренний голосок шептал совсем иное. Однако… дело ли в нём самом, или же вся причина кроется в его сущности? Карасуно нужен он — несколько неловкий, громкий и ещё совсем неопытный Центральный Блокирующий, так рассчитывающий стать Асом, но удостоенный быть лишь Приманкой, или же волейболистам требовался милый и такой редкий омега? Ответа на этот вопрос у Хинаты не было, и горечь лишь усилилась, заполоняя собой едва ли не всё естество бедного и ещё несколько слабого после течки парня. Чувства в один миг окутали рыжего волейболиста, и он невольно сжал руку на запястье уже понемногу успокаивающегося альфы.       Кагеяма вскинул голову и ошарашено замер, удивившись странной гамме эмоций в этих больших и всегда искрящихся карих глазах. В груди тут же неприятно заскреблось. Потемневший взгляд притихшего омеги ему совсем не нравился. Тобио инстинктивно принюхался, пытаясь определить эмоциональное состояние напарника, но ничего почувствовать не смог. Захотелось чертыхнуться. Чертовы таблетки, одни проблемы от этих секретов. Кагеяма нахмурился, нервно поведя плечом, а затем устало выдохнул. Сейчас причину резкой смены настроения он узнать не мог, но может волейбол поднимет настрой Хинаты? Обычно это помогало. Любопытство, внезапно дав о себе знать, взвыло, потребовав выбить из парнишки ответы на все его вопросы, пока они находились наедине, но Кагеяма лишь отмахнулся от этого противного истеричного голоса. Сейчас было не лучшее время и место для выяснения подробностей у Шоё. Да и состояние самого омеги оставляло желать лучшего. Да, правильнее будет заняться тренировкой и волейболом. — Идём, — слегка помолчав, всё же решил подать голос Кагеяма, подталкивая парнишку к спортзалу, — а то Дайчи-сан разозлится. — Угу, — тихо пробормотал Шоё в ответ, полностью погрузившись в свои размышления насчёт своей необходимости для команды. Кагеяма нахмурился ещё больше, но ничего говорить не стал. Потом разберется, если это будет необходимо.       Встреча со всей командой протекла гораздо эмоциональнее и громче, чем предполагал дуэт. Стоило им только зайти внутрь, как мячи в один миг затихли, шепотки или смешки прекратились, и все взгляды были устремлены на несколько смущенного, но явно радостного от своего прихода Шоё. Над командой возникла странная, несколько удушающая тишина, но злости или разочарования, сколько паренёк не принюхивался, в воздухе не летало. Это заставило его облегченно выдохнуть, с примесью легкого страха волейболист принялся наблюдать за всеми в команде. А посмотреть, по мнению омеги, было на что.       Сугавара, недавно готовый отдать пас для атаки капитана, замер истуканом, не отрывая взгляда тёплых карих глаз от нервно переминающегося с ноги на ногу Шоё. Савамура рядом облегченно выдохнул, прижимая ладонь к груди. Энношита, Киношита и Нарита вторили Дайчи, мысленно радуясь, что с Хинатой ничего ужасного не случилось, и никаких осложнений болезнь не принесла. Танака довольно и широко улыбнулся, что-то радостно прокричав, а Нишиноя рядом с ним задумчиво наклонил голову набок. Пытался окончательно смириться и принять мысль, что у них в команде есть омега. Ямагучи замер рядом с Тсукишимой, изредка посматривая на своего друга и не зная, какой реакции от него ожидать. Сам Кей тоже понятия не имел, почему его альфа довольно заворчал, окончательно успокоившись, но был рад. В этом его понимал почти каждый волейболист Карасуно. Шимизу тоже не смогла сдержаться от облегченного выдоха. Прикрыв глаза, девушка еле заметно улыбнулась, а после наконец-то расслабилась. Для клуба эта злосчастная неделя вышла напряженнее, чем самый важный матч. Усмирять инстинкты всю недели было необычайно тяжело для всех альф команды, беты же старались лишний раз не нервировать их. — Извините за опоздание, — хором воскликнул дуэт, решив, что слишком уж долго тишина нависала над командой. Хината неловко улыбнулся, встретившись с вопросительным взглядом Киёко, и еле заметно качнул головой, показывая, что сегодня проблем от него и его сущности быть не должно. Шимизу улыбнулась в ответ, скрывая это за движением руки. Поправить очки и этим замаскировать облегчение было не самым сложным для менеджера волейболистов.       После слов Тобио и Шоё Карасуно ожили. Тсукишима цыкнул, поправив очки, и тут же перевёл взгляд на Ямагучи, втягивая того в очередной диалог. Тадаши с легкой и полной понимания улыбкой разговор поддержал, но мысленно поставил себе цель хоть разок, да припомнить другу его умения избегать рыжего ровесника. Кей удрученно выдохнул, но что-то говорить Ямагучи не стал — знал, что ничем хорошим это не закончится. Энношита позволил себе робкую улыбку и расслабленные плечи, пока за его спиной довольно усмехались Киношита и Нарита, думая, решится ли альфа всё же наладить контакт с омегой. Сугавара и Савамура вздрогнули от радостных возгласов Танаки и Нишинои, которые на всех порах понеслись к тут же обрадовавшемуся первокурснику. Кагеяма, решив, что ему необязательно переживать все эти прыжки и крики, отошёл к Коуши, что-то тихо ему сказав. Сугавара вопросительно вскинул брови, нахмурился и перевёл взгляд на весело скачущего Шоё. Тот, впрочем, беспокойства третьекурсника совершенно не замечал — был поглощен разговором с Юу и Рюноске. — Шоё, так ты действительно омега? — внезапно поинтересовался Нишиноя, заставляя всю команду застыть в напряжении.       Хината нервно поежился, только сейчас осознав, что теперь все волейболисты в их команде в курсе его вторичного пола, а затем прикусил нижнюю губу. Отвечать на этот вопрос ему не хотелось. Кагеяма нахмурился, стрельнув хмурым взглядом в любопытного семпая, позволил себе нелестную характеристику в его сторону. Мысленно, конечно. Тсукишима искоса взглянул на омегу, желая понять его реакцию, но ничего предпринимать не стал. Нет смысла вмешиваться в разговор, который обязан состояться. Дайчи нервно улыбнулся, потерев шею, Сугавара скрестил руки на груди, наблюдая за происходящим. — Ноя-сан, не думаю, что… — неуверенно начал Танака. — Д-да, я омега, — тихо выдавил Хината, опуская голову и стараясь не смотреть в глаза Юу. Чувство вины и страха плотно засело в груди и не желало отпускать, как бы парнишка ни старался. Тело само дернулось, и Хината низко поклонился, зажмурившись, — Простите, Нишиноя-сан! Я должен был рассказать, н-но… — За что ты извиняешься? — с явным недоумением поинтересовался Юу, удивленно смотря на сжавшегося первокурсника, — Шоё, ты омега и ничего удивительного в том, что ты опасаешься быть раскрыт среди альф, — заметив, что паренёк осторожно поднял голову, с изумлением выслушивая слова Либеро, Нишиноя улыбнулся шире, ткнув себе в грудь пальцем, а затем обведя команду взмахом руки: — Но с нами можно не боятся! Мы всегда защищаем своих, Шоё, запомни это. — Точно-точно, — довольно закивал рядом Танака, скрещивая руки на груди. Его голос невольно смягчился при взгляде на радостного, но всё ещё такого недоверчивого омегу: — Мы не собираемся раскрывать твой секрет и постараемся оградить тебя от нежелательного общения, Хината. Просто доверься нам, мы же одна команда! — Д-да! — выпрямившись и с трудом сдержав слёзы, воскликнул Шоё, мгновенно теряя все свои угнетающие мысли насчёт намерений Карасуно. Они — его команда, его опора, и Хината доверится им без остатка. Так же, как при их с Тобио супербыстрой.       «Всё решилось само собой…»       С облегчением выдохнули Кагеяма, Сугавара и Савамура, пару минут назад решавшие, как вернуть былой настрой их омеге. Что ж, два самых шумных и задорных второкурсника справились с этой нелегкой задачей на «ура».       Осталось только не дать им стать сильнейшими соперниками за этого озорного и улыбающегося парнишку…

***

      Хината совершенно точно не знал, что им двигало, когда он направился к Асу Карасуно. Да не один, а прихватив с собой задумчивого и хмурого напарника. Кагеяма тогда спросил, зачем они идут к человеку, который ясно дал им понять, что больше не хочет играть волейбол. Хината тогда ответить так и не смог. Лишь недовольно поджал губы и нахмурился, сам тщательно выискивая нужный ответ. Тот вертелся на кончике его языка, но выговорить или хотя бы просто сформулировать его не получалось. Шоё не знал точно, почему вцепился в возможность вернуть Асахи в клуб, однако точно понимал лишь одно. Что и поспешил озвучить Тобио: — Мне не нравится атмосфера в команде, — заметив удивленно вскинутые брови ровесника, Шоё поспешил добавить, задумчиво хмурясь и неуверенно подбирая слова: — Сейчас в воздухе очень много… горечи? Да, наверное, её, — кивнул сам себе парнишка, не обращая внимания на остановившегося от шока напарника. Кагеяма поверить ушам своим не мог. Хината так тонко чувствовал настроение команды? Он волнуется по этому поводу? Как Шоё может так точно определять состояние волейболистов? Однако все вопросы альфе пришлось проглотить, как бы сильно ему ни хотелось сделать другое. Если он сейчас перебьет хмурого омегу, то тот может замкнуться и оставить всё в себе. Позволить этого Тобио не мог. Это повлияет и на игру, и на самого Шоё, а в таком случае скажется абсолютно на всей команде. Так что придется придержать своё любопытство для лучших времён. Тихий голос Хинаты продолжал, иногда затихая, а после вновь обретая силу: — Ноя-сан хмурится вечно, его движения и общение такие скованные, а Сугавара-сан ходит грустный, его запах, он… — Шоё замолчал, настороженно взглянув на Тобио, словно тот мог обвинить парнишку в омежьем чутье, а затем всё же выдавил: — будто гниет.       «Гниёт?»       Ошарашено моргнул Кагеяма, определенно не ожидавший таких откровений и подробностей. Брюнет нахмурился, пытаясь припомнить состояние ставшего Связующего за последнее время. Действительно Сугавара казался задумчивым и несколько рассеянным. Он частенько замолкал, смотря в одну точку, и хандрил. И запах, естественно, становился тусклее, будто хвою снегом засыпало. Но чтобы запах… гнил? Как это вообще можно почувствовать? Кагеяма, не обращая внимания на то, что просто молчаливо следовал за явно нервничавшим омегой, пытался вспомнить всё, что знал про обоняние вторичных полов. Везде писалось, что альфы превосходили всех и во всём, но ведь он, подлинный «сильнейший», не мог уловить столь тонкие нотки в запахе семпая. Про бет, конечно, и говорить не стоило — всё же они больше полагались не на инстинкты, а на наблюдения. А вот омегу Тобио знал всего одну и то, не слишком долго. И он сейчас шел впереди, нервно ежась и перебирая пальцами. Кагеяма нахмурился. Остальные альфы их клуба тоже ни разу не упоминали гниль или какие-то ужасные изменения в запахах друг друга. Тогда что же выходило? Тобио приложил ладонь к подбородку, замирая сбоку от бледного, но решительно настроенного напарника. Омеги всё же превосходили «сильный пол» в обонянии? — Асахи-сан, — громко воскликнул бледноватый на вид, но упрямо поджавший губы рыжий волейболист, заставляя Тобио оторваться от собственных размышлений и выводов. Альфа решительно качнул головой, прогоняя остатки ненужных мыслей. Потом разберется, а сейчас лучше поддержать их шумного и чересчур активного омегу.       Синие глаза мгновенно перешли на Аса Карасуно, и Тобио в очередной раз подумал, что слишком много этот брутальный и устрашающий на вид альфа решил отринуть от своей жизни. Глаза у него были будто неживые, без привычного для всех волейболистов блеска. Высокий, широкий в плечах и действительно казавшийся старше своего возраста Азумане удивлял не только неловкой и несколько смущенной улыбкой на губах, но и своим запахом. Свежий хлеб не вязался с образом настоящего мафиози. — Слушайте, — устало и как-то робко начал Асахи, заставляя Хинату вскинуть голову и всем своим видом показать заинтересованность в разговоре. Это позволило третьекурснику на секунду потерять концентрацию и замереть взглядом на ярких рыжих волосах первогодки. Шоё так напоминал ему ослепляющее солнце, что на секунду захотелось протянуть руку и взъерошить эти вихри. Убедиться в их реальности. Альфа внутри подобрался, словно требуя показать себя, и Асахи непонимающе моргнул. Что с ним происходит, если он готов реагировать даже на бет? Пусть и таких ярких, полных задора и широких улыбок. Желание коснуться первокурсника не покидало парня до тех пор, пока сбоку от его собеседника не раздалось тихое, но полное угрозы и недовольства ворчание. Это вернуло Азумане в реальность, и тот, заметно покраснев, закончил, потирая внезапно занывшую шею: — я, конечно, польщен вашим вниманием, но почему вы так хотите видеть меня на тренировках? Мы же даже ни разу вместе не играли.       Кагеяма мысленно с парнем согласился. Он тоже не понимал, с чего Хината, тот, кто хотел, пусть и не мог, стать Асом, собственноручно тащил в команду того, кто им был. Более того, Асахи совершенно точно превосходил омегу по всем параметрам и стопроцентно вернёт весь свой авторитет по возвращению. Хинате в таком случае придется окончательно смириться с ролью приманки, как бы он сам не воротил нос. Так почему Шоё решил вернуть Азумане? Только из-за угнетенного состояния некоторых членов клуба? Тобио действительно не до конца понимал логику своего напарника, но кое в чем согласен с ним был. Синие глаза вновь взглянули на ожидавшего ответ третьекурсника. Этот альфа мог бы помочь им в усилении команды. — Разве не очевидно, Асахи-сан? — с неподдельным удивлением поинтересовался Хината, заставляя и Тобио, и Азумане остановить на себе взгляды. Омега широко улыбнулся, прикрывая глаза и наклоняя голову набок: — Вы нужны команде. Ноя-сан даже играть без Вас отказывается. И после этого я уверен на все сто процентов, что сильный игрок и Ас.       Внутри Кагеямы недовольно заворочался альфа, оскалив острые клыки, пока сам первокурсник сжал кулаки, сохраняя спокойное и несколько невозмутимое выражение на лице. Зависть и гнев забурлили сильнее, призывая к действиям, но Тобио лишь усилием воли подавил в себе рычание и приказал сущности оставаться на месте. Драться с другим альфой, да ещё и тем, на кого столько надежд возлагает как Хината, так и вся команда Карасуно, он не станет. Даже если очень хочется. Синие глаза невольно обшарили пораженного Аса ещё раз, прикидывая, насколько силен он будет как соперник за Шоё. Выводы заставляли только сильнее хмуриться. Если Азумане хотя бы в половину уверен в себе, как устрашающ по внешности, то всем альфам Карасуно придется попотеть. — Извините, ребята, но… — поджав губы, Асахи невольно взглянул на собственную ладонь и тихо пробормотал: — Я больше не могу представить, как моя атака проходит блок. — Не видите ту сторону площадки? — понятливо закивал смущенный своей наглостью по отношению к старшим Хината, невольно прижавшись плечом к задумчивому напарнику и зарабатывая удивленный взгляд синих глаз, а потом сбивчиво продолжил: — Надеюсь, Вы не сочтёте за наглость мои слова… — Не сочту, — мягко ответил Асахи, поражаясь тому, как легко ему было слушать и открываться этому рыжему первокурснику. Интересно, из-за чего его так притягивают это яркие вихри и полная задора улыбка? Притяжение такое сильное, что впору вцепиться в проход, лишь бы не приближаться к смущенному, но радостному парнишке. — Я понимаю вас, — тихо, но уверенно начал Хината, смотря прямо в глаза Аса и невольно поведя носом. В легкие тут же попал аромат хлеба, такого вкусного, свежего и определенно мягкого. Он дарил необычайную легкость и спокойствие. Но это было не всё. Хината слегка нахмурился, вновь втягивая запах альфы. Оттенок горечи, будто к белому хлебу прибавился черный, не давал Шоё покоя. Омега внутри металась, требуя убрать сомнения и боль третьекурсника, и парнишка беспрекословно послушался инстинкта. Карие глаза, сверкающие настоящим теплом, замерли на заинтересованном лице Асахи, и Хината произнес, осторожно жестикулируя: — Раньше меня постоянно блокировали, я не видел ничего, кроме этих пугающих рук перед глазами. Это очень… подавляло, — интуитивно подобрав правильное определение, Шоё внезапно скинул голову и указал на несколько обескураженного Тобио, — Но с этим парнем и его пасами я могу обойти любой блок. Чувство тяжести мяча, звук его хлопка и… та сторона сетки, — возбужденно перечислял Хината, почти не замечая, как ностальгически затуманились глаза собеседника.       Кагеяма понимающе и тихо хмыкнул. Да, есть у Шоё странная способность — вытаскивать на свет то, что тебе ранее было недоступно. Альфа внутри довольно заурчал, когда Хината вновь принялся неосознанно нахваливать его пасы. Тобио позволил себе приподнять уголки губ. Кажется, сейчас он на верном пути по завоеванию этого шумного, но такого яркого омеги. А сам Шоё, если судить по задумчивости и грусти Асахи, достиг нужного результата для возвращения альфы в команду. Первокурсник даже почувствовал легкий отголосок гордости за напарника. Порою Хината и сам не понимал, какое оказывал влияние на окружающих его людей. И дело даже не в том, что он омега. Скорее в этих горящих энтузиазмом карих глазах и живом голосе.       «Осталось заполучить его себе…»

***

      Поразительно, но Асахи действительно появился. Неуверенно застыл около спортзала, слушая увлеченные разговоры команды и чей-то незнакомый смех. В голове его всё ещё стоял разговор с двумя странными, но такими занимательными первокурсниками, а груди неприятно ныло от не самых радостных воспоминаний. Рука потянулась к воротнику рубашки, а губы поджались. Азумане был готов наплевать на все уговоры и советы, которых в последние дни стало гораздо больше, однако не успел. Шоё словно почувствовал, как воздух вздрогнул от чьих-то сильных эмоций, омега зафырчал внутри, заскребся, требуя действий. Рыжий первокурсник не заставил себя долго ждать. Встреча с Асом прошла через окно. Это ознаменовалось настоящим криком радости Хинаты, который нисколько в Асе не сомневался, и ошарашенными взглядами Нишинои и Сугавары. Остальная команда недоверчиво застыла на пару мгновений, пока провозглашенный тренер, Укай Кейшин, быстро уловил смысл происходящего. Его реакции и силе голоса можно было только позавидовать. — Ну что, теперь доволен? — внезапно раздался тихий голос Кагеямы чуть позади, и Хината тут же вопросительно вскинул брови, не понимая смысла вопроса. Тобио слегка нахмурился, повел плечом и кивнул в сторону их сегодняшних противников: — Азумане-сан играет, как ты и хотел. — Да, — широко улыбнулся Хината, даже не замечая, как взгляды всех альф замерли на напарниках, прожигая в Тобио дырки. Карие глаза сверкнули радостно, в предвкушении, заставляя Кагеяму замереть, и Шоё загадочно протянул, осматривая помещение: — Теперь мне гораздо лучше.       Что означала последняя фраза, Кагеяма так и не понял, но вопрос задать не успел. Свисток, не вовремя сигнализирующий о начале игры, заставил волейболиста вздрогнуть, а Шоё — широко улыбнуться, едва ли не подпрыгивая от нетерпения. Хината подскочил к своему месту, внимательно рассматривая Аса, словно видел его впервые в жизни. Парнишка не обратил никакого внимания, что в это время вся Карасуно разом как-то напряглась, тоже останавливая взоры на нервничавшем Асахи.       Укай, недавно с некоторой флегматичностью смотря на площадку, в недоумении вскинул брови, пока Азумане старательно бледнел, едва ли не пригибаясь от темных аур, давящих на него со всех сторон. Альфа нервно облизнулся, смотря, как сильнее нахмурился Кагеяма, как потемнел взор Дайчи, как померкла улыбка на лице Коуши. Тсукишима цыкнул в раздражении, едва ли не прожег дырку в Тобио, оказавшемся слишком близко к улыбающемуся Шоё, а затем сумел всё же сосредоточиться на матче. Всё же он не просто слепо следующий своим инстинктам зверь, как тот же Король, нет. Кей вполне в состоянии удерживать свою сущность в рамках приличия или адекватности. Танака неловко улыбнулся Асахи, на собственной коже чувствуя, как темнеет и сгущается атмосфера из-за глупой ревности альф. Нишиноя задумчиво нахмурился, взглянув на Аса, и прикинул, нужно и ему усиливать своё влияние, при этом контролируя запах? Взгляд замер на бледном и явно ничего не понимающем третьекурснике, и Либеро мысленно махнул рукой. Ну куда его запугивать ещё больше? Он только вернулся, а после такого «приветствия» вновь убежит, только пятки сверкнут.       «Это Ас Карасуно. Ас нашей команды!»       Пока альфы едва ли не рычали на ничего не понимающих противников, на Асахи в частности, Хината с явным восхищением осматривал третьекурсника. Надо сказать, что самому Азумане это не помогало, наоборот — делало лишь хуже. А вот Шоё находил всё больше различий между собой, омегой-Приманкой, и сильным, широкоплечим и высоким альфой-Асом. Игра продолжалась, всё больше раскрывая мощь третьекурсника, показывая его настоящую любовь к волейболу и желание пробивать и играть. Хината действительно был счастлив наравне со всеми, когда Асахи пересилил себя и попросил пас. Ведь наконец-то эта легкая горечь на языке от запахов волейболистов исчезнет, и атмосфера в команде переменится! Однако что-то другое скреблось в груди Хинаты, когда он видел, как пробил Азумане блок Тсукишимы и Кагеямы. Этот полёт, эта неудержимая атака причиняли почти физическую боль Шоё.       Парнишка понимал, что ему не потягаться с Асахи ни в росте, ни даже в силе, которая исходила от нервничавшего волейболиста. Невольно вспомнилось, как сильно Хината сплоховал на тренировочном матче. Интересно, если бы там был Асахи, то они смогли бы взять и первый сет? Скорее всего. Азумане выглядел надежным и настоящим атакующим. А значит, такими темпами, он, Хината, никогда не сможет достичь своей мечты и стать Асом команды. Стать тем, на кого все полагаются и надеются. Нахмурившись, Хината тряхнул головой, пытаясь прогнать щемящее чувство никчемности, но это помогло слабо. Перед глазами вновь встала сцена матча с Аобаджосай, любезно подкинутая противной памятью. В горле запершило от воспоминаний, где все признали в нем омегу, и Шоё зажмурился. Что ж, ещё одна причина, почему ему невозможно пробиться сквозь различия. Карие глаза задумчиво застыли на Асахи, а в голову невольно закралась не самая лучшая, но такая манящая мысль.       Что, если у него, Шоё, были бы эти рост, сила и сущность? — Хината, осторожнее! — внезапно раздался крик Дайчи, наполненный настоящим ужасом.       Шоё вздрогнул, ошарашено заморгав, и с шоком заметил летящий точно на него мяч от очередной атаки Асахи. Увидел и ужас, граничащий с паникой, во взгляде Аса. Заметил, как нервно дернулся в его сторону стоящий на блоке Тсукишима, но ничего предпринимать не стал. Кагеяма рядом с Кеем зарычал, то ли пытаясь испугать летящий мяч, то ли вернуть замершего омегу в чувство, но ничего из этого не помогло. Танака поражено выдохнул, смотря, как легко отлетает первокурсник от удара мяча. Сугавара вздрогнул вместе со звуком шлепка по лбу парнишки, а Нишиноя тут же двинулся в сторону потерпевшего, не реагируя на все раздражители. Весь запас затаил дыхание, не зная, что предпринять, боясь и взрыва альф, и за состояние омеги одновременно. Наконец затишье и морок спали со всей команды, и со всех сторон послышались испуганные выдохи, крики и обеспокоенные восклицания: — Хината! — хором воскликнули Савамура и Сугавара, подбегая к зажмурившемуся первокурснику. Им вторил Танака, подскакивая к волейболисту. Тсукишима сжал кулаки, с трудом удерживая себя от беспокойной и панической беготни, пока рядом всё сильнее мрачнел Кагеяма. — Шоё! — закричал Нишиноя, замирая прямо около лежащего парнишки и едва касаясь его плеча. Как ни странно, но на это действие сейчас никто из альф реагировать даже не собирался. Самочувствие первокурсника казалось гораздо важнее, чем ненужная в данный момент грызня. — О Ками, Хината! — испуганно пробормотал Асахи, замечая, как осторожно приоткрыл глаза волейболист, и облегченно выдохнул, — Пр-рости меня, пожалуйста.       Пару секунд потребовалось омеге, чтобы осознать, что произошло. Он размышлял о своей неспособности противостоять силе Аса — силе альф, услужливо и глумливо подсказал внутренний голос — а затем ему в лоб прилетела неслабая атака. А ведь он мог бы успеть отскочить, но по какой-то причине так и застыл истуканом и будто оглох. Даже запахи все пропали от шокового состояния. А теперь вот он сидел в окружении обеспокоенной команды — альф, снова съехидничал голос — и даже успокоить их нормально не мог. Чёрт. Шоё сморгнул слёзы, пытаясь придать себе и своему голосу как можно больше беззаботности: — Всё в порядке, Асахи-сан, я сам виноват, — уверенность парнишки была не только заразительной, но и неплохим успокоительным для всех более или менее осознавших ситуацию альф. Иррациональный гнев поднимался в каждом из них, и только беззаботная улыбка и горящие неподдельной неловкостью останавливали их от рычания на Аса, — Я уже даже привык принимать мяч лицом, — попытался пошутить Хината, окончательно успокаивая команду. — Не стоит к такому привыкать, — с мягкой насмешкой фыркнул Сугавара, ласково взъерошивая волосы рассмеявшегося омеги. Гнев и желание вцепиться в друга клыками исчезли бесследно, и Коуши мысленно поблагодарил Шоё за его умение вовремя переманивать всё внимание на себя. Виновата ли была в этом его омежья сущность или просто способность парнишки, волейболист не знал, да и смысла в этих знаниях не видел. Какая разница? Главное, что помогает.       «Как же мне повезло, что всё обошлось…»       С облегчением подумалось Шоё, пока он старательно отводил все подозрение и гнев. Однако в ту же минуту, когда его плечи расслабились, всё маленькое тело пробила крупная дрожь. Не отдавая себе отчёта в происходящем, Хината замер испуганным зверьком, а затем с нарастающим ужасом почувствовал сгоревшую мяту. Не просто сладковатый запах уже немного подгоревшего растения, а настоящего пожара. Будто кто-то специально застелил целое поле водной мятой и поджёг. Вязкая слюна образовалась во рту, и омега подскочил со своего места, полным ужаса взглядом смотря на то, как стремительно нарастал гнев его напарника. Тобио сейчас напоминал настоящую и поистине голодную, а от того полную ярости пантеру. Пришлось сделать парочку шагов назад, выставить руки вперёд и высоким от испуга голосом промычать: — К-кагеяма, давай погов-ворим?       Судя по искрящимся от ярости синим глазам, разговаривать альфа определенно не хотел.