Fairy/Tail

— — – — – — – — – — – — Солнечный день, Хенджин кидает рубку полена и весь потный отмечает свои подкаченные трицепсы. Он закрывает глаза и смотрит в небо, а оно нежно-нежно голубое и ни одного облачка. Совсем напоминает плащи, которые носит его любимый маг, в глазах защипало от стекшей с носа капли пота.       –Черт, Ханааа, ну где ты пропадаешь, у твоего мужа глаза щипет.       –Папа! — из кустов выбегает маленькая девочка в белом платьице с пышной юбкой и короткими волосами, и чуть не падает, когда спотыкается о корни. Хван её поймал в руки и подметил, что дерево возле дома сильно разрослось, но оно сильно красивое, как его дочь, сидящая на руке. Да и как вообще эльф, может срубить дерево? Он- дух леса, ребёнок и дерево для него равны.       –Да, мой воробей, смотри под ножки, а то так упадёшь и будет ва-ва! –эльф пригрозил девочке пальцем, она посмотрела на него, взяла палец и захотела укусить.       –Йеджи, не ешь грязного папу, пойдём лучше готовить ему обед. –оттуда же из кустов с двумя сумками выходил Джисон, его голубая мантия и вправду была в цвет неба, а волосы были закреплены на невидимки (никаких колпаков больше), –Любимый, что будешь?       –Кимчи.       –Будет сделано, –Хан любительские чмокнул в щёчку и отдав один пакет в руку Хвана, забрал девочку, –Но на сегодня суп.       –О неет, снова суп!       –Супик. Гороховый супик! Йеджи обожала супы — это было единственной причиной сомневаться в родстве с Хваном. Ее маленькие ручки надели фартук и завязали на бантик фартук Джисону. Когда половник сталкивался с кастрюлей шаркающий звук было слышно на первом этаже, но нотки горячего супа чувствовались и на втором. Хван старший смотрел на них через окно и чувствовал умиротворение, особая закономерность вещей в его доме, теплота и солнечный летний луч, ослепляющий Хана. Вкус этого супа был таким же. Хёнджин не умел ненавидеть супы, которые любит его семья. Негодяя заметили не сразу. Младшая Хван подошла к окну и поставила лицо на ладони, а локти на подоконник, как отец. Он- был примером для подражания, он спокойно смотрел и моргал глазками, она в ответ рисовала сердечки на запотевшем от дыхания стекле, которые мигом пропадали.       –Папа! Он был такой огромный, я взяла книгу в библиотеке про слонов и жирафов, они такие большие, давайте хоть раз сходим в цирк! — малышка водила руками в воздухе и быстро моргала большими глазами, –давайте хоть раз сходим в цирк!       –Может быть, но позже.       –Отец, а зачем ты отдал свою лошадь? Папа сказал, что ты пришел без нее, когда возвращался домой.       –Все герои должны идти долго, чтобы понять, когда ты возвращаешься, что ты ничего не пропустил, –Хван обнял свою дочь и погладил рукой по спине, зацепив за острое ушко прядь светлых волос, –я тебе новую подарю, когда станешь взрослой.       –Правда?       –Правда, но уже пора спать.       –Спокойной ночи. Она демонстративно легла на бок и зажмурила глаза. Хенджин смотрит на комнату в постельных тонах малинового и подмечает, как она далеко от природы. Он купит потом много святящихся в темноте звездочек в ее комнату и прикрепит на потолок. Вообще он изначально не предполагал, что вернется, а тут Хан эксперименты ставит и выращивает гомункулов. Дарит им твою фамилию, а они через год тебя папой зовут и на учащенном непонятном языке говорят. А как любят все живое! Ведь он и сам такой. Их дом стал больше, Хан поэкспериментировал и в этом. Приволок зеркало, сам создал нужду в третьем этаже, когда опять пытался на основе своих больных снов что-то химичить и продырявил крышу. Там сейчас идет витиеватая лестница на третий этаж, который портит вид эстетики двухэтажных домов в стиле Ирландии. Теперь это выглядит как хижина ведьмы. Теперь видно, что это не одно старание эльфа, его муж тоже усердно старается лишний раз не косячить, но не получается. А их дочь, уже стала настоящим членом семьи. Они уже стали семьей.       –Приятных снов, –поцелуй в лобик от Хвана каждодневное решение его самого. Еще он выключает ночник, после того как она окончательно засыпает.       –Уснула? — матрас в их комнате приятно поскрипывал, намекая на возраст, но Хёнджину нет и 100, поэтому он вздыхает, забывая про боль в спине. Хан снимает свои смешные очки и откладывает очередную книгу из библиотеки на тумбу.       –Спит как младенец, тебе бы так.       –Хорошо, я сплю.       –Нет, –Хан рад несказанно от его этой серьезной заботы, он лежа гладит его пальцы, которые сам переложил на подушку возле себя, а Хёнджин продолжает, –ты кричишь, ворочаешься во сне, иногда плачешь. Что тебе снится?       –Мне снится один и тот же сон, с тех пор как я стал спать после твоего ухода.       –Может тебя показать врачу?       –Может, –Джисон не стала больше обращать внимание на это и посмотрел на напряженную спину, перекатив эльфа на живот и разминая прохладными пальцами, –как твоя спина?       –Оу, когда ты ко мне прикасаешься, то, она просто наслаждается.       –Быть того не может.       –Может, –длинные приятные пальцы проходятся по позвоночнику, мнут лопатки, сминают кожу на боках и ребрах, отчего ощущаешь себя мопсом, –Милый?       –Ммм?       –Как ты всё-таки ее вырастил? И почему она моя?       –Потому, что она из твоего семени, не читал сказки про големов, гомункулов? –Хенджин надул губки и помотал как мог головой, пока маг просто поглаживал спину и целовал силь –Нет? Так почитай, вон книга пятая в третьем ряду. Хенджин поднял голову как раз, когда Хан слез с его бедер и посмотрел на ту полку. Книга была толщиной с ладонь, в его силах прочтения и упорстве можно было бы осилить всего палец, но ладонь — это выше его уровня в 10 раз. Багровая корка манила, потому что от мага недождешься, он будет говорить загадками или указаниями, потому что стесняется, боится или просто по привычке. Хван взвыл, а Джисон выключил свет, прикладываясь к голой спине своей грудью в любимой пижамке с зайчиками.       –Я не смогу так много прочесть!       –Прочитай только истории, там всего об этом 140 страниц.       –Сто сорок? –Хенджин бухтел в подушку, но все это было адресовано Хану. –Это немного, но все равно лень. Ты уже спать?       –Почти сплю.       –Спокойной ночи.       –Люблю тебя. — маг приятно посапывал в спину, чуть не пуская слюну, это затрагивает, но все уже устали, а их маленькая встает рано и сразу пакостит. Эта их черта с Джисоном, даже если фамилию он дал только одну.       –И я, буди, если будет плохо. Немного неудобно спать так, но только этот дом быстро проваливается в сон. Из темноты вдалеке появляется маленький огонек, к которому приближается Хан. Он видит черную фигуру около его огня, но нигде не было хоть окна, через которое можно было бы сбежать, только темнота. Кажется, даже у нее были стены, по которым пробегала вытянутая знакомая тень. Сынмин. Он что-то готовит, засыпает порошок в огромный чан на огне, одет он в черный халат с капюшоном, хотя не носил такое. Чернявые волосы его падают на глаза, а скулы бледные и обтянутые кожей неподвижно украшают этот мертвый образ, но живого человека. Он ходит, мычит и стучит ногой около котла, когда вода в нем бурлит от высокой температуры, он снимает халат, который падает на деревянные половины их общего места. Где они еще были все вместе. Уджин, Хан, Сынмин. Хан почувствовал сзади тестноту и обернулся. Теперь там выросла стена, которая заключила в мерзкие объятия. Хан не может пошевелиться, просто смотрит дальше, ведь это повторяется снова. Непривычная нагота стесняет темное пространство вокруг, он опускает одну ногу, затем вторую в кипящую воду и его кожа мгновенно покрывается ожогами, руки трясутся, а кожа на груди вздымается и от нее отваливаются целые куски кожи. Он кричит: «Джисон, спаси!». Маг ничего не может сделать, он пытается вырваться, закрывает глаза, но крик не тихнет. Сынмин смотрит на него и плачет кровавыми слезами, его сосуды на глазах лопнули, и он непроизвольно их закрывает, пока на пол капает кровь с характерным звуком, который может сказать, что под ногами кафель, а не деревяшки. Хан молит прекратить, и картинка гаснет. Джисон садится и держит крепко волосы в своих руках, естественный свет из окна проявляет пол, тумбу, шкаф. Он дома. Холодный пот высыхает на глазах, когда он отодвигает одеяло, укрывая им Хенджина.       –Опять тот сон?       –Нет, что ты, спи родной, спи, –Мягкими пальцами, немного влажными от пота Джисон проводил по волосам спящего Хвана и улыбался, пока через минуты три не сверкнуло за окном. Тогда тени упали под вспышкой молнии, они отобразились в голове Хана как кровь, что обтекала тело любимого, а сами руки мага были полностью в ней испачканы. Он вздрогнул, а на сердце и на улице громыхнуло. За окном под крышей стучали сильные капли дождя и даже ветки с сильным ветром доставали до дома и царапали фасад дома. Йеджи недовольно потерла носик и перевернулась на другой бок, а Хан пока высвободил руку и пошел вниз, сел и читал книгу, за которой он ездил в другой город. Есть же способ его вернуть? Почему ему приснился именно такой сон? Что он значил? Как найти того, кто знает ответ? В этой книге что-то было. Было, было… В этой книге что-то было. Пока на улице происходит настоящее мракобесие, сверкают молнии и гремит гром, Джисон отрывает кусочек бумаги от большого ватмана и рисует линии. Острые ломанные- горы, волнистые и длинные будто волосы- вода, а если они верктикальные-водопад, известные межгородские мосты отмечает дугами, лес просто палки с нависшими круглыми кронами. Крестик в конце карты- пункт назначения- мудрец, что написал эту книгу, потому что конец книги как вырванная страница-смешанная, но чуйка или особое знание хитростей магов уже изучали методы оригами, поэтому он бесстыдно вырывает лист из книги и складывает пополам, загибает крылышки и натачивает носик. Самолетик. Эта страница про левитацию, но в ней ничего особенного- только душевный полет мысли, сказано про собственное желание летать. Во всей книги нет ничего глупее этой страницы, но если всмотреться в самолетик, то нужное слово находится ровно посередине, а эти слова сливаются в одно предложение. «Гора Гоблинов, Южный лес”- эти слова то, что нужно, как и карта, а она из отдельного пыльного атласа-путеводителя, который указательным пальцем наклонил и вытащил Джисон. Вместе 4 разных местности, каждая из них с ближайшим городом, а значит все вместе займут не менее недели, а если где-то смогут подвести, то будет лучше. Сзади раздался привычный скрип, но из-за напряженности находки возможного ответа на многие вопросы Хан вздрагивает, хватается за сердце, из губ чуть не вылетает карандаш. Молчаливо маг зачерпывает из большущего кармана ленту, под веселое бряньканье мелочи или шурупов из небытия волшебной мантии. Или не шурупов? Ею он завязывает скрученный ватман и ставит около пола, поднимаясь вверх по лестнице, мимо эльфа. Тот просто наблюдал за происходящим, проснувшись недавно. Но летающие по второму этажу вещи, скомканные в чемодане и шустро схваченный компас из настольных шкафчиков- раздражают.       –Ну и куда ты снова собрался?       –Я нашёл способ его возродить.       –Бред, все уже хорошо, он упокоился с миром и все хорошо. –собрал мысли и волосы эльф в охапку и зажал крабиком для волос на самом темечке, включил лампу и уперся плечом о стену.       –Нет, Минхо без него не может и если бы он упокоился, то не мучил бы меня во снах. Ли живёт в своей башне и пылится там как мебель, сохнет.       –Нам ты тоже нужен! –Джисон остановился, завис около своего полного чемодана со всякой откровенной фигнёй. Точно. –Мне и Йеджи.       –Но он мой друг и Минхо…он очень помогал, пока тебя не было. Признавать поражение трудно, а признавать, что зацепка всем нужна, так ещё если эти сны не проходят. Все мучаются, хоть и стараются просто жить дальше. И читать мысли эльфу не нужно, чтобы уяснить ситуацию. Хенджин поддерживает добро, но со своим строгим характером и эгоистичными мыслями он должен поступить правильно, а не как хочет. Закатывает рукава и помогает складывать вещи в походную сумку, и перекладывает вещи из чемодана.       –Только один вопрос: как долго тебя ждать? –Хан замешкался, врать не любит, а его муж любит читать мысли и помогать процветанию их семьи, он погладил его сильные плечи, которые расслабляются под руками.       –Я вернусь как смогу, –а Джисон хочет. А еще хочет, чтобы его друзья были живы и здоровы.       — Пообещай мне!       –Я обязательно вернусь к вам, может быть даже тогда, когда ты дочитаешь ту книгу сказок нашему ребенку. — Лицо эльфа гладкое и только одна морщина на лбу от недовольства. Её подушечкой пальца разглаживает Джисон. А в правде глаза не утаишь, эльф стареет, может быть они с Ханом выглядят комично с такой разницей в возрасте, но надежда жить счастливо и умереть в один день всё живет, ни одного седого волоса же нет, значит время у них есть.       –До этого, ты говорил, что он мой.       –Ну всё, теперь поздно, я привязался к ней всей душой, — Хёнджин смеётся и целует в щёку, маг краснеет, потому что между ними нет особо интимных отношений, но всего Хёнджина он уже успел как мог рассмотреть, –А к тебе может быть и своим телом.       –Ты бы так не говорил, перед тем как уйти. И вообще ты меня только обещаниями кормишь!       –Вернусь и ты еще пожалеешь, что это было не обещание –Хан готов, но как-то душевное состояние не спокойно, и благословление получено только от одной мамы эльфа, а тут Йеджи. Ааааа, ну что за жизнь и дела мешают, и проблемы не убывают!       –Я больше надеюсь, что ты не ввязываешься в неприятности выше своей крыши, — Хенджин имеет ввиду поход к вампиру, который их потом чуть не съел или война с орками. Самыми безобидными он представляет те похождения к русалкам — вот такие и должны быть приключения Хана.       –Да, –нет, конечно, ты этого разбойника что ли не знаешь? Хван приглянулся к любимому, а у того глазки забегали к стенке одной, второй. Господи, уйми пыл этого ребенка к приключениям. –Я постараюсь, чтобы такого не было. "Клянусь"- добавляет про себя, и эльф верит, отвечает тем же и мысленно и через нежные объятия. «Я люблю тебя, возвращайся скорее». Но маг не читает мысли, поэтому приходится озвучить около его уха, потому что дождь кончился и пока до самого рассвета они собирались, то и настало время уходить. Волшебник гладит дитё по голове, она проснется, и не сразу поймет, что нечто поменялось. А он будет уже вбираться в горы напрямую, потому что объезд занимает 3 дня. А они не лишние.       –Надеюсь, что ты его найдешь. А если нет, то сразу возвращайся. «Да, конечно» И дверь одиноко хлопает. Листья приятно обсыхают, а просыпающемся солнышке, оно уже осеннее, скоро листья опадут. Маг привычно оглянулся на дом, потер головной убор, что так давно не носил, по протертому непрочному конусу, что носиком ломался и свисал на голове. Теперь всё как было раньше- посох указывает путь, а подол протирается через шумную листву в лесу, где чем ближе залежи сухих иголок и камней, тем ближе горы.