Демон из театра.

Проснулась Маша от того, что у неё затекли руки. Девочка попыталась ими пошевелить, но ничего не получилось. - Что за фигня? – вслух проговорила она, увидев, что её запястья перемотаны скотчем. Через пару секунд Маша осознала, что её одежда куда-то пропала. – Наташа, блять! - Думала, что это сойдет тебе с рук? - Наташа стояла рядом с подругой и оглядывала её полным злости взглядом. - Сейчас же развяжи меня, иначе... Но Маша не договорила, потому что Наташа с силой ударила её по лицу. - Теперь моя очередь делать тебе больно! Поднимайся и иди в мою комнату. Там мне привычнее видеть кровь и слышать крики. - А если не пойду? - попыталась съязвить Маша, но пожалела об этом сразу после того, как Наташа снова ударила её. - Пойдёшь. На этот раз Маша воздержалась от комментариев, понимая, что её подруга уж очень много знает о пытках, и не стоит злить её слишком сильно. Теперь комната Наташи казалась намного страшнее, чем вчера вечером. Бархатистые плотные шторы чёрного цвета были задёрнуты, отчего в комнате царил полумрак. Из колонок еле слышно доносились звуки блэк-метала, напоминающие шипение помех в телевизоре. Взгляд Маши упал на восковую куклу, утыканную иглами и булавками. "Если Наташа разойдётся, то я стану похожей на эту куклу..." - подумала девочка, опускаясь на кровать и замечая, что постельное бельё кристально-белого цвета сменилось на чёрное с серым узором. Осталось зажечь свечи, чтобы получился настоящий алтарь. Щелкнувший дверной замок оповестил о том, что Наташа вернулась в своё логово. В одной руке девочка держала длинный тесак для мяса с широким лезвием. Маша не решилась спросить, для чего она его принесла... - Повеселимся, - констатировала Наташа, ещё раз бросая оценивающий взгляд на подругу и как бы прикидывая, с чего бы начать, после чего толкнула Машу в плечо, отчего та упала на спину, полностью подставляя себя на растерзание. Наташа ещё не знала, что её подруга была тайной мазохисткой. Да, она видела на запястьях Маши шрамы, но не знала, что она режет вены намеренно, получая от боли сомнительное удовольствие. Вот и сейчас Маша лежала со связанными руками и не могла дождаться того момента, когда её подруга примет личину маньяка. Тем временем Наташа наклонилась к своей жертве и укусила её за шею. Маша шумно выдохнула, получив наконец долгожданную дозу боли. Девочка почувствовала, как рука Наташи скользнула вниз. Её холодные пальцы грубо сжали клитор Маши, вызвав у неё новый, более громкий стон, вырывающийся из пересохшего горла. - Не волнуйся, в первый раз всегда больно, - ехидно процитировала Наташа слова своей жертвы и, выдернув из деревянной спинки кровати нож, перехватила его за лезвие, после чего резко ввела в Машу рукоять почти наполовину. По пальцам мучительницы заструилась теплая кровь. Маша не кричала, хотя очень-очень хотелось. Появилось такое ощущение, что это была вовсе и не рукоять ножа, а раскалённое добела лезвие. От боли по щекам Маши катились слёзы, а во рту был металлический привкус крови, сочащейся из прокушенной губы. Всё это было до такой степени неприятно телу, что просто возносило сознание Маши-мазохистки на седьмое небо. Казалось, болела каждая клеточка тела: от затекших рук до стенок влагалища. Следующее действие Потрошителя заставило "несчастную" жертву прогнуться в спине. Наташа вогнала рукоять ножа на полную длину, задев матку Маши. После нескольких таких же глубоких движений Маша с хриплым криком кончила. Наташа отбросила тесак и, поднявшись на ноги, посмотрела на свою жертву полными изумления глазами. - Тебе понравилось?! - севшим голосом проговорила она. - Милая, я мазохистка... - прошептала Маша, не в силах говорить громче, так как и тело, и мозг находились в нирване. Наташа поняла, что своей жестокостью довела четырнадцатилетнюю девочку до оргазма! Как это вообще возможно?... - Я, блять, люблю тебя... - без тени сарказма проговорила Маша, пытаясь принять сидячее положение. - Хочу, чтобы ты издевалась надо мной каждую чертову ночь. Наташа молча разрезала тем же тесаком скотч на руках подруги и отпустила её в душ. "Никто не посмеет к тебе притронуться, кроме меня", - прозвучал в голове девочки её собственный голос. - Я тоже люблю тебя, Маш... С тобой мне не придется притворяться хорошей девочкой. Я буду твоим личным маньяком...