Что ты творишь?

— Этот дом? — Да. Следующим днём Чонгук в одиннадцать утра заявился к Пак Чимину, на что старший недовольно бурчал и возмущался, мол, почему так рано. Они посидели с кружечкой чая, что Чон уже очень полюбил, и ещё раз обсудили план. Чимину он не казался удачным, больше глупым, но другого выхода не было, да и альфа упрям. Сейчас они стоят у подъезда Субина, под его окном. Чонгук смотрит на подоконник третьего этажа, кусая губы. Окно с кухни было приоткрыто — Третий этаж, Чонгук... Ты не думал, как туда попасть? — всё время волнуется и спрашивает Чимин, а Чонгук лишь хмыкает. У альфы появляется какое-то неотложное чувство... Очень хочется показать свою ловкость и смелость этому омеге. И он не упускает шанса. Чонгук разминает шею и хрустит пальцами, подходя к дереву близ подъезда. Пак глядит на младшего, пытаясь понять, что тот хочет, но когда Чон обхватывает ствол руками и принимается лезть вверх, Чимин быстренько хватает его за рукав. — Чонгук! Нет, нет и ещё раз нет! Ты же убьёшься! А хуже того, просто сорвёшься и останешься инвалидом пожизненно, — причитает старший, стягивая его. — Это того не стоит. Альфа перехватывает руку Чимина и глядит на него больше гордливо, чем строго. Омега видит этот блеск в глазах, а в животе словно узел какой-то завязался. Они долго глядят друг на друга, пока Чонгук не нарушает молчание. Он проводит ладонью по щеке Пака, улыбаясь уголками губ: — Всё в порядке, не переживай. Чимин одёргивается и тут же заливается румянцем, за плечом пряча покрасневшее лицо. Да с какого перепугу этот наглый мальчишка обратился к старшему, УЧИТЕЛЮ, на «ты»? И неважно, что разница в их возрасте всего два года. Младший кусает губу, но улыбка с его лица не слезает. Он не может объяснить своё действие, однако не жалеет, реакция Пака ему очень даже нравится. Наконец он отвлёкся и плотнее обхватил дерево, руками цепляясь за ветки. Альфа пыхтит и напрягает мышцы, поднимаясь вверх и подтягиваясь на одной из веток, доставая до крыши подъезда. Омега внизу наблюдает за этим с ладонями у рта, молясь, не дай Бог эта бестолочь сорвётся. А Чонгук же сидит на крыше и довольно лыбится, подмигивая перепуганному учителю. Выдохнув, альфа глядит на дом и взглядом находит места, куда можно будет зацепиться. Над окном второго этажа торчит какая-то железяка. Чон облизывает пересохшие губы и идёт вперёд, хватаясь за подоконник окна и подтягиваясь на него. Было бы смешно, если какой-нибудь человек вышел посмотреть в окно, а там сидит вспотевший и слегка красный Чонгук. Зрелище-то будет. Чон тихо смеётся этим мыслям и поднимает голову, аккуратно вставая на подоконнике и держа равновесие. Нужно прыгать, иначе не достанет. — Всё ради Вас, учитель Пак, — погромче гоаорит альфа и ухмыляется, на что Чимин сразу же начинает по-детски визжать и причитать, умоляя Чонгука слезть оттуда. А альфа лыбится. Самому страшно, но, ух, вот же герой. Он берёт себя в руки и делает прыжок, быстро хватаясь руками за железку, ногами шаркая по скользкой стене дома. Ещё немножко усилий и Чонгук на подоконнике третьего этажа. — Чонгук, ты сумасшедший... — вздыхает Пак и убирает руку ото рта, слегка расслабляясь. — Зато какой полезный. — Чон дёргает ручку окна, и оно послушно открывается. Чонгук просовывает голову внутрь и осматривает квартиру с выключенным светом. — Хей, папаша, Вы дома? — На работе он, — закатывает глаза Чимин, шлёпая ладонью по лбу. — Скорее, пожалуйста. Не могу смотреть, как сидишь на такой высоте! Чонгук запрыгивает в дом, оказавшись на кухне. Он достаёт телефон и набирает номер Пака, что тот дал ему ещё вчера. — Я внутри. Вижу комнату, буду там искать, — осведомляет молодой альфа и движется вперёд. — А где хоть... видео...? Это флешка? Файл на компьютере? А? — Камера. Ищи маленькую камеру. Она должна быть... ммм... Либо на столе где-то, либо в тумбочке у кровати, — доносится голос омеги из телефона, чему Гук кивает. Альфа подходит к столу и начинает рыться по полкам, ища эту проклятую камеру. — Здесь нет. Гляну в тумбочке, — говорит Чон в телефон, после откладывая его на поверхность прикроватной тумбы. Тумбочка была уже интересней. В ней Чонгук сначала не замечает ничего подозрительного, кроме множества лубрикатов, смазок и презервативов, на что с отвращением фыркает. И только в последний момент Гук замечает маленькую верёвочку, потянув за неё. И открывается крышка. Двойное дно. Под ней альфа замечает несколько вибраторов и анальных пробок, а также фотографию лица Чимина среди... Чонгук резко отворачивается, даже не собираясь глядеть на откровенные фото, на которых точно был Чимин. Чон тихо рычит, сжимая кулаки. Чхве Субин ещё тот насильник и извращенец. Злость Чонгука звглушает большая жалость к бедному омежке, что терпел эту боль, издевательства, страх и унижения. Но альфа сейчас же это прекратит. Он краем глаза замечает камеру и достает её вместе с фотографиями, сразу сминая их в руке и разрывая на мелкие кусочки. — Нашёл? — встревоженно спрашивает Чимин из телефона, слушая долгое молчание и копошение альфы. — Да, уже иду, — быстро отвечает Чонгук, поднося телефон к уху и после сбрасывая звонок. Он покидает зловоную квартиру Субина и аккуратно садится на подоконник, прикрывая окно. — Боже, как же ты спустишься?! — волнуется Чимин, хватаясь за голову. — Легко и плавненько, — хмыкает Чонгук и хватает маленькую камеру в зубы. Он цепляется за ветку дерева и прыгает к ней, после прилипая к самому стволу, медленно спускаясь по нему, а дальше уже прыгая с подъезда, ногами приземляясь в траву. Чонгук улыбается и собирается вручать Чимину камеру, но тот сразу же липнет к нему с крепкими объятиями и благодарностями. — Я честно не знаю, что бы делал без тебя... — шепчет омега, и Чон расплывается в довольной улыбке, поглаживая старшего по спине. — Вот камера. Подождите, я сейчас вернусь. — Куда? — Поссать, — смеётся Чонгук, замечая чужое смущение. Альфа быстренько отходит за дом и достаёт из кармана обрывки фото, поджигая их и чёрный пепел бросая в мусорное ведро к окуркам. Счастливый, Гук возвращается к не менее радостному омеге. Чимин обязательно обратится в полицию со всеми доказательствами и подтверждениями, чтобы того извращенца посадили. И нет, Пак мстит не за себя, а за тех омег, что Субин также шантажировал до него. — Вот теперь всё, — улыбается Чонгук, невзначай взяв маленькую ладошку омеги в свою. Чимин поднимает на него глаза, что превращаются от широкой улыбки в две милые щёлочки. Оба так радуются «победе». Они смеются, как дети, и вместе убегают от дома мерзкой скотины, что долгое время шантажировала Чимина. Уже дома у Чимина, Пак не выдерживает и снова крепко обнимает альфу, носиком утыкаясь в его ключицы. Чонгуку не противно, что это его учитель, с которым у него какое-то время была вражда. Чонгук тает от этой нежности и ответно обнимает омегу, смыкая сильные руки на тонкой талии. Чимин прикрывает глаза и молча греется теплом Чона. Он дышит его феромонами. Приятно. Чонгук пахнет спелыми цитрусами с нотками сладкого мёда. Внутри живота опять бабочки порхают. Омега поднимает голову и полуприкрытыми глазами глядит на альфу. Чонгук смотрит в ответ. У обоих головы кружатся от запахов, что смешиваются друг с другом. Чимин хочет отойти, но младший крепко удерживает его и плотнее прижимает к себе, сглатывая. Старший всё ещё смотрит в глаза альфы, а щёчки мгновенно заливаются алым румянцем. Никто не знает, что ими движет, что происходит. Их губы соприкасаются также неожиданно и резко, как руки Чонгука проникают под одежду омеги, оглаживая горячими руками стройную талию и бока. Омега тихонько мычит в поцелуй, когда Чон сжимает свою ладонь на его ягодице. Чимин горячо отвечает на настойчивый поцелуй альфы, но... Как бы не хотелось... это неправильно. Пак разрывает приятные мгновения и отцепляет от себя руки Чонгука, делая пару шагов назад. — Ч-чонгук, я... мы... Так нельзя, — шепчет омега и прячет за ладошками красное лицо, искусывая пухлые губки. — Чимин... — Гук хочет ближе подойти, не зная, зачем, для чего, почему. Но ему вновь хочется обнять и поцеловать этого омегу, вдохнуть его сильно дурманящий запах. — Не нужно... — тише говорит Пак и отворачивается, обнимая себя за плечи. Чонгук по феромонами чувствует омежью скованность. Но подходить не смеет. Он поджимает губы и разворачивается, выходя из комнаты. — Чимин, — уже из коридора зовёт альфа, собираясь уходить. — Субин больше не подойдёт к тебе. Не бойся. Чимин слышит эти слова из комнаты и выдыхает, сжимая руки на плечах. Да. Благодаря Чонгуку теперь всё будет хорошо. Этот альфа буквально спас ему жизнь и вытащил из болота.

***

Чон бесцельно ходит по улице, всё ещё ощущая на своих губах омежью сладость. И остатки феромонов сирени на его одежде... Запах Чимина заставляет голову кружиться. Почему? Мысли внезапно прерываются. Чонгук глядит в окошко одного кафе и замечает знакомую макушку. Юнги. Блять, Мин Юнги сидит уже полчаса там и ждёт. Альфа хватает себя за волосы и досадно рычит, жмурясь. Но раскисать не время. Он пулей залетает в кафе, а дальше медленным шагом подходит к столику, за которым сидел омега. Юнги поднимает взгляд на Чонгука и убирает свой телефон, вставая со стула. В глазах его нет ни злости, ни осуждения. Лишь те холодные и загадочные эмоции, что Чон наблюдал в его глазах до их отношений, при самых первых встречах. Чонгук готов поклясться, что этот взгляд способен бить током, его-то уж точно. — Юнги? Я опять забыл... — кусает нижнюю губу альфа и смотрит на недовольного омегу. Это звучит максимально смешно и жалко. Как он мог забыть про свидание, что происходит уже не первый раз? Хочется от стыда и напора тяжёлых мыслей с головой уйти под землю. Юнги, Чимин... Почему так сложно? Почему альфа часто сравнивал их, почему он целовал Чимина, если встречается с Юнги? — Чонгук, нам нужно поговорить, — коротко говорит Юнги и кивает головой в сторону, выходя из кафе. Чон сглатывает, обречённо опуская голову и идя за омегой. Внутри всё бушует. Голос Мина до сих пор отдаётся холодным эхом в его ушах.